Пиратки

19

Дилан

Хантер выходит из комнаты, захлопывая за собой дверь.

Я сжимаю вибратор под головой, под подушкой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я отпускаю игрушку и переворачиваюсь на спину, зарываясь в одну из его подушек.

Я хочу быть его. Мы не просто играли. Для меня это было не так. Я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался ко мне.

Я почувствовала на себе его взгляд, как только вошла в «Revel» сегодня вечером. Ты красивая.

Моя кожа горела. Простые слова, которые он мог бы сказать, когда мы были детьми, с его большими глазами и добрым голосом.

Я чувствую каждое слово, как чувствую каждое прикосновение. Я чувствую каждый взгляд, как чувствую его рот.

Я не хочу быть маленькой девочкой, с которой он вырос. Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, отвел меня в тихое место, поцеловал и ...

Меня трясет от слез.

Неужели я все неправильно поняла? Опять?

То, как он держал меня за волосы в ванной. Его дыхание у моего уха. Его глаза и ощущение, что он борется с собой, чтобы не смотреть на меня все время.

Как он спрашивал, можно ли ему сделать то, что он сделал со мной на стойке раковины прошлой ночью.

Я представляла себе все, что, как мне казалось, он чувствует. Я хотела услышать в его голосе желание, или отчаяние, или еще какую-то хрень, и я услышала. Я представила, что он мой.

Я вдыхаю, понимая, что прошлой ночью он лежал на этих простынях с кем-то другим, и начинаю отстраняться.

Но они пахнут хорошо. Свежевыстиранные. Может, он пытался скрыть то, что сделал?

Дверь внизу снова и снова захлопывается, и через минуту я слышу смех и музыку, разносящиеся по дому. Шаги становятся все ближе, поднимаясь по лестнице, а затем закрывается еще одна дверь, возможно, в другом конце коридора.

Фэрроу и его друзья вернулись. Достав из кармана телефон, я начинаю набирать номер Кейда, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Мне все равно, кто победил в драке после того, как Хантер вытащил меня из своего грузовика, но я хочу убедиться, что он в безопасности.

Но вместо этого я просто проверяю Snapchat и вижу фотографию его руки, опубликованную десять минут назад, с приборной панелью его грузовика на заднем плане. На костяшках пальцев содрана кожа.

Я качаю головой. Он в порядке. Пусть весь мир знает, что он подрался, и это так круто.

Мне нужно убираться отсюда, и я не хочу, чтобы Хантер видел. Я иду спать, а завтра – на тренировку.

Но не успеваю я встать, как звонит мой телефон. На экране высвечивается имя Куинн.

Я отвечаю, делая паузу, прежде чем поднести трубку к уху. — Привет, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально. — Что ты делаешь?

— Ты так хорошо выглядела в этом пиджаке, она пела песни.

Как...

Я вздыхаю, вытирая слезы. Должно быть, кто-то выложил мою фотографию. Я смотрю вниз, пытаясь натянуть куртку на живот.

— Она тесная.

— Идеально, я бы сказала.

Я не могу удержаться от легкого смеха, ее голос облегчает боль.

Я поднимаюсь с кровати, почти хватаю свой вибратор, но не хочу рисковать тем, что вся чертова школа внизу увидит его. Придется вернуться за ним в другой раз. — Что ты делаешь сегодня вечером? спрашиваю я ее.

— Гуляю с родителями. Я слышу, как она что-то жует. — Я провела день в пекарне. Делала инвентаризацию, готовила угощения, чтобы оставить маме.

— Завтра возвращаешься?

— Да, – отвечает она. — Но я вернусь на праздники.

И я почти не видела ее, пока она была здесь.

— Прости, что... похитили тебя, – говорю я ей, в тот момент не совсем тоскуя, учитывая, что ночь закончилась замечательно, но сейчас я злюсь из-за этого. Она, Аро и я веселились на катке.

Но она говорит: «Все в порядке. Это был хороший визит. Мой отец был рад видеть Хантера вчера вечером. Он даже улыбался. Хантер, я имею в виду.

