Усадьба толстушки Астрид

— ...Не переживай, красавица, — усмехнулся принц Стефан, выслушав жалобы рыжей насчет отсутствия охраны у дилижансов, — лес еще раз прочешут, так что будешь ездить без страха.

— Да, Ваше Высочество, — вымолвила та, польщенная таким высоким вниманием.

К принцу подъехал каэр, тоже молодой, тоже худощавый, с белокурыми кудрями и «горбатым» носом, который при этом не портил пропорции его красивого лица.

— Людей-то много, — проговорил каэр-блондин, поглядев на нас, пассажиров дилижанса.

А я подумала о Тейге. Что, если он сейчас вместе с принцем и увидит меня? Не хотелось бы встречаться с этим козлом; как бы не испортил мне встречу с Дамменом и вообще… Я потянулась к фляжке, чтобы смочить пересохшее горло, но когда поднесла ее ко рту, она, скользкая, выскочила у меня из рук.

Каэр вытянул руку и поймал фляжку; меня поразило это выверенное движение.

Затем каэр подъехал к дилижансу ближе и вернул мне фляжку. Я взяла ее молча, причем мне пришлось наклониться, и монеты, запрятанные в декольте, начали движение вниз… Я прижала их свободной рукой, выдавила «Благодарю» и вернулась на свое место, красная как рак.

Какая же я молодец, черт возьми! Нашла время привлекать внимание!

Было бы разумнее не глазеть на аристократическую компанию из дилижанса, когда он снова тронулся к Тулаху, но я не могла сдержаться и посмотрела на остальных из маленькой свиты принца. К моему огромному облегчению Тейга среди них не оказалось, хотя один из мужчин весьма на него походил.

Это сразу подправило мое настроение, и я выдохнула. Тейг, значит, еще не присоединился к принцу, а принц, скорее всего, в этих местах ненадолго – что ему делать здесь, кроме как охотиться? А он уже поохотился и очень даже успешно, и это событие вокруг меня обсуждали оживленно. Ах, какой же принц Стефан умелец и смельчак, что поймал грабителей, и при том как добр с простым людом! «И красавец-мужчина», — добавила веско одна бабуля.

Да, принц хорош, но меня взбудоражил блондин, который поймал фляжку, что я выронила из дилижанса. Интересный он тип; наверняка засранец и разбиватель сердец. Но я в безопасности в своем новом теле – вряд ли какой-то Казанова заинтересуется мной сейчас, когда болезненная полнота (скажем прямо – толстота) превращает меня во что-то грузное, неуклюжее, часто и сильно потеющее, с раздутым лицом, на котором размылись черты. Светлые волосы Астрид, в лучшие времена похожие цветом на спелую пшеницу, и те поблекли, повылазили от переживаний. К тому же после падения в келье со стола я слегка прихрамываю.

Но не красота меня волнует, а здоровье. Почему Астрид, такая же молодая девочка, как и я, которой только стукнуло двадцать четыре, три раза пережила выкидыш? Нервы ей, конечно, изрядно помотали, один Тейг, скотина, который вел себя с ней ужасно, чего стоит, и все же три выкидыша подряд – это неспроста. Потому-то я так и хотела поскорее уехать подальше от Вассов – без них спокойнее, а спокойствие важно для здоровья и гормонального фона.

Пока я раздумывала обо всем этом, мы въехали в Тулах. Это большая деревня, в которой около пятидесяти дворов, и даже есть собственный маленький каменный храм Айра-отца, которым заведует единственный на всю округу жрец, большой любитель пива. Тулах кормит плодородная земля и щедрые дары лесы, но здесь не устраивают ярмарок, а сами местные за развлечениями уезжают в другие деревни – хотя бы в тот же Вирринг. Говаривают, земля здесь издавна проклятая, пристанище всякой нечисти – и чудовища, дескать, в сумраке Тулахского леса водятся, и преступники всех мастей; сотню лет назад здесь также скрывались высокородные бунтовщики, протестующие против присоединения к Ренсу.

