Страница 17 из 20
— И что я ему скажу? — Шудур закрыл ладонями торжествующее лицо. — Что император обманут? И кто мне поверит? Император только разгневается и пришлёт тебе нож, чтобы взрезать брюхо, а мне, — колдун подлил в голос отчаяния, — чёрный камень с голодным демоном! О я, несчастнейший из людей!
Шудур так откровенно страдал, что наместник растерялся.
— И что ты думаешь делать? — спросил он.
— Выход один! — воскликнул Шудур. — Мы срочно выдвигаемся к перевалу! Если не сумеем пробить дорогу — так пусть мы погибнем в огне, но не от гнева страшноликого! Перевал жаждет крови юных всадников — эта истина открылась мне в сложном гадании с большими жертвами! Какая разница, есть у них волки или нет? Пусть идут в огонь пешими!
— А если ничего не выйдет? — засомневался терий Верден. — Если перевалу нужны именно всадники, ведь гадание говорило о них?
— Может, и не выйдет, — ухмыльнулся колдун. — Но тогда мы обвиним в этом Нишая. Значит, это он испортил дикарей своими опытами!
— Действительно, — задумчиво кивнул терий Верден. Его лицу вернулось угрюмое выражение. — Сам Эрлик велел свалить всё на Нишая. Император поверит, он ненавидит выкидыша сестры.
— Я сейчас же отправлю к дикарям колдуна на драконе… — начал Шудур. — Пусть выступают к Белой горе.
Но наместник вдруг нахмурился, словно вспомнил о чём-то важном.
— Подожди, — сказал он. — Прежде нам надо бы дать волчат всадникам, что оправились от ран. Потом может быть не до этого, а глава гарнизона замучил меня запросами. Слушай сюда, Шудур! Утром ты отправишь к Белой горе новый отряд найманов. А мы с тобой полетим туда на драконах. Примем их клятвы и посмотрим на перевал. Я давно хотел взглянуть на то, как строятся укрепления. Рано или поздно император явится сюда, чтобы лично увидеть открывшийся перевал. И мы должны быть готовы защищать рубежи волшебного города.
Шудур побледнел.
Он велел Наяду не сообщать наместнику, что Белая гора больше не пускает в свои пещеры воинов. Но если терий Верден отправится к горе сам?..
— Я… — проблеял он. — Я опасаюсь коварства Нишая. Нужно начать с него!
— Ну, так отправь колдуна и к нему! Пусть и Нишай направляется со своими дикарями к горе. Посмотрим на юных всадников, да погибнут они во имя Эрлика!
Шудур кивая попятился к двери. Мысли метались в его голове, как ласточки перед грозой.
Полный ужаса взгляд упал на кусок кожи, зажатый в руке, и…
— Постой! — воскликнул он. — В донесении шпиона приписка! Он видел у Нишая короткий меч с головой дракона. А не тот ли это меч, что принадлежал княжичу Камаю? Давно ли ты видел меч в сокровищнице? А что если Нишай украл его?
Терий Верден нахмурился:
— А вот и проверь! Срочно!
И тут же отвернулся от колдуна. Ему нужно было обдумать возможные действия императора. Ведь неясно было, что предпримет теперь страшноликий?
Если его убедили, что перевал открыт, то каким будет его следующий шаг?
Шудур удалился улыбаясь. Кровь его кипела — предвкушение сжигало недавно испытанный страх.
Ну, ничего! Теперь вся юрта Нишая будет принадлежать ему!
И к Белой горе главный колдун полетит с драконьим мечом. Длинным или коротким — как повезёт.
А может, повезёт и в том, что наместник и Нишай перережут друг другу глотки. Не придётся марать их кровью драконью сталь!
Глава 8
Друг
— Быстрей надо идти, — тихо сказал Сурлан. — Они нас тоже видят, однако. Нам негде спрятаться на вершине горы. Ниже нужно спуститься, там подлесок и сосны.
Шестеро наших воинов и охотников шли с нами бок о бок. Они не верили найманам, которых Нишай подчинил с помощью печатей.
