Страница 21 из 100
Я не была уверена, как долго мы падали, но это было слишком долго. С другой стороны, одна секунда, проведённая прижатой к Римо, погруженной в мускусный запах его пота, смягченный минеральным запахом влажной земли, была слишком долгой. Как только мы остановились, я оторвала голову от его груди и перекатилась на спину. Порывисто дыша, он издал протяжный стон.
— Так тебе и надо за то, что ты пытался столкнуть меня вниз, Фэрроу.
Он повернул голову в сторону, бросив на меня выразительный взгляд.
— Столкнуть тебя вниз? Я пытался удержать тебя от падения, Трифекта.
Он сердито смотрел ещё пару секунд, прежде чем снова поднял голову к ненастному небу и закрыл глаза, его ноздри раздувались, как будто он только что сыграл в изнурительную игру во флотбол.
— Зачем тебе это делать? Я ударила тебя.
— Так вот что это было? Удар?
Уголок его рта приподнялся.
Я сделала долгий вдох, затем выдохнула.
— А, по-твоему, что это было?
— Это не удар.
Я приподнялась на локте и уставилась на Римо сверху вниз.
— Мой кулак соприкоснулся с твоей челюстью.
Его улыбка стала шире, что подпитало моё желание стереть её с его лица.
Тем не менее, я выбрала самый простой путь и нагнулась, принявшись вытирать пыль с задней части ног, хотя в тот момент я не думала, что самый быстрый цикл в человеческой стиральной машине с целой бутылкой моющего средства может улучшить состояние моей одежды и тела.
Я двинулась дальше.
— В следующий раз, когда я тебя ударю, ты не будешь улыбаться!
Он рассмеялся.
Багва действительно рассмеялся.
Я ему покажу.
После того, как я найду тюремного охранника, который поможет мне выбраться из этой забытой богом земли, я покажу ему.
ГЛАВА 11. ГОРОД-ПРИЗРАК
Потребовалось несколько минут, чтобы добраться до первого дома; минут, в течение которых я осматривала каждое окно, выходящее на улицу. В некоторых криво висели занавески, но большинство были голыми, состоящими из стекол, нуждающихся в тщательной мойке. Очень похоже на моё тело.
Скольжение мелких камней и стук по утрамбованной земле позади меня заставили меня оглянуться. Это был всего лишь Римо. Он не встретился со мной взглядом, слишком занятый осмотром фасадов домов. Огромная белая вывеска с надписью «ПАНСИОНАТ» чёрными печатными буквами висела над зияющей дверью первого корпуса.
Я снова оглянулась.
На этот раз Римо встретился со мной взглядом.
— Хочешь, я подержу тебя за руку, Трифекта?
Его пренебрежительный вопрос придал мне смелости. Я прижала кончики пальцев к истертому дереву, и петли застонали.
— Эй?
— Отличная идея. Кричи о своём присутствии, — пробормотал Римо с другой стороны дороги.
Я бросила на него один из своих лучших сердитых взглядов.
— Я ищу тюремного охранника.
— Что, если ты найдёшь заключенного?
Он нырнул за старую конную повозку, у которой не хватало колеса. Деревянная штуковина была приставлена к выветренному белому сайдингу. Вывеска, указывающая «КОНЮШНЯ» покачивалась на медленном ветру, звеня цепями.
Тихонько напевая, я вошла в пансионат. Я ожидала увидеть лазерные ограждения, съежившихся заключенных или более смертоносных существ с розовыми лепестками. Единственное, что я нашла в старом доме, была мебель, выкрашенная в неудачный травяной оттенок зелёного. Открытые шкафы, заполненные грудами массивных тарелок и треснутых мисок, и покосившийся круглый стол, окружённый четырьмя стульями, у которых отсутствовала, по крайней мере, перекладина или всё сиденье целиком. Пылинки блестели в бледном свете, пробивающемся сквозь грязное стекло. Пожелтевшие обои обвисли на стенах, которые казались не совсем прямыми. Я подошла к узкой лестнице, зажатой между двумя стенами и потолком, которую я едва расчистила.