В общем, недобрая слава у Тулаха. Зато практичные люди знают, сколько дает здешний лес королевству: отсюда вывозят собственно лес, золу, смолу, мех, мед, воск; также везут грибы, ягоды, орехи, растения. Фиона Лорье лес уважала, как некое могущественное существо, и внучку учила тому же, так что я, по сути чужая здесь, благодаря воспоминаниям Астрид и сама почувствовала некий трепет, оказавшись в деревне.

Дилижанс проехал по дороге к колодцу и там остановился. Местные уже ждали: большинство пришли за почтой и посылками, а также чтобы забрать товары, привезенные родными, и чтобы загрузить новые товары в путь, ведь вскоре дилижанс отправится обратно в Кивернесс.

Я вышла из экипажа одной из первых, потому что при себе у меня не было ничего, кроме маленькой кожаной сумочки; местные не обратили на меня никакого внимания. Что ж, Астрид сильно изменилась после замужества, так что немудрено, что во мне не признали «свою». Да и не хочется, честно говоря, чтобы признавали – не готова еще к расспросам.

Извозчик сразу сообщил важную новость – принц здесь! И пока собравшиеся охали-ахали, я отошла от колодца и окинула центральную часть деревни взглядом. Со времен отъезда Астрид словно бы ничего не изменилось здесь – даже свиньи копошатся в той же самой луже у дома лавочника, который продает все помаленьку. Кстати, дом лавочника, не считая храма бога Айра, это единственное строение из камня, все остальные дома в деревне из дерева, с соломенной крышей, и обычно обмазаны снаружи глиной, смешанной с соломой. А некоторые еще и углублены в землю для сохранения тепла.

Сам же Барон Даммен живет неподалеку от деревни в особняке; местные почему-то называют особняк «замком». До особняка вполне можно дойти и пешком, но я вместо этого уверенно направилась к дому лавочника: он, насколько я могу судить по имеющимся в голове Астрид данным, сдает иногда комнаты редким приезжим. Если бы не принц с его охотой, я бы сразу пошла к барону, но сегодня ему явно будет не до меня, да и не хочу светиться снова перед этими каэрами. А так хоть отдохну, умоюсь, дух переведу, чтобы не заявляться к Даммену уставшей.

В лавке меня идентифицировали сразу; хозяину торговой, так сказать, точки, хватило секунды, чтобы меня узнать.

— Астрид, ты ли, девочка? — выпалил худой усатый мужчина в неизменной зеленой куртке и округлил глаза.

— Я, уважаемый Дермид, — ответила я, улыбнувшись.

— Какая ты стала… — вырвалось у лавочника Дермида, и он, стушевавшись, закончил быстро: — Взрослая!

— А вы совсем не изменились, все тот же мужчина в расцвете сил.

— Спасибо, милая, спасибо! — Дермид вышел из-за деревянного прилавка, заставленного всякой мелочевкой, и подошел ко мне, продолжая разглядывать. — Астрид, я так удивлен! Приехали с мужем в родные места? У барона остановитесь? Лесли! — крикнул он куда-то в зал. — ЛЕСЛИ! Астрид приехала!

Услышав звук торопливых шагов, я повернулась к приближающейся беленькой женщине с всегда красными щеками – розацеа, вероятно. Лесли, жена лавочника, тоже сразу меня узнала и руками всплеснула.

Несмотря на это, муж все равно напомнил ей, кто я:

— Внучка Фионова, представляешь, — сказал он, улыбаясь. — Приехала вот с мужем… и с ребятишками своими, наверное, — предположил он.

Хотя на самом деле я не Астрид, мне стало сильно не по себе, когда эти двое уставились на меня выжидательно. И что им сказать? «Нет детишек, и потому муж со мной развелся?»

— Я приехала одна, без мужа, чтобы переговорить с бароном. Однако сегодня у него дела важнее меня: сам принц приехал в Тулах, и его надо достойно принять.

— Что?!

— Кто-кто приехал?

Супруги ожидаемо поразились; естественно, приезд принца их взволновал намного больше, чем мой приезд, и на какое-то время я была избавлена от неприятных расспросов.