Пиратки

Направляясь в спортзал, я стряхиваю листья и все остальное, что залетело в мои волосы, а музыка играет на весь коридор. Я распахиваю двери, стробоскопы мечутся вверх-вниз, освещая пространство, а затем снова погружая его во тьму. Пока люди танцуют, других огней нет, и я смотрю на пару, целующуюся у стены справа от меня. Я вижу, как его рука забирается ей под юбку, заглядывает в трусики и ласкает ее.

Я вдыхаю, сердце бьется быстрее. Я сканирую толпу. Где Дилан?

Арлет выставляет длинную голую ногу, позирует, забрав волосы в хвост, демонстрируя коктейльное платье без бретелек и туфли на каблуках. Мейс сидит на трибуне, ее рука перекинута через плечо Корал, которая сидит на уровень ниже, между ее ног, и они передают друг другу фляжку Hydro Flask.

Фэрроу сидит на стуле в углу, глотая огромными глотками колу, а затем протягивает банку, позволяя Кэлвину подлить в нее немного виски.

Большая группа танцует в центре площадки, облака заслоняют лунный свет, пробивающийся сквозь стеклянный купол.

Я направляюсь к Фэрроу. — Привет.

— Как дела? говорит он, тряся своей банкой. — Хочешь?

— Позже. Я обыскиваю зал. — Ты не видел… ?

Но потом останавливаюсь, наблюдая, как Дилан входит в двери, через которые я только что вошел.

Она входит в темный зал, с рюкзаком на плече, одетая в узкие джинсы и еще более узкую красную кожаную куртку. Голубые и розовые огни сверкают на пряжках и молниях, и мой взгляд падает на ее шею, видную с поднятыми волосами.

Затем они опускаются на три дюйма оголенного живота между джинсами и курткой, и мое тело теплеет, даже когда я чувствую облегчение, понимая, что она здесь и в безопасности. Она улыбается, и я провожаю ее взглядом до девушек на трибунах. Она подходит к ним и протягивает Корал рюкзак.

Корал заглядывает внутрь, улыбается и откупоривает свою фляжку, стараясь сохранить ликер в сумке, пока она наливает его в бутылку.

В небе сверкает молния, гремит гром, и все завывают, что-то похожее на ветер проносится по комнате. — Они воют.

Я двигаюсь, пытаясь поймать взгляд Дилан. Прядь волос свисает ей на лицо, но даже отсюда я вижу легкость на ее великолепном лице.

— Ты красивая, – шепчу я, но знаю, что она меня не слышит.

Кто-то вкладывает ей в руку маленький пластиковый стаканчик, внутри которого плещется что-то золотистое.

Я прохожу мимо и останавливаюсь перед ней, ее глаза по-прежнему устремлены на стаканчик. Я не обращаю внимания на девушек на трибунах справа от меня.

Я наклоняюсь, чтобы она могла меня услышать. — Ты красивая.

Красивая.

Она поднимает глаза и улыбается мне.

— Ты в порядке?

Она кивает. — Да.

Она подносит чашку ко рту и откидывает голову назад, проглатывая алкоголь одним глотком.

— Твой отец хочет, чтобы ты позвонила, – говорю я ей.

— Обязательно.

Она возвращает чашку Корал, и я думаю, что она берет еще одну.

— Выпейте это, хорошо?

— Я больше не буду. Она качает головой. — Я не останусь.

Она начинает двигаться, и я делаю шаг. — Что? Куда ты идешь?

— Куда угодно. Она улыбается мне. — Повеселись сегодня вечером.

Что?

Она уходит, и Арлет хватает меня. — Давай. Танцуй.

Но я едва слышу ее, пока она тянет меня на пол. Дилан исчезает в дверях, и я чертовски смущен, потому что если бы она злилась на меня, она бы дала мне знать. А если нет, то в чем проблема? Все здесь. Дилан – это не вечеринка для одной девушки. Ей нравятся люди. Почему она уходит?

Не успеваю я выйти на танцпол, как через двери зала врывается суматоха, и все помещение затихает, кроме музыки.

— Мы пришли за нашими предателями! объявляет Столи в сопровождении Пиратов.

