Пиратки

17

Дилан

По крайней мере, Хантер не стал подстраховывать его в «Фоллз». Когда он сказал, что у него есть дела, я забеспокоилась, что это из-за того, что он хочет увидеть Кейда. Надеюсь, что так и будет. Я рада, что он, похоже, отправился туда, куда собирался, один, потому что Бунтари только подтолкнули бы его к драке.

Но Хантер пошел своей дорогой, а мы по дороге домой зашли в «Брейкерс» поесть чизбургеров. Сейчас они напиваются на улице, а мне нужно принять душ.

На случай, если ночь еще не закончилась. Я улыбаюсь про себя, мой мозг работает сверхурочно, придумывая возможные варианты.

Я закрываю входную дверь и слышу, как наверху звонит телефон.

Но телефон у меня с собой. Я достаю его из джинсов. Почему я слышу звонки...?

И тут я вспоминаю о горелке, которую дал мне Хоук. Точно. Я бегом поднимаюсь по лестнице в спальню, открываю прикроватный ящик и вытаскиваю второй телефон из зарядного устройства.

Провожу пальцем по экрану. — Привет.

— Привет, – отвечает Хоук. — Я получил твое сообщение. Извини, у меня была куча работы.

— Почему ты звонишь на этот телефон?

— Потому что твой другой телефон отправляется на голосовую почту. Он разрядился?

Неужели? Я нажимаю на кнопку питания и убеждаюсь, что он действительно разряжен. Я подключаю его к зарядному устройству.

— Так что случилось? спрашиваю я, вспомнив, что вчера отправила ему сообщение с изложением истории, которую рассказал мне Бастьен.

— Я просмотрел имена. Я слышу шарканье и какую-то болтовню на заднем плане. Наверное, он у себя в общежитии. — Конор Доран был объявлен мертвым двадцать два года назад. Предположительно, похоронен на кладбище Эспланада-стрит. Проверь это, хорошо?

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Я подхожу к окну и смотрю на темную спальню Хантера. — Откопать его?

— Просто проверь место захоронения и сфотографируй его для меня.

— В этой могиле может быть похоронен кто угодно, – отвечаю я.

— Ты слишком много смотришь телевизор.

О, неважно. Он знает закон Мерфи так же хорошо, как и я. Все, что может случиться, случится, и надгробие Конора Дорана ничего не доказывает.

— Я проверяю Уинслет, говорит он, — смотрю, не появилась ли она на радарах после того года.

— И…

— И я занимаюсь Диконом, уверяет он. — Дикон Доран. Пока ничего. Ни социальных сетей, ни кредитной истории, ни документов о переводе в колледж... Только свидетельство о рождении.

— А свидетельства о смерти нет?

Он делает паузу, но лишь на мгновение. — Нет.

Значит, он скрывается. Возможно, потому, что два десятка лет назад убил девушку и пытается не попасться.

Но это слишком просто. Если бы все было так просто, зачем вообще нужна была бы эта тайна? Зачем нужны разные версии? К чему путаница в том, что именно произошло?

Мы должны начать собирать воедино то, что она делала, когда была здесь. Она посещала занятия, знакомилась с новыми людьми, возможно, пережила несколько шалостей, как и я...

И тут я останавливаюсь, задумавшись.

Как и я...

— Если опыт Уинслет хоть немного похож на мой собственный, когда она была здесь заложницей, то Бунтари были не единственными, кто нацелился на нее, – замечаю я.

— В смысле?

Я прохаживаюсь по комнате. — А есть доказательства того, что это вообще были Бунтари ?

— Ты имеешь в виду, кроме тех жутких текстовых разговоров, которые мы обнаружили?

Я закатываю глаза, но только на себя. Это правда. У парней Дорана, судя по тем мобильным телефонам, которые Хоук нашел в Карнавальной башне, был гнусный план.

Но это еще не доказательство того, что они действительно что-то осуществили.

— Пираты не в восторге от моего присутствия, – замечаю я. — А что, если это были они? Что, если Шелбурн-Фоллз убил ее?