Я разделял их сомнения: то, что наложил один колдун, всегда может снять другой.
Нишай уверял, что сделать это будет непросто. Мол найманы с рождения под печатями. Их душа истерзана тяжестью чужой воли. Ещё одна попытка переподчинить их себе может стать смертельной.
Но я помнил историю Йорда, «стряхнувшего» часть морока самостоятельно. И ничего хорошего от порабощённых найманов не ждал.
Сурлан тоже. Он настоял, чтобы мы всё так же держались позади отряда найманов и продолжали идти своей малой группой.
Впереди шагали теперь мы с Нишаем, а охотники и воины прикрывали нас с тыла и с боков.
Только молодёжь на волках больше не подгоняла нас сзади. Всех всадников я послал впереди пеших.
— Ты уверен, что найманы у Белой горы видят, что с вершины спускается наш отряд? — спросил я Сурлана.
— Если ждут и знают, куда смотреть — видят, однако, — кивнул он. — Вершина лысая. Тропа натоптанная. Мы тут — как на ладони у Тенгри.
— Ясно, — кивнул я. — А где будет спускаться отряд, что идёт за нами?
Мне казалось, что сопровождавшие нас на караванной тропе охотники отстали в горах. Но приказ был — следовать за нами, а значит, они просто держали дистанцию, обманывая меня, неумелого.
— В тени камней. — Сурлан показал рукой в сторону обрыва. — Когда мы спустимся ниже, нас скроет подлесок и тень горы. Тогда охотники смогут снова идти по нашим следам.
Я покивал, прикидывая, как быстро мы доберёмся до первых деревьев.
Велел Сурлану:
— Как спустимся туда, где начинается кустарник, скажи охотникам, чтобы незаметно отстали. Добром мы от Белой горы не уйдём, а сражаться они не могут. Пусть ждут отряд, что идёт за нами. Связные там пригодятся. Сколько людей осталось в отряде?
Из лагеря вслед за нами вышло две дюжины охотников-воинов, из тех, кто получил от шамана добро на убийство.
Но часть из них должна была рассредоточиться по пути следования, чтобы обеспечить связь.
— Полдюжины осталось, чтобы держать костры, — отозвался Сурлан, позагибав пальцы. — За нами, однако, идёт ещё полторы дюжины.
— Неплохо, — кивнул я. — Сумеешь предупредить их, что планы меняются и придётся сражаться?
— Мы оставим им сигнал из камней, — кивнул Сурлан. — Они будут готовы.
Нишай, внимательно слушавший наш разговор, вдруг нахмурился и крикнул, останавливая отряд.
И посмотрел на меня пристально.
— Пусть твои воины останутся здесь, Кай! — сказал он твёрдо. — И ты останься. Ждите подмогу. Вам слишком опасно спускаться вниз.
— Почему? — удивился я. — Не факт, что мы завяжем драку с места в карьер. Я, конечно, готов, но надеюсь ещё дурака повалять и дождаться, пока подойдут наши.
— Нет, Кай, — покачал головой мастер чёрного слова. — Шудур ждёт у подножия Белой горы только меня. Если он собирает воинов — значит, судьба моя уже решена. Но меня схватят и повезут в город, а вас убьют. Ты не обязан идти со мной. Оставайтесь здесь. Если всадники подоспеют вовремя, попробуете отбить меня по дороге.
— А если ты ошибаешься, и Шудур не повезёт тебя в город?
— Значит, умру здесь, — пожал плечами Нишай. — Но Шудуру это обойдётся недёшево.
— А я, значит, в кустах буду сидеть? — уточнил я ехидно.
Но Нишай не уловил иронии.
— Да, — сказал он. — Так будет лучше и для меня.
— Ты чего это? — удивился я. — Ну не понимал я, куда он клонит. — У нас был совсем другой план. Что изменилось?
— Когда мы вышли из лагеря, я полагал, что убийцы будут действовать исподтишка, — тихо сказал Нишай.