Пиратки

Но тут я замечаю синюю линию, нарисованную на стекле витрины. Я замедляю шаг, позволяя взгляду проследить за ней дальше, и вижу, что она продолжается на дверях офиса и на стенах.

Мой желудок опускается. Мой телефон продолжает жужжать и пищать.

— О, нет. Я останавливаюсь, разглядывая синие вихри и крестики, нарисованные на фотографиях всех игроков на доске объявлений. — Нет, нет, нет...

Они следили за мной.

Они не ходили в дом Хантера.

Из одного из боковых коридоров доносится смех, а в периферийном пространстве вспыхивают красные и синие огни. Я оборачиваюсь и вижу, как две полицейские машины мчатся по парковке, и слышу, как слева от меня захлопывается дверь.

— Черт, – говорю я, закрывая глаза.

Я бегу, слыша, как машины — одна из них точно машина Хантера — заводятся и уносятся прочь. Преследуя их, я врываюсь через заднюю дверь и вижу полицейские машины, которые едут по футбольному полю.

Навстречу мне.

Желчь подкатывает к горлу. Я буду наказана на всю жизнь.

Проклятье. Я бегу к своему мотоциклу и забираюсь на него, чтобы уехать. Их сирены взвиваются в воздух, когда они видят, как я убегаю. Я не знаю, какого черта я делаю, но я не готова сдаться.

Я выбегаю с парковки и замечаю камеру наблюдения на фонарном столбе.

И я только что дала ей хороший, полный обзор моего чертова лица. Потрясающе.

Я срываюсь с места, поворачиваю налево и мчусь обратно на Хай-стрит. Но потом резко поворачиваю направо, а затем еще раз налево и на скорости влетаю в переулок за «Фростедом».

Я прячу мотоцикл между двумя мусорными контейнерами и достаю ключи, открывая заднюю дверь магазина Куинн. Я прячусь внутри, укрывшись в темноте.

Для моих родителей это будет слишком. Они заставят меня вернуться домой.

Я запускаю пальцы в волосы, крепко зажмуриваюсь, прежде чем откинуть ногу назад и пнуть один из ее металлических кухонных шкафов. Но я останавливаюсь. Я не хочу делать на нем вмятины. Я и так уже достаточно навредила сегодня.

Пройдя в переднюю клиентскую зону, я достаю свой телефон и прокручиваю фотографии, тексты, комментарии...

Тебе конец !!!!

Мы поймаем ее, когда она вернется.

Преданна тому, кто проявляет к ней внимание...

Из меня вырывается смех, похожий на всхлип. — Серьезно?

Так вот что думают люди? Что я переметнулась на другую сторону и устроила вандализм в собственной школе? Что я так отчаянно хочу принадлежать им?

Мои глаза наполняются слезами, но я не позволяю им упасть. Я еще не дошла до конца. Я сжимаю телефон в кулаке, расхаживая взад-вперед, но тут в двери из кухни врывается Фэрроу, за которым следует его свита.

Я бросаю в него свой телефон и бросаюсь на него, подпрыгивая и теряя рассудок от жалких ударов. Он прижимает меня к одному из круглых столов для клиентов, отталкивая мои руки и ноги от себя. Я скатываюсь со стола, приземляюсь на ноги и смотрю на всех, включая Хантера, который прислонился к стене за прилавком. Его руки сложены на груди, а глаза забавляются.

— Теперь вандализм в школах? Я рычу.

— А что, по-твоему, они собирались сделать с моим домом, когда ты пыталась заманить всех туда?

Я не пытался заманить туда всех. Я пыталась заманить туда его. Привести Бунтарей было его идеей.

Его глаза заострились. — Кейд ждал нас?

— Уверена, что ждал, – отвечаю я.

Конечно. Я предупредила Кейда, что они придут, чего не стала бы делать, если бы пришел только Хантер. Это вина Хантера.

А моя – в том, что я его недооценила.

— И как мне сделать так, чтобы копы меня не арестовали? спрашиваю я.

— Это неделя соперничества, – снова говорит он. — Они этого ждут.

