Остался только танец

Глава 11

Это был последний раз, когда Милли видела Мисс Лэнгли. Мисс Томпсон стала появляться все чаще, даже несмотря на то, что ей приходилось ходить первое время в еле подходящей для морды лисицы медицинской маске. Внутри же коридоров Института, исчезновение этого характерного тощего силуэта оставило после себя пустоту, которую никакие другие старые учителя не могли заполнить даже близко.

По Институту пошел слушок, что её временно отстранили. Похоже, судя по словам детей из других классов, её маленький порыв во время ДФВ не остался незамеченным.

Милли пыталась справиться с волнением по этому поводу через то, что у неё получалось лучше всего – одержимость. Ежедневные уроки Мистера Сетона в бальном зале были лишь разогревом. Упражнения, которые она должна была разучивать после, занимали каждую секунду её свободного времени.

Она справлялась все лучше, но время неумолимо истекало. Из кабинета Директрисы не было ни слова о согласии (или отказе) в изначальной просьбе. Так проходили недели, и близился большой день. Вместе с тем становилось все сложней и сложней прятать своё волнение.

К её удивлению это был никто иной, как сам горностай, кто первый заметил, что что-то было не так. После особо изнурительного занятия и особо посредственного исполнения, как только Милли собиралась отправиться в душ, её попросили задержаться и немного поговорить.

Сначала она подумала, что это какая-то шутка. Мистер Сетон никогда до этого не болтал с ней. По правде говоря, он вообще похоже не сильно ей симпатизировал. Но отказать она не могла, поэтому, уже по полной ожидая разноса за недостаточное старание, зайка села на пол, скрестив ноги и уперев руки в колени.

Горностай приблизился к Милли, держа руки за спиной.

«Твоя сегодняшняя работа была ужасной, Милли», - сказал он, просто отмечая это как факт, пока его взгляд, пронизывающий, как и всегда, буровил ребенка. - «Что-то тебя беспокоит».

Зайчонок вскинула бровь в недоумении: «Что?»

«Не надо играть со мной в игры, заяц. Что-то не дает тебе сосредоточиться. Ты витаешь в облаках. Ты двигаешься слишком агрессивно. Что-то тебя беспокоит», - повторил он. - «И если мы собираемся привести тебя в идеальную форму, нам придется либо исправить это, либо исправить тебя. Так что мы выберем?»

Милли моргнула. С чего начать?

«Ну, есть несколько вещей…»

«Потрясно. Более чем уверен, что смогу помочь хотя бы с одной из них. Ну, выкладывай уже. Это касается Стефани?»

Находясь под его чутким взглядом, малышка кивнула: «Она… Она в порядке?»

Горностай пожал плечами, внезапный порыв гуманности начал отражаться в его чертах. Некогда отстраненный хищник теперь звучал непривычно озабочено: «По правде говоря, Милли? Нет».

Он бросил взгляд на свои руки, на секунду сомневаясь, и закусил губу: «Слушай, я не должен тебе этого говорить, но Кассандра заставила её пройти обследование, и там обнаружилась тяжелая форма авитаминоза. Она очень сильно недоедала».

«У неё… нет денег?»

«Не думаю. Она явно не испытывала недостатка в средствах, когда мы встретились».

«Тогда… Почему?»

Горностай вновь пожал плечами, недовольно заворчав и шумно выпуская воздух через нос: «Я не знаю. Но с ней все будет в порядке. Они посылают кого-то навещать её дважды в день, просто чтобы удостовериться, что она ест. Она просто немного нуждается в отдыхе и покое, вот и все».

Зайчиха кивнула. Её понимание подобных вещей было ограничено; она никогда не беспокоилась о деньгах, накоплениях, о покупке чего-либо. Единственный подобный опыт для Милли был связан с радио-драмами, которые она так любила слушать, но большинство их участников были довольно состоятельными зверями.

Маленькая лапка горностая пару раз ободряюще похлопала зайчонка по спине: «Ничего, скоро ты её снова увидишь, так что не стоит жертвовать ради этого сном или занятиями».

«Спасибо, Мистер Сетон».

«Не благодари. А теперь брысь, все, давай. Иди хорошенько выспись, потому что завтра я спрошу с тебя за два дня сразу, учитывая твое сегодняшнее представление».

С вновь обретенными в силами, зайка вскочила на ноги, глубоко вздохнула, пуская в свой нос отчетливый, затхлый аромат древесины, которым был пропитан весь бальный зал. Она кивнула сидящему горностаю, который лишь отмахнулся, но после нескольких шагов по направлению к выходу, она замедлила шаг.

Мистер Сетон увидел, как она крутанулась на месте и вновь повернулась к нему лицом

«Что еще?», - спросил он

“What is it?”, he asked with feigned impatience.

Ушки Милли прижались к голове, пока она что-то пробормотала себе под нос. Когда единственным ответом со стороны горностая стал лишь наклон головы вбок и непонимающий взгляд, она повторила, в этот раз на порядок громче и четче: «Есть еще кое-что…».

«Ну так говори, дитя. Я не собираюсь тут весь день сидеть».

«Это по-поводу Госпожи Кармихель и прошения Мисс Лэнгли».

Морда горностая засветилась в понимании: «А, насчет этого! Больше ни слова, я знаю, о чем идет речь. Не беспокойся на этот счет. Я поговорю с Кассандрой о плохих бизнес-решениях и о том, почему не стоит разбрасываться хорошим товаром».

«П-правда?»

«Ну да, мы с ней давние друзья. А теперь, кыш. Хватит доставать меня».

Милли переняла улыбку горностая и с новообретенной надеждой и уверенностью, поскакала прямиком в душ, весело мурча себе под нос. Все чего она просила от жизни это, чтобы она не зависела от простого случая. Теперь же, когда у неё снова появилась влиятельная фигура, готовая её поддержать, она вновь обрела надежду на светлое будущее…

Возможно, её мечты о том, чтобы встретить свою судьбу в лисьей пасти все же, наконец, воплотятся в реальность…