Я прислушалась не раздадутся ли шаги по выцветшим доскам или тихий шепот, но, кроме свиста ветра снаружи, не было слышно ни звука. Напевая чуть громче, я начала подниматься по скрипучей лестнице, держась рукой в перчатке за перила. Чёрный материал стал серым от толстого слоя пыли. Потирая ладони, я добралась до лестничной площадки, которая вела в такой же узкий коридор с ещё более низкими деревянными потолками. Я немного сгорбилась, когда шагнула к первой двери, которая была распахнута настежь. Спальня была пуста, если не считать ржавого каркаса кровати, комода с тремя выдвижными ящиками, на котором стоял ночной горшок, и зеркало в крапинку. Я подошла к следующей двери и ещё к одной. Все приоткрыты. И комнаты за ними пустые.
Я вернулась на первый этаж и огляделась вокруг, мой взгляд остановился на почерневшем дымоходе, где не было даже золы или запаха обугленных поленьев. Я вышла из пансионата, прикрывая глаза ладонью. Солнечные лучи не пробивались сквозь плотный облачный покров, но свет всё ещё был болезненно ярким, особенно после полумрака заброшенного жилища. Я оглядела улицу, гадая, был ли Римо всё ещё в конюшне. Нашёл ли он что-нибудь? Кого-нибудь? Я почти перешла улицу, но решила не искать его.
Я не была трусихой. Я могла бы исследовать этот мир и без его помощи. Без чьей-либо помощи. В конце концов, я едва не оказалась здесь одна. Почему он последовал за мной, всё ещё оставалось загадкой.
Несмотря на то, что я не была особенно взволнована встречей с Кирой, я почти пожалела, что не столкнулась с ней, просто чтобы утешить себя тем, что я не упала в червоточину, которая убила своих обитателей так же, как убила их силы.
Я подошла к следующему зданию, фасад которого был изогнут наподобие подковы и опоясан широким крыльцом. Чёрная вывеска, прибитая над ним, жирными меловыми буквами гласила: «САЛУН». У нас был такой в Неверре, смоделированный по образцу архаичного человеческого, со скрипучими распашными дверями, загнутыми рогами и барными стульями из коровьей шкуры. Я прижала кончики пальцев к распашным дверям и вошла в помещение, сколоченное из полированного коричневого дерева. На стенах не было никаких украшений, даже чёрно-белых плакатов «разыскивается». Вдоль дальней стены тянулся покрытый лаком бар, увенчанный лесом бутылок из зелёного стекла. В жажде хоть капли жидкости, у меня свело горло. Я подошла поближе. Все ёмкости были пусты.
Я потянулась, чтобы перевернуть бутылку, но моя рука в перчатке соскользнула прямо с горлышка. Что за… Я попыталась снять её со стойки, но она не двигалась. Я попыталась поднять другую, но она тоже не сдвинулась с места. Нахмурившись, я подошла к одному из столов и толкнула его. Его ножки с таким же успехом могли быть припаяны к широким доскам, чтобы он не мог двигаться. Единственное, что не прилипло, это пыль. У меня возникло искушение вернуться в пансионат, чтобы проверить, не привинчена ли там мебель к полу, но вместо этого я решила проверить это в соседнем здании.
Я вышла на пыльную дорогу. И снова никакого Римо не было видно. Однако он не мог уйти далеко, долина была маленькой, а город компактным. Он, вероятно, изучал… Я подняла взгляд, чтобы разглядеть вывеску на крыше здания через дорогу от меня. Как уместно. БОРДЕЛЬ. Если бы Римо был хоть в чем-то похож на Грегора, и там были бы настоящие женщины, я могла бы никогда больше его не увидеть.
Скатертью дорожка.
Моей следующей остановкой был «УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МАГАЗИН». Вывески на фасаде не было, но подоконник украшали холщовые мешки, наполненные зерном, на прилавке стоял чёрный железный кассовый аппарат, а вдоль трех других стен тянулись высокие стеллажи. Самый высокий был отягощён фарфоровыми канистрами и коричневыми пузырьками с лекарствами, на облупившихся этикетках которых были нацарапаны слова «гамамелис», «арроурут» и «эфир». Я ткнула в один. Прирос к месту. И пустой. Я поднялась по лестнице, чтобы проверить канистры. Крышки были завинчены слишком туго, но я предполагала, что там ничего не будет. Остальные полки были пусты, если не считать пыли.