Он стоит там, по крайней мере, с десятью другими парнями, и свет позади них ослепляет меня настолько, что я не могу разобрать всех. Кейд здесь?

Они вбегают внутрь, музыка становится громче (или, может быть, это крики), и я слышу шаги по трибунам.

Люди бегут и кричат, злые, но в то же время возбужденные.

Я ловлю Фэрроу за руку. — Никакого оружия!

— Никаких обещаний!

Он бросается прочь, а я провожу рукой по волосам. — Иисус Христос.

— Уберите их! – кричит кто-то в микрофон диджея.

Они пришли сразу после ухода Дилан. Она была в этом замешана?

Телефоны разбросаны, все щелкают и снимают на видео, а я не в настроении для этого.

Студенты убегают в раздевалки, другие падают в спешке, когда стробоскопические огни гаснут, а музыка становится только громче.

— Вызовите копов! – кричит кто-то.

— Как будто они приедут, – говорит другой.

Я бегу к выходу, пропуская Корал. — Куда делась Дилан?

— Она говорила, что едет под дождем, – кричит она над суматохой.

Проклятье.

Я выбегаю на парковку, гром гремит в небе, а ветер развевает мои волосы. — Дилан, где ты? шепчу я себе.

Запрыгнув в машину, я мчусь по улицам, не сводя глаз с дороги. Листья и мусор разлетаются по дорогам, деревья гнутся от силы, а дождь начнется в любой момент. Она не должна ездить в такую погоду. Она не должна ездить, когда в ней есть хоть капля алкоголя. Я не должен был ее отпускать.

Я проезжаю мимо Нок-Хилла, переулок пустынен, все сидят внутри, а потом поднимаюсь к Глотке Фелана. Она знает, что лучше, но это не значит, что она будет слушать свою голову.

Я даю газ в гору, медленно поворачиваю направо за поворотом и выдыхаю, когда не вижу ни ее следов, ни ее мотоцикла .

Спустившись вниз мимо доков, я прочесываю район мельниц и замечаю что-то на дороге. Я жму на тормоза, слыша, как шины скользят по асфальту.

Я переключаюсь на «Парк» и открываю дверь машины. Выставив одну ногу, я встаю и смотрю на Дилан, лежащую посреди улицы. На перекрестке.

Вы, должно быть, шутите.

Я бы забеспокоился, что она пострадала, но ее мотоцикл припаркован у обочины, руки раскинуты в стороны, ноги скрещены на лодыжках, а на лице умиротворенное выражение, волосы разлетаются по щекам.

Я оглядываюсь вокруг – ни души. Ни одной машины. — Что ты делаешь? окликаю я ее.

Она не открывает глаза, и я иду, останавливаясь, когда оказываюсь над ней. Мое тело гудит, взгляд притягивается к оголенной талии под пиджаком.

— Ты знала, что «Пираты» собираются устроить вечеринку в честь наводнения?

Да мне все равно. Она так чертовски сногсшибательна сейчас. Опасная, глупая и живая.

Она моргает, поднимая на меня глаза. — Пираты там? спрашивает она.

И я понимаю, что она ни о чем не догадывается.

— Что ты делаешь? Я снова нажимаю.

На ее губах появляется улыбка. — Все улицы пусты, – говорит она мне. — Я всегда хотела попробовать это.

И, несмотря на разочарование, которое, кажется, всегда присутствует в эти дни, – беспокойство, страх и смятение, – я не хочу ничего, кроме того, чтобы этот момент длился всю ночь. Боже, она потрясающая.

Потянувшись вниз, я поднимаю ее на ноги, потому что она не может оставаться на улице, как бы сильно я ни хотел, чтобы она была счастлива.

Она вытирает пыль со своей одежды. — Мне не нужна защита, Хантер.

Я знаю. Но это не помешает мне хотеть быть рядом с ней.

Она смотрит вниз, и мне не нравится выражение ее лица.

Что-то с ней сегодня происходит. Что случилось? Почему она не ищет меня?

— Мне пора домой, – спокойно говорит она.

Домой.

В Фоллз?

Что это значит?

Она произносит это с законченностью, как будто сделала и нашла то, что искала, или примирилась с тем, что не нашла, и готова к тому, что все закончится.