Надежный тыл

Кира снова зарылась лицом в руки, её плечи сотрясались от всхлипов. А я сидела рядом, ощущая себя совершенно беспомощной перед её болью.

— Папа… Алина… Папа… — всхлипывая, повторяла она, словно это единственное слово могло объяснить всё, что творилось у неё внутри.

— Всё с ним будет хорошо, — твёрдо ответила я, наклоняясь ближе и стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Слышишь? Не смей даже думать о плохом.

Кира приподняла голову, её заплаканные глаза встретились с моими.

— Он очень сильный, — продолжила я, мягко, но с напором, обнимая ее за плечи. — И тебя не оставит. Никогда. Как только ему станет лучше…. Ты будешь рядом с ним.

— Вера, — Николай поднялся с колен, — отведи Киру в комнату отдыха. Закажи ей пиццу и все, что нужно. Мы тут подумаем немного. И потом нам кофе сваришь? Много! Очень много…. Ночь будет длинной.

— Иди с Верой, Кир, — ласково погладила я ее по голове. — Позже решим, что делать. Давай.

— Лин….

— Кира, нам действительно нужно подумать, — голос мой стал тверже. — Все не просто, ты сама это понимаешь. Мать — твой официальный опекун, мы не можем тебя просто спрятать. Дай нам время подумать.

Девочка спорить не стала, подчиняясь мягкому нажиму Веры, которая вывела ее в коридор, только бросила на нас последний отчаянный, полный горечи взгляд, который пробил меня насквозь. Так кони смотрят, которые понимают, что их….

Николай сел на стол, уставившись в пространство перед собой. Уходить в кабинет Даниила не было никакого смысла — разговор всё равно оставался между нами, какая теперь разница, где его вести.

— Что скажешь, Дмитрий Антонович? — Николай перевёл глаза на юриста, который стоял в углу, скрестив руки.

Тот хмыкнул, его лицо выражало смесь раздражения и усталости.

— Ничего. Ничего хорошего, — фыркнул он, покачав головой. — Насилия как такового не было, зацепиться не за что. Да если бы и было за что…

Он развёл руками, словно подводя итог.

— То, что эта гнида её запугивал, — продолжил юрист, стиснув зубы, — ничего не значит. Высокие семейные отношения. Традиционные, мать их, ценности! Увы, кодексам не противоречащие. У нас же как в стране: нет тела — нет дела! А то, что у девочки психика расшатана — кого это вообще волнует? Сыта, одета, обута — значит все в норме. Как говорят-то? Есть же хуже семьи!

Николай сжал кулаки, его лицо побледнело от сдерживаемого гнева.

— То есть мы ничего не можем сделать? — произнёс он, не отрывая взгляда от юриста.

Дмитрий Антонович поднял взгляд, хмуро глядя на Николая.

— Если честно, Коль, — сказал он тихо, но уверенно, — юридически… ничего. Всё это семейные дела. Никаких оснований для вмешательства. Он же ее не избивал… а даже если б и избивал — это ведь еще доказать надо. Да и система, Коль, не дай боже никому в нее попасть. Она ведь не про детей, ребята, она — про погоны. Там такую как Кира через колено переломают и выплюнут. Только хуже сделаем… однозначно.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Неужели Анна не видела того, что происходит с детьми? И Даниил тоже…. — вырвалось у меня, — они что, слепые оба, что ли? Как можно было такое не заметить?

— Даниил, — хмуро ответил Николай, — много времени на работе проводил, особенно первые годы, когда мы тут все стоили, когда то одно всплывало, то второе…. Иногда и ночевать приходилось. А после по всей стране летал, филиалы открывая… А Анна…. Она действительно Борьку всегда берегла…. Он умеет… без мыла в душу залезть…. С отцом этот номер никогда не прокатывал, Даниил его в строгости держал….Точнее пытался держать, но Анна сына всегда прикрывала. Даниил наказывал — она наказания отменяла, Даниил пытался говорить… Анна говорила, что он ее авторитет подрывает. А Даниил…. Он ведь Анну тоже берег, многое ей не рассказывал про Бориса. Про его… похождения. Про то, как тот три раза из университета вылетал и только фамилия спасала. Про то, откуда они с Витей его доставали… — Николай махнул рукой, покраснев. — Но чтоб с Кирой… так….