Одна моя бровь взлетает вверх. Его арестовали вместе с Кейдом, Хоуком и мной, когда мы наполовину закопали чью-то машину на футбольном поле Уэстона больше года назад. Это был материальный ущерб. То же самое. Наши родители вытащили нас из этого. Возможно, больше не смогут.

Наконец он пожимает плечами. — Я позвоню отцу. С тобой все будет в порядке.

— Она не будет в порядке. Фэрроу смотрит на меня, когда говорит это. — Пираты больше никогда не будут ей доверять. Не полностью.

Я окидываю взглядом всех – Ти-Си, Андерса, Луку, Кэлвина, Констина, Фэрроу и Хантера. — У меня есть десять дней, чтобы все изменить. Я еще успею превратить вашу жизнь в ад, прежде чем уеду.

— Ты никогда не уедешь.

Но это говорит не Фэрроу. Или Хантер.

— Ты им не нужна, говорит мне Констин. — А нам нужна.

Я смотрю на него, а все остальные молчат. Я никогда не уеду? И что, если я попытаюсь, они убьют меня и навсегда оставят мое тело в Уэстоне, как Уинслет?

— Я вам не нужна, говорю я им. — Вам нужен Пират. Вам наплевать на меня. Вы даже не знаете меня.

Звучит сигнал тревоги, и все вскакивают.

А я нет. — Я забыла отключить сигнализацию, – говорю я. — Хантер знает код.

Он прикрывает глаза и отталкивается от стены, все следуют за ним на кухню, чтобы отключить сигнализацию до появления копов.

Я быстро отхожу назад, пока все не скрылись из виду, и кручусь на месте, нащупывая за рамой зеркала защелку. Я нажимаю на нее, зеркало со щелчком открывается, и я проскальзываю внутрь, плавно закрывая потайной вход в старое, скрытое от посторонних глаз питейное заведение. Я стою по другую сторону стекла и слышу, как умолкает сигнализация, пока набираю сообщение Кейду.

Фростед.

Один за другим все проскальзывают обратно через кухонную дверь в пекарню, а Кэлвин кружит вокруг, ища меня.

— Куда она пошла? кричит он. Он бежит к входной двери магазина, дергает ее, но она заперта.

Хантер возвращается в магазин, его глаза медленно блуждают по магазину в поисках меня.

Я стою и смотрю, как они смотрят прямо на меня, между нами лишь тонкий кусочек стекла.

Куинн чуть не убрала зеркало, когда покупала это место. В любом случае, это странная вещь для пекарни. Особенно зеркало, возвышающееся почти от пола до потолка ,размером с дверь .

Но Хоук, сообразив, что здесь находится, остановил ее, пока она не рассмотрела все слишком внимательно. И пока подрядчик не попытался его оторвать.

Потом, когда она захотела содрать старые обои, Хоук вызвался сам. Он отремонтировал гипсокартон, загрунтовал и покрасил. Больше она никогда не беспокоилась об этом.

Он, конечно, расскажет ей, но Куинн – приверженец правил. Она хочет, чтобы мне исполнилось восемнадцать и я стала совершеннолетней , прежде чем я начну заниматься тем, чем, по ее мнению, я могла бы заниматься здесь. Иначе она может рассказать родителям о нашем убежище.

Я не знаю, когда Хоук планировал рассказать Хантеру, но когда глаза Хантера останавливаются на зеркале и он подходит ко мне все ближе и ближе, кажется, что он едва дышит, я немного беспокоюсь, что Хоуку это не нужно.

Возможно, я не смогу наблюдать за появлением Кейда, в конце концов.

Позади него его друзья заглядывают за прилавок и под столы, пока Кэлвин поворачивает засов и выглядывает наружу. Хантер остается неподвижным, его фигура заполняет зеркало.

Я наблюдаю, как его глаза скользят по периметру. Приложив кончики пальцев к стеклу, он нажимает на него, но оно не поддается.

Но он знает. Это лишь вопрос времени.

В этот момент у меня в руке звонит телефон, и я затаиваю дыхание, наблюдая, как расширяются глаза Хантера. Имя Кейда появляется на моем экране как раз в тот момент, когда взгляд Хантера заостряется, понимая, что я здесь. Не знаю, заметили ли меня остальные, но я не буду ждать, пока узнаю.