Страница 47 из 68
Я отстраняюсь, смотрю на Грегори, чьи глаза прикованы ко мне.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я Себастьяна, мой голос становится тише, в горле внезапно пересохло.
В ответ он снова целует меня, целует в щеку, затем в губы и стягивает платье, так что я остаюсь только в нижнем белье.
— Себастьян, — я толкаюсь в него, но безрезультатно.
— Тебе нужен мой брат?
Я качаю головой и оглядываюсь, но Грегори не двигается, и его темные глаза прикованы ко мне. На нас.
Он собирается поделиться мной?
Он собирается отдать меня своему брату?
Глаза Себастьяна сужаются, и этот жест принадлежит ему. Он знает это так же хорошо, как и я.
— Вы высказали свою точку зрения. Остановись, — говорю я.
Но он этого не делает.
Вместо этого он поворачивает меня так, чтобы я была к нему спиной и смотрела на Грегори. Ему нравится, когда его большая рука проникает в мои трусики и обхватывает мою киску, в то время как пальцы другой его руки находят мой сосок и разминают.
Глаза Грегори встречаются с моими, и я не могу отвести взгляд. Не могу отвести взгляд, когда он наблюдает за мной в этом самом уязвимом положении.
— Ты мокрая, Хелена, — шепчет Себастьян мне на ухо.
Я чувствую его твердость позади себя, и отсюда я вижу, что Грегори тоже находится в возбуждённом состоянии. Наступает момент, когда я задаюсь вопросом, будут ли они оба обладать мной одновременно. Это возбуждает меня так же сильно, как и пугает. И это, Себастьян, позволяющий своему брату наблюдать за мной, я знаю, что это ловушка, но также и мое наказание.
Все это время Себастьян действует на меня медленно. Он должен чувствовать меня, когда я рядом, и он отступает снова и снова. Его губы на моей шее, он целует меня, и, как ребенок, который закрывает глаза, когда хочет спрятаться, я отвожу лицо от Грегори, не в силах смотреть на него.
Но потом он двигается, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как он сидит верхом на стуле, широко расставив ноги, с мощными бедрами, и тушит сигарету.
Он встает, подходит и встает в нескольких дюймах от меня. Его член тверд, как стержень, натянутый на джинсы. Я сглатываю, когда Себастьян тянет руку к моим трусикам, оставляя меня неудовлетворенной, оставляя мокрый след на моем животе.
Взгляд Грегори скользит вниз по моему животу, и я снова прижимаюсь к Себастьяну. Себастьян берет меня за запястья и держит их по бокам, когда Грегори протягивает руку и касается меня, проводит ногтями одной руки по моей груди, его взгляд не отрывается от моего, когда он скользит рукой в мои трусики, где только что был Себастьян.
— Остановись, — пытаюсь я.
Его пальцы кажутся чужими. Грубый.
Я извиваюсь то так, то эдак, но Себастьян крепко держит меня. Грегори трет мою киску, работает с моим клитором, но я не хочу этого. Я не...
Боже, я не знаю.
И даже когда я отрицаю это, я чувствую, как нарастает напряжение, чувствую, как мое тело готовится. Я собираюсь кончить. Еще секунда, и я кончу. Этот звук, это я, это мое прерывистое дыхание, слишком громкое в эту тихую ночь.
— Хватит, — командует Себастьян у меня за спиной.
Я снова встречаюсь взглядом с Грегори, когда он останавливается, вытаскивает руку из моих трусиков и размазывает мои собственные соки по животу, точно так же, как это делал его брат.
Затем он поворачивается и уходит, возвращается во внутренний дворик, наливает себе виски и садится.
Он наблюдает за нами, как Себастьян толкает меня на колени и опускается на колени позади меня. Он меняет хватку, вытягивая мои руки перед собой, беря оба запястья в одну из своих рук, а другой поворачивая мое лицо, чтобы я могла видеть его краем глаза.
— Не то, что ты хотела?
Я отворачиваю лицо. Он стягивает с меня трусики, и я слышу, как он расстегивает молнию на джинсах. Мгновение спустя он внутри меня. Толкается раз, другой, прежде чем выйти.
— Ты течёшь, — шепчет он мне на ухо, и я чувствую, как он хватает меня за задницу, просовывает пальцы между моих половых губ и теребит мою киску. Затем он засовывает пальцы мне в задницу и убирает.
— Себастьян, — говорю я, понимая его намерение. Не в силах оторвать глаз от очертаний того места, где сидит Грегори и наблюдает за нами, — Я не имела в виду...
Он засовывает палец мне в задницу, и я ахаю. Он держит его там и притягивает меня ближе, так что моя спина прижимается к его груди.
— Ты моя, Хелена. Моя.
Он вытаскивает палец и толкает меня вперед, освобождая мои запястья, так что я становлюсь на четвереньки. Он снова засовывает свой член в мою киску, раз, два, три вытаскивает. Я чувствую его у своей задней дырочки.
Он сжимает мое бедро одной рукой, а другой скользит к моему клитору. Я вскрикиваю, когда он толкается в меня, в мою задницу своим слишком толстым, слишком большим членом.
— Я не могу. Ты не можешь... — я пытаюсь отползти, но его пальцы впиваются в мое бедро.
— Сможешь. Если ты расслабишься, все пройдет легче.
— Пожалуйста, не надо.
Он отстраняется, трет мой клитор, и я не знаю, кого я ненавижу больше — себя или его, потому что собираюсь кончить. После этого унижения я собираюсь кончить, черт возьми. Он знает это, и я знаю это, но ничего не могу сделать, чтобы остановить то, что он делает. Грегори все еще сидит там, наблюдая за нами, потягивая свой напиток и просто наблюдая за нами.
Когда это происходит, когда я кончаю, он толкается в мою задницу. Это больно, и я кончаю сразу.
Это похоже на переход от одного оргазма к другому, и ощущения накладываются друг на друга, боль, экстаз и боль, повторяясь, повторяясь, как узор удушающих роз на моих стенах, когда он проникает глубже, забирая все больше меня, требуя больше меня, когда оргазм сотрясает мое тело.
Он поднимает меня вертикально, спиной к себе, и полностью входит в меня. Я чувствую каждый его дюйм. Он обхватывает одной рукой мое горло, а другой обхватывает мою киску.
— Моя, Хелена. Каждая частичка тебя моя, — говорит он, трахая мою задницу быстрыми, глубокими, мучительными толчками, снова потирая меня, пока я снова не кончу, и он тоже кончает, а его брат все еще смотрит. Себастьян наполняет меня, крепко держит и повторяет это одно слово снова и снова, пока я не осознаю, что я его.
Только его.