Он опустил голову, потирая виски, а я почувствовала, как внутри всё сжалось от безысходности. Бросил быстрый взгляд на свой телефон.

— Так, друзья, простите, у меня важный звонок. А вы тут все еще подумайте. Отдавать сейчас девочку…. Равносильно предательству. Давайте, мозг включайте, Дмитрий Антонович, Витя — вы мастера нестандартных решений. Я закончу разговор и вернусь.

Он вышел из приемной в коридор, оставив нас в полной тишине. Но вернулся довольно быстро, бледные щеки стали чуть более живыми.

— Хорошие новости, господа и дама. Даниил стабилен. В реанимации, но стабилен. На этом хорошие новости заканчиваются.

От его слов у меня слезы на глаза навернулись. Я быстро заморгала, вздохнула, стараясь не плакать при коллегах, но от меня никто и не ждал большой сдержанности. Мужчины просто усмехнулись, ничего не сказав.

— Николай Платонович, — я постаралась переключить мозги на более насущную тему. — Я могу забрать Киру, присмотрю за ней… но…. мне хоть какое-то основание надо. Ну то есть…. Я понимаю, что не имею на это право, но…. — покачала головой, не в силах объяснить ужасающую тяжесть, упавшую на сердце. Кира напоминала мне маленького, беззащитного жеребенка, оставшегося в одиночестве.

Николай повернулся и посмотрел на меня очень пристально и внимательно.

— Алина…. Ты ей никто.

— Знаю.

— Это грандиозная ответственность.

— Знаю.

— Алина, она — не простой человек.

Я молча кивнула, показывая, что понимаю и это.

— Если Даня не…. Восстановиться, Анна тебя со свету сживет.

Я молча фыркнула. Она при любых раскладах попытается это сделать. Не факт, что получится.

— Подавится, — неожиданно вырвалось у меня.

— В это охотно верю, — усмехнулся он. — Хорошо. Вопрос с тем, куда пристроить мы решили. Осталось решить — как. Будем с Анной договариваться. В любом случае ее предупредить надо, что с Кирой все в порядке. Попробую уговорить не пороть горячку, дать всем время. Мать же, в конце концов…. Пойдем на любые уступки.

— Боренька? — коротко спросил Виктор, всё ещё стоявший у окна, скрестив руки на груди.

— Угу, — Николай кивнул, потирая подбородок. — Пусть крутится тут, на глазах.

Он перевёл взгляд на Виктора, его тон стал чуть более лёгким, но в глазах всё равно читалась напряжённость:

— Поможешь?

Виктор ухмыльнулся, но его взгляд оставался холодным.

— Постараюсь, — ответил он, коротко кивая.

— Тогда, Алина, забирай девочку. Витя, обеспечь им машину. И давайте езжайте домой. Чует мое сердце, совсем скоро нежеланные гости появятся и здесь. Я пока Наташке позвоню — чтоб прикрыла нам жопки. Ночь в любом случае выиграем, а там… видно будет.

Я вышла в коридор, и внезапно поняла, что ноги больше не держат. Осела прямо на паркет в коридоре, давая себе минутную остановку. Хотя бы минутную. Ненадолго.

Моя квартира встретила нас тишиной и слабым запахом недопитого кофе, который я с утра так и не успела убрать из чашки. Это было первое, что заметила, но была настолько вымотана, что переживать по поводу царившего в доме лёгкого хаоса даже не собиралась.

Кира, впрочем, хаоса вообще не заметила.

Пока мы ехали в машине, она изо всех сил старалась держать лицо, будто боялась дать слабину. Но стоило ей переступить порог квартиры, как она тихо всхлипнула. Её плечи чуть дрогнули, но она быстро уняла эмоции, будто сама себе приказала не плакать.