Страница 16 из 20
Сон не шёл. Главный колдун метался на мягком ковре, споря сам с собой. И сам же себя убеждал — меч здесь! Ну и монеты… Их тоже обязательно нужно прибрать. На всякий случай.
Да и зачем они Нишаю? Его так и этак убьют — двум наследникам не бывать при живом третьем.
А монеты — очень дорогие. На них можно сделать много дел, угодных Эрлику.
Но сначала — меч. Ведь если он не на поясе Нишая, то в сундуке, верно?
А почему магический слух Шудура не уловил звона драконьей стали, пока он рылся в сундуке мастера печатей? Так проклятый Нишай мог обернуть меч кожей, расписанной заклинаниями!
Странно, что такой дорогой меч лежит в сундуке почти без присмотра? Так ведь именно дорогие вещи легче всего прятать на виду у глупцов!
Никто и не догадается, что в обычном походном сундуке спрятано такое сокровище. Только многомудрый Шудур сумел решить эту загадку, а значит, — сам Эрлик дарит ему удачу!
Шудур убедил себя.
Мысль забрать меч угнездилась в его голове, стала зудеть и пухнуть под чёрной шёлковой шапочкой. Главному колдуну уже казалось, что он чует запах драконьей стали! Вот только как её раздобыть?
С одной стороны Нишай — родственник самого императора, человек уважаемый и опасный. Он заключил союз с терием Верденом, и тот грабежа не одобрит.
С другой — юрту охраняют сейчас всего два мечника.
Правда, это два опытных воина крови дракона. Но они не всесильны и не бессмертны. Их можно опоить, обмануть, одарить, в конце концов.
Последняя мысль Шудуру понравилась. Берёшь хорошенькую рабыню, мажешь ей ядом соски и живот, и к утру у тебя три трупа.
Но что если воины крови дракона не охочи до женщин? Вдруг хитрый Нишай отрезал им всё лишнее, чтобы не отвлекались от охраны?
Шудур заворочался — мягкая шерсть ковра стала нещадно колоть бока.
А может, простые пути — самые верные? Может, стоит прямо сейчас, под покровом ночи, послать в юрту Нишая дюжину найманов, чтобы закололи охранников и принесли сундуки в юрту Шудура?
Но что если поднимется шум? Что если шпионы донесут потом терию Вердену, что главный колдун покусился на имущество выкидыша императорской семьи?
Проклятый Нишай!
Уснул Шудур только к утру, измученный и опустошённый. Идея идеального ограбления так и не пришла к нему.
Не явилась она и днём, и главный колдун спал с лица от раздумий.
Он тщетно искал решение, пока вечером терий Верден, искавший, чем бы уязвить подчинённого, не напомнил ему за ужином про другой меч. Меч сгинувшего где-то княжича Камая.
Шудур подавился куском баранины, и в его взоре сверкнула молния озарения.
Да, меч для левой руки княжича был утерян. Но ведь существовал ещё меч для правой руки. И хранился он в сундуке у самого терия Вердена.
Воспалённый от недосыпа мозг Шудура заработал наконец и родил многоходовку: украсть малый меч, обвинить в этом Нишая и получить разрешение терия Вердена на обыск имущества сиятельного поганца!
А там — малый меч или «найдётся»… Или не найдётся. Уж как будет удобно Шудуру.
Если в сундуках Нишая и в самом деле хранится его собственный драконий меч, обёрнутый в кожу, то Шудур «найдёт» в сундуке короткий, а длинный заберёт себе.
Если же не найдётся… Ну что ж. На перевале сгодится и короткий драконий меч.
Ведь нужен он не для сражений, а для единственного магического удара. И длина тут особенного значения не имеет.
Украсть меч Камая из сокровищницы наместника терия Вердена было гораздо проще, чем вломиться в юрту Нишая.
Шудур имел право входить в сокровищницу по долгу службы. Пополнять её. И даже требовать что-то нужное у казначея. Например, монеты для оплаты труда шпионов.
Главный колдун порылся в кусках кожи, на которых были написаны шпионские донесения. Выбрал самый потрёпанный.
Донесения неграмотные шпионы писали заранее условленными знаками. Шудур уже и сам не помнил, что было начертано на коже. Но прекрасно знал, как озвучить это полустёртое послание.
Сейчас он доложит наместнику о том, что, согласно доносу, Нишай всё-таки обманул его. Проник недавней ночью в сокровищницу, похитил меч и спрятал в юрте. И хвастался этим «подвигом» в дикарском лесу перед своими рабами, всячески очерняя терия Вердена.
Шудур разумеется разведёт руками от возмущения. Он не поверит в такую дерзость Нишая и лично отправится в сокровищницу — проверить донесение шпиона. И, разумеется, обнаружит, что меч пропал.
Тогда главный колдун возьмёт дюжину воинов, вторгнется в юрту Нишая именем терия Вердена…
И сундуки перейдут в его полное распоряжение!
Главный колдун приосанился, хлебнул настоя медвежьего корня для бодрости и красноречия, и уже хотел было идти к наместнику…
Но на выходе столкнулся с посыльным: терий Верден сам отправил стражника за главным колдуном!
Шудур поспешил, и правильно сделал — наместник снова изволил гневаться.
— Кто-то донёс императору, что перевал взят! — взревел он, едва заметив главного колдуна.
Шудур, видя неподдельный гнев терия Вердена, немного ослаб в коленях.
Он помнил рассказы о том, что в бою между колдунами и наследниками дракона — меч чаще всего побеждает молнию. В этом и была сила правителей, провались они к Эрлику ещё при жизни!
А ещё — охранные амулеты терия Вердена! Они отнимут силы Шудура, и наместнику останется только взмахнуть мечом…
Главный колдун покрылся холодным потом. Испуганно вскинул руки с донесением — кожаным свёртком, в котором легко было распознать письмо.
— Что это? — нахмурился терий Верден.
— Э… — растерялся Шудур, но тут же нашёлся. — Донесение надёжного шпиона. Он следит за Нишаем в его дикарском логове.
— И что там написано?
— Я ещё не успел прочесть, так спешил, — развёл руками Шудур, восстанавливая дыхание.
Нужно было срочно сочинить другое послание. Ещё больше очерняющее Нишая.
Ведь это сам Шудур донёс императору про перевал. Вернее, послал одного из надёжных колдунов в столицу, чтобы распустить нужные слухи.
Зачем? А вдруг император прогневается на терия Вердена, что тот не спешит в столицу с вестями о военном успехе? Хочет сам захватить все богатства за перевалом?
Терий Верден был опасным соперником. Устранить его руками императора было отличным решением.
Вот только надёжный колдун давно уже вернулся в саха. И Шудур решил, что слух не сработал.
И вдруг — на тебе.
А запоздавшая удача может стать неудачей, — так говорят мудрецы.
Главный колдун собрался с мыслями, развернул послание, откашлялся и «прочёл»:
— Сообщаю, что Нишай вступил в сговор с караванщиками. Получив от них… Ээ… — Шудур запнулся. Тут надо было напустить конкретики, чтобы терий Верден поверил. — Дюжину и один мешков ячменя, две корзины сушёных дынь, пять мерок пряности именуемой лефф, шесть мерок…
— Довольно! — взревел терий Верден. — Ах он, предатель! Значит, это Нишай, подкупленный нашими врагами, послал письмо императору, что перевал взят?
Шудур подавил улыбку торжества:
— Я предупреждал, что Нишай предложил союз исключительно из коварства!
— Срочно свяжись с секретарём императора! — продолжал реветь терий Верден, не слушая главного колдуна.