Он замолкает, и я почти представляю его глаза, устремленные в потолок, когда слышу тихий вздох, потому что я только что значительно усложнила его поиски этой легенды.

— Я дам тебе знать, что найду, – наконец говорит он.

— Люблю тебя, – говорю я ему извиняющимся тоном.

— Пока.

Мы вешаем трубку, и я проверяю время. Сейчас чуть больше десяти.

Я снова бросаю взгляд на окно спальни Хантера и не вижу света.

Я не собираюсь пробираться в его комнату за своим вибратором. Лучше я воспользуюсь им вместе с ним.

Но я тоже еще не устала.

Зачесав волосы в хвост, я стягиваю с себя свитер и облачаюсь в черную футболку, прихватив куртку по пути из дома.

Я выхожу на крыльцо и вижу, как Констин и Лука останавливаются перед домом Хантера и берут из багажника вещевой мешок. Они несут ее Фэрроу, который стоит прямо перед входной дверью их с Хантером дома. Он заглядывает внутрь и кивает, забирая сумку у них. Они смотрят на меня, и я отворачиваюсь, внезапно почувствовав, что увидела что-то, чего не должена была видеть.

Фэрроу работает на Грин-стрит. Я постоянно забываю об этом.

Он же не стал бы держать в доме запрещенные вещи, верно? Когда там Хантер?

Я замечаю машину Корал на другой стороне улицы и замечаю группу девушек в парикмахерской. Уже поздно, но я не думаю, что этот парень работает в обычные часы. Вывеска Флетчера, буквы на которой все равно светятся, горит постоянно.

Я перебегаю улицу.

Войдя в магазин, я вижу, что Корал сидит в кресле, положив одну ногу на стойку, а пожилой парень бреет ей затылок. Все, что выше ушей, разделено и закручено в два пучка, один с левой стороны, другой с правой, нижняя половина еще не совсем лысая, так как он выводит бабочку на задней части ее головы. Она пьет из стакана, наполненного льдом и чем-то розовым.

Мейс сидит в кресле у витрины, а я почти не замечаю Томми Дитрих, прислонившуюся к противоположной стене у старого автомата с колой.

Она смотрит на меня.

Никто не здоровается.

Я подхожу к Корал. — Сколько ты уже выпила?

Она поднимает на меня глаза, и я опускаю взгляд на ее стаканчик.

— А что, хочешь? спрашивает она, жуя жвачку.

— Нет, мне нужно, чтобы ты вела машину. Я натягиваю пиджак, застегиваю пуговицы. — Я бы хотела избавиться от того, что лежит у тебя в багажнике.

Я не очень-то опасаюсь, что у меня будут неприятности из-за кражи шкафчика. Любой поймет, почему я от него избавилась, но я не хочу, чтобы его вернули на место. Я должна быть уверена, что никто никогда его не найдет.

— У тебя есть деньги? спрашивает меня Корал.

Я воздерживаюсь от упоминания фейерверков и вечеринки, за которую заплатил Хоук. Я просто говорю: «Нет».

— Тогда как ты собираешься заплатить мне за мое время?

Я открываю рот, чтобы спросить, насколько ценно она тратит свое время в других случаях, но решаю притвориться вежливой. — Что бы ты хотела ?

Позади меня раздается горловой звук, и я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с Мейс. Она протягивает руку, и я буквально прикусываю язык, совершенно не понимая, чего она хочет.

Я расстегиваю пуговицы и снимаю куртку . Сделав три шага, я протягиваю ее ей. — При одном условии, – говорю я.

Она хватается за ее, и я протягиваю ее обратно. — Если «Пираты» выиграют, – говорю я ей. — Ты отдашь ее.

Она поднимается и выхватывает ее у меня из рук. — Я принимаю пари.

Мужчина, который, как я предполагаю, является мистером Флетчером, берет щетку и стирает волосы с шеи Корал. Она вскакивает, сует ему в руку наличные, а затем достает из брюк ключи. — Куда мы идем? спрашивает она меня.