Я киваю, потому что не знаю, что еще можно сделать. — Он и к вам ходил? спрашиваю я. — После мамы и папы?

— Нет, я была с Джаредом. Мы поехали к Мэдоку и в итоге остались там надолго, когда появились Джекс и Джульетта. Я слышу улыбку в ее голосе. — Хантер и Эй Джей играли в прятки на улице около двух часов, а потом мы все присоединились, но все закончилось, когда Джекс начал целоваться с Джульеттой и забыл искать остальных.

Я улыбаюсь, представляя, как они все полчаса прятались за камнями и на деревьях.

— Мы все не спали до полуночи, – продолжает она. — Все было как в старые добрые времена, за исключением того, что тебя и Кейда там не было.

До полуночи?

Он был в Фоллз до полуночи?

— И Кейда там тоже не было? спрашиваю я.

— Я его вообще не видела, – отвечает она. — Он ушел после игры.

Я подхожу к окну и смотрю, как по стеклу моросит дождь, а в небе сверкает молния. Веревка, ведущая на мой чердак, колышется на ветру.

— Да, – бормочу я.

И тут же на меня обрушивается все, что я уже знала и чего не должна была отрицать.

Я знала лучше.

И да, я так легко в это поверила. Потому что было больно. Меня тошнило от мысли, что он не со мной.

— Мы встретимся завтра, – говорю я. — Мне нужно идти, хорошо?

— Спокойной ночи, – щебечет она.

Я кладу трубку и убираю телефон в задний карман, глядя в окно.

Он такой упрямый. Он позволяет мне верить в самое худшее, как в тот раз, когда Джемма Леджер вышла из его спальни, когда нам было по шестнадцать.

Конечно, позже я узнала, что он прятал ее для Кейда, но я не понимала, почему он позволил себе такое непонимание.

Пересекая комнату, я выглядываю из-за двери и вижу Мейс, выходящую из ванной. Она высунула язык в мою сторону, возвращаясь вниз. Я слегка улыбаюсь, потому что я ей нравлюсь. Если бы не нравилась, она бы меня игнорировала.

Музыка гремит внизу, вой и громкие разговоры наполняют комнаты, и я спускаюсь вниз, где вижу Хантера, Констина и Фэрроу за небольшим столом. Хантер бросает кости, затем Фэрроу забирает их, чтобы сделать свой ход. Остальные стоят или сидят, заполняя гостиную слева и столовую справа. Ключи от машины Хантера лежат на столе рядом с ним, в центре – россыпь наличных.

Я останавливаюсь рядом с ним. — Я хочу прокатиться.

Я чувствую на себе взгляды остальных, но Хантер просто бросает в кучу еще купюры и снова катится. Мой мотоцикл все еще стоит в районе мельницы, но я не очень-то хочу на нем кататься. Я хочу уехать отсюда ненадолго вместе с ним.

Он не смотрит на меня. — Идет дождь.

Фэрроу, увидев, как Хантер засуетился, усмехается и забирает всю наличность.

— Мне скучно, – говорю я Хантеру.

— Поднимайся наверх, – говорит он. — Ложись спать.

— Мне скучно.

Его челюсть сжимается, и мне хочется, чтобы все ушли. Я хочу, чтобы он был один.

— Тогда спрячься, – предлагает Фэрроу.

Он смотрит на меня, забавляясь, а затем встает и объявляет: «Все девочки прячутся».

Наступает тишина, за которой следуют взволнованные возгласы.

— Только девочки? спрашивает какой-то парень.

В глазах Фэрроу появляется озорной блеск: как старомодно считать, что мужчинам не нравится быть добычей время от времени.

— К черту, говорит Фэрроу. — Кто хочет, тот меня найдет.

Визг и шарканье раздаются, когда все разбегаются, и я наклоняюсь, дожидаясь, пока Хантер растерянно посмотрит мне в глаза, прежде чем стащить со стола его ключи и спрятать их в кулаке.

— Спорим, ты не будешь первым, кто меня найдет, – тихо говорю я.