Пиратки

Что случилось?

— Дилан.

Но у меня нет шанса спросить ее. Черный грузовик Кейда останавливается рядом с нами, и я успеваю обернуться, чтобы увидеть, как Дирк и Столи бросаются наружу, хватают Дилан и затаскивают ее на заднее сиденье.

— Мы забираем ее обратно! кричит Столи, захлопывая дверь и высовываясь из окна, смеясь.

В грузовике есть еще два парня, но я не знаю, является ли один из них Кейдом.

Они уезжают, а я смотрю.

Но недолго.

Потянувшись в карман за единственной вещью, которая у меня есть, я сжимаю телефон, отвожу руку назад и запускаю его, как гребаный футбольный мяч, прямо в боковое зеркало водителя. Стекло разбивается вдребезги, он жмет на тормоза, а я упираюсь каблуками, подбегаю к чертову грузовику и распахиваю заднюю дверь.

— Ты урод! кричит Дирк, выскакивая наружу.

Но я смотрю только на Дилан, которая сидит сзади, широко раскрыв глаза. Я хватаю ее за ноги и притягиваю к себе, поднимая на руки.

Дирк сжимает мое плечо, но в этот момент подъезжают Фэрроу и ребята.

Я отхожу от всего этого.

— Фэрроу насмехается над ними, и за моей спиной завязывается драка.

Но я продолжаю идти. Все, что я вижу, – это она.

Я обхватываю ее ногами за талию и крепко прижимаю к себе.

— Он целый год держал тебя в своих руках, – говорю я ей, глядя в ее синие глаза. — Ты моя еще на неделю.

Я достаю из ящика наручники, захлопываю их и, наклонившись над кроватью, бросаю ее на нее. Я ловлю ее затылок, прежде чем он ударится о что-нибудь, а затем хватаю ее за запястье, застегивая на нем наручники.

Я не знаю, что произошло и откуда взялось ее настроение, но я ее держу.

— Хантер! – кричит она, вырываясь из захвата.

Я обматываю маленькую цепочку вокруг перекладины в изголовье, беру ее второе запястье и защелкиваю на нем второй наручник.

Она рычит, дергаясь за крепления. — Несколько дней назад ты говорил мне, чтобы я уходила, – выплевывает она.

И тебе стоило прислушаться. Ты не перейдешь этот мост сегодня.

И еще восемь ночей не перейдешь.

Я сжимаю руки в кулаки, горячая кровь бурлит в моем теле, когда я смотрю на ее обнаженный живот, на ее куртку, поднятую руками над головой.

Она тяжело дышит, но выражение ее лица смягчается, когда она пытается рассуждать. — Хантер...

Скручивая ее запястья в наручниках, я вижу, как краснеет ее кожа.

— Я думаю, у тебя и без меня дел по горло, – говорит она мне. — Почему вам обоим можно жить, а мне нет? Почему я не могу остаться наедине с таким парнем, как Констин, в то время как у тебя в постели всю ночь была девушка?

Я сужаю глаза до щелей. — Что?

О чем, черт возьми, она говорит?

— Прошлой ночью, – говорит она, показывая на окно. — Я видела тебя здесь с ней.

С кем?

Я смотрю на свое окно и вижу ее за ветвями деревьев.

— Это был ты, верно? Не Кейд?

Кейд...

Я возвращаю взгляд на нее, вспоминаю, как мне пришлось менять простыни, потому что кто-то трахался в моей постели.

Кейд.

— Ты так изменился, – говорит она, слезы сгущают ее голос. — Раньше ты хотел любить, а потом сделал это. Она хмурится. — Такой другой.

— А ты все та же. Мой тон ровный. — Им все еще так легко манипулировать.

Ее взгляд замирает, и она затихает, когда я отхожу и опускаюсь в мягкое кресло у окна.

Ты мог бы сказать ей.

Ты тоже мог.

Неудивительно, что я не встретил его вчера вечером. Он был совсем рядом.

И самое смешное, что я на самом деле не злюсь на него. Это больно, но что Кейд может сделать, то он и сделает. Это почти искусство.

Но я чертовски зол, что она так легко в это поверила. Она ревнует? Вообще? Я хочу, чтобы она ревновала.

И что еще хуже, она меня знает. Я думал, она меня знает.

— Хантер, это больно.

Она борется в своих путах, а я откидываюсь в кресле, ожидая, когда моя голова включится в игру и заставит ноги двигаться. Пойти к ней и помочь ей. Секунды идут.

Она перестает бороться с наручниками и смотрит на меня. — Что ты с ней сделал?

Я сжимаю челюсть так сильно, что болят зубы.

— Как ты это сделал? спрашивает она. — Что она делает, что тебе нравится?

— Почему?

— Так я буду знать, что нравится другим мужчинам.

Я вздергиваю бровь. Не «мальчики» или «парни».

Она сказала «мужчины».

После отъезда из Шелбурн-Фоллз она встретит много мужчин. Мужчин-мудаков. И незрелые. И недостойные.

Но некоторые будут сильными. И уверенными в себе. И целеустремленными. И знают, как заниматься с ней любовью.

— Может, я хочу знать, что нравится Кейду, – дразнит она.

— Что-нибудь голое.

Она просто пытается вывести меня из себя. У нее хорошо получается вызывать во мне новые ощущения, как будто я хочу что-то убить.

Она крутит бедрами, подчеркивая живот, попу, свои прекрасные глаза. — Ты видел меня голой, – мягко говорит она. — Понравлюсь ли я ему?

Мои ногти впиваются в ладони.

— А что еще ему нравится? Она смачивает губы.

Согнув колени и поставив ступни на кровать, она чуть раздвигает ноги и выгибает спину. Мой член дергается, я почти чувствую, как мои пальцы впиваются в ее бедра, когда я зарываюсь между ее бедер.

— Дилан... – говорю я, почти как предупреждение.

— Вы оба не можете держать меня взаперти вечно, – говорит она мне. — Парни будут трахать меня в колледже.

Я вскакиваю со стула и сметаю все со стола, словно не контролируя его. Я не в себе.

Я подхожу к ней и наклоняюсь. Я сжимаю ее челюсть, проводя большим пальцем по ее идеальному рту. — Ты еще не дошла, – рычу я.

У тебя еще много времени, чтобы отыметь ее.

И я хочу этого прямо сейчас. Боже, я так сильно хочу ее обнаженной в этой постели.

Но еще я хочу пробить стену.

Вытащив из кармана ключ, я освобождаю ее от наручников и бросаю их на кровать. — Ты ревнуешь? спрашиваю я. — Скажи мне, что ты ревнуешь.

Ей больно. Это потому, что она не хочет, чтобы я с кем-то трахался, пока я трахаюсь с ней, или потому, что она влюбилась в меня?

Я наклоняюсь к ее лицу. — Скажи мое имя.

Я хочу убедиться, что она знает, кто я такой, черт возьми.

Ее глаза ищут мои. — Хантер.

Всего лишь легкий шепот, но ее рот кажется таким мягким и податливым. Мое тело вздрагивает, кровь бурлит в желудке.

— Скажи это еще раз.

— Хантер.

Я открываю рот, желая съесть ее маленький шепот. — Ты ревнуешь? спрашиваю я. — Скажи, что ревнуешь.

Я жду, когда она ответит. Чтобы она подошла. Прикоснется ко мне, спросит, почему я переспал с другой, скажет, что ей больно, что она любит меня и что я ее... Я хочу услышать все это.

Она не хочет.

— Ты можешь идти. Она тянется под подушку за своей игрушкой. — Я прекрасно трахаю себя.