Греховный рыцарь

21

АЛЕКС

Папа не говорит мне ничего, кроме как собраться и встретиться с ним у него дома.

Это не приносит мне радости, но у меня нет другого выбора, кроме как выполнять приказы, как хороший маленький солдат. Меня всегда учили действовать именно так, и я не собираюсь останавливаться.

С момента нашего рождения или вскоре после него нас готовили к такой жизни.

Я уверен, что наш дед оценивал наши способности еще до того, как мы начали ходить. А потом он потратил годы на то, чтобы придумать свой режим тренировок, который либо сформирует нас, либо сломает. Сейчас я даже не уверен, рад ли я, что он нас не сломал, или нет.

Если бы это было так, мы могли бы уехать с мамой. Начать новую жизнь. Были бы… нормальными.

Я едва сдерживаю смех, который вызывает эта мысль.

Нормальными.

В нас нет ничего нормального.

Ни в ком из нас.

Почти с самого раннего детства, как только мы себя помним, нас всех обучали.

Из Тео и Нико лепили будущих лидеров. Тоби поощряли развивать свои навыки в области информационных технологий, чтобы Семья была в курсе всех современных разработок. Себ, хотя и не был обучен своим отцом или дедом, как все мы, был обучен руководить, чтобы однажды стать таким же капо, каким был его отец. Деймон, наш главный дьявол, и его уникальные методы пыток, чтобы получить кровь из камня, когда это необходимо. И я, наш главный любимец, умеющий выуживать информацию из наших врагов. Черт, даже из наших союзников, когда возникает необходимость.

Было время, когда мне казалось, что я точно вытянул длинную соломинку в обучении. Но со временем я понял, что ошибался.

Возможно, со мной не обращались так жестоко, как с Деймоном, когда мне разрешили выйти из дедушкиного сарая, но есть большая вероятность, что его выбор карьеры для меня испортит мою жизнь больше, чем его.

Он нашел потрясающую девушку, которая может смириться с тем, что он калечит и убивает, зарабатывая этим на жизнь. Она принимает его темную сторону и любит его за это.

Ни одна женщина никогда не полюбит и не примет меня с тем, что я вынужден делать.

Да и как они могут?

Зачем им это?

С каждой секундой мое настроение становилось все мрачнее, и я отложил телефон, не заглядывая ни в Instagram, ни в приложение для отслеживания. Что в этом хорошего?

У меня есть работа на сегодня. И меньше всего мне нужно, чтобы она была в моей голове, заставляя меня желать, чтобы я был в другом месте. Чтобы я хотел быть с ней.

Я одеваюсь на автопилоте, натягивая костюм в надежде, что он превратит меня в робота, которым меня заставил стать мой дед.

Отключи свои чувства. Все, что тебе нужно, — это конкретные действия и куча манипуляций, и ты сможешь получить все, что тебе нужно.

Яростная дрожь пробегает по позвоночнику, когда я слышу его голос, словно он стоит прямо у меня за спиной.

Черт, как же я ненавидел его тогда. И если это возможно, то сейчас я ненавижу его еще больше, несмотря на то, что он — корм для червей.

Мое отражение дразнит меня в зеркале, пока я собираюсь. Может, я и не натягиваю парик, как Иви перед выходом на работу, но я не отстаю от нее, меняя себя так, чтобы как можно лучше скрыть, кто я есть на самом деле.

К тому времени как я убираю в карман телефон и бумажник, я уже запер себя настоящего в коробке, которую держу внутри для таких ночей, и готов сделать все, что от меня потребуют.

Как только я открываю входную дверь, я вижу две фигуры, стоящие чуть дальше по коридору и собирающиеся войти в свою квартиру.

— Эй, парень, — окликает Деймон, заметив меня прежде, чем я успел спрятаться. Его взгляд падает на мой костюм, и на его лице появляется понимание. — У тебя есть работа на сегодня?

Захлопнув за собой дверь, я иду к ним, на ходу улыбаясь Калли.

— Да, папа позвонил полчаса назад. Есть идеи, что это? — спрашиваю я, уже видя по глазам Деймона, что у него есть отличная догадка.

Ублюдок может думать, что может обмануть всех, но я вижу больше, чем остальные. Я его вторая половина, черт возьми. У нас была общая утроба в течение… ну, не совсем девяти месяцев. Он мало что может от меня скрыть. Даже если он этого не знает.

Как с Калли, например. Он думал, что держит этот секрет под замком. Но он не знал, что я наблюдал за тем, как он наблюдает за ней, на протяжении долбанных лет. Для меня это было чертовски очевидно. Я также заметил изменения в нем, когда между ними начались отношения. Они были незаметны. У других не было шансов их заметить. Но я видел.

— Все в порядке, — говорит Калли. — Я пойду, а вы поговорите.

Она идет к двери, опустив плечи. Я прекрасно понимаю, как она ненавидит, когда ее держат в неведении. Но хотя в последнее время ситуация изменилась, всегда будут существовать вещи, в которых она не может участвовать.

— Нет, Ангел, — говорит Деймон, обхватывая ее за плечи и притягивая к себе. Он ободряюще целует ее в висок, после чего его глаза возвращаются к моим.

В животе у меня завязывается узел, прежде чем он бросает бомбу, которую я наполовину ожидал.

— Мы работаем с Ривера.

— Черт, — шиплю я.

— Я не знаю больше, чем это.

— Думаю, когда они появились, было очевидно, что им что-то нужно.

— Тем более, когда они оказали нам услугу с мудаком Брэдом.

— За что мы отплатили итальянской кровью.

— Но ведь этого никогда не было достаточно, верно? — заявляет Деймон.

— То, что вы с ними делаете, связано с тем, чем занимался Брэд? С торговлей людьми? — спрашиваю я.

— Возможно. У Ривера пальцы в большем количестве пирогов, чем у нас. Это может быть что угодно.

— Обнадеживает, — рассеянно шепчет Калли.

— Все хорошо, малышка Си. Ты же знаешь, что у нас все получится.

Она улыбается мне, но это совсем не обнадеживает.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, Деймон прерывает меня.

— Твоя девушка знает, что у тебя сегодня есть работа?

Этот вопрос вскоре стирает улыбку с лица Калли.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — бормочу я, обходя их, готовый к побегу.

— Если ты всерьез думаешь, что мы не видели сообщения, то ты еще больший идиот, чем я думал.

— Ты преследуешь меня, братишка? — дразняще спросил я.

— Надо же чем-то развлекаться. По телевидению нынче — дерьмо.

Я отмахиваюсь от него через плечо и продолжаю идти прочь. Только когда Калли заговорила, мои шаги замедлились.

— Ты не должен этого делать. Только если она что-то для тебя значит.

Я пытаюсь втянуть в себя воздух, который мне так необходим, ее слова обхватывают мою грудь, словно затянутый ремень, сдавливающий ребра.

— Спокойной ночи, — говорю я, прежде чем направиться к лифту и убраться оттуда, пока Калли не успела сказать что-нибудь еще, чтобы заставить меня усомниться во всем.

Я глубоко вдыхаю, как только остаюсь один в маленьком замкнутом пространстве, и сосредотачиваюсь на том, что мне нужно сделать, отгородившись от всего остального, кроме своей работы.

К тому времени как я вхожу в дом отца, в котором я вырос, моя маска уже на месте, и я готов покончить с этим делом.

Я направляюсь прямо в его кабинет, зная, что, скорее всего, именно там он и находится.