Пиратки

6

Хантер

Я стягиваю с головы толстовку, оставляя вещевой мешок в машине.

— Хантер!

— Мне нужен душ, – окликаю я стоящего за мной Фэрроу.

Мы все ходим в парикмахерскую каждый понедельник, но сегодня я насмотрелся на них.

Он захлопывает дверь моей машины как раз в тот момент, когда я слышу рев моторов всех мотоцикловов на улице. Они останавливаются у обочины, и я выхожу на тротуар, направляясь к дому.

Она едет со мной в "Глотку Фелана"! кричит Фэрроу.

— Мне плевать.

Я взбегаю по ступенькам в спортивных штанах и кроссовках, отпираю дверь ключами, но замок уже не заперт. Я открываю ее и проскальзываю внутрь.

Крик Фэрроу ударяет мне в спину. — Тебе нужен кто-то, кто будет сосать твой член, ты знаешь об этом?

Я слышу их смех за спиной, прежде чем закрываю дверь и закрываю глаза.

Придурок. С таким же успехом я могу быть дома с Кейдом.

За целый год я почти не говорил с Кейдом, а сегодня разговаривал с ним дважды.

Я не хочу снова разговаривать с ним до игры. Не тогда, когда я так близко. Если мы когда-нибудь и помиримся, то это может подождать до тех пор, пока я не побью его на поле. После этого я буду рад поговорить.

Хотя я сомневаюсь, что он действительно этого хочет. Он звонил сегодня утром, чтобы залезть ко мне в голову. У него была Дилан, а теперь нет. Он чувствует, что теряет контроль.

А он ничуть не изменился.

Корал Лапински проносится мимо, неся мусорный пакет в гостиную. — Привет.

Я направляюсь к лестнице, заглядываю туда и вижу, как Коди Гандри, Корал и Арлет Родс подметают, вытирают пыль и собирают коробки из-под пиццы Фэрроу и ребят.

— Я же говорил, что вы не должны этого делать, – ворчу я.

Арлет бросает охапку пивных банок в пакет, который Корал держит открытым. — Фэрроу говорит, что мы должны.

Я качаю головой. — Моя мать никогда не стала бы ковыряться в отцовском дерьме, – говорю я. — А он на ней женился. Фэрроу Келли не влюбится в тебя за это. Положи это на место.

— Кто сказал, что мы пришли сюда именно к нему? поддразнивает Корал.

Я вскидываю бровь.

Глаза Арлета блестят. — Ты милый.

— И симпатичный, – добавляет Корал. – Умный.

— И богатый, – снова вклинивается Арлет.

Они обе смеются.

— И, – продолжает последняя, – вас двое.

Они смеются еще громче, и я отворачиваюсь. В Шелбурн-Фоллз все было примерно так же.

Коди может болтаться здесь сколько угодно, но я должен сказать Фэрроу, чтобы он не пускал сюда других девчонок. Пусть сам убирает свое дерьмо.

Я поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как вибрирует мой телефон в толстовке.

К вашим услугам, Хантер Карутерс, – поет она.

На экране появляется отец. Я отвечаю: – Привет.

— Эй Джей собирает все брошюры и письма, которые приходят в колледж, – говорит он мне без ответного приветствия. — Она хранит их для тебя.

Я слегка улыбаюсь, открывая дверь в свою комнату. За моей младшей сестрой всем трудно угнаться, но я бы не хотел, чтобы она была другой.

— Она все проверяет, – говорит он, – внимательно читает и сортирует по месту жительства, а потом и по специальности. Она шесть раз меняла специализацию, Хантер.

Я ничего не могу с этим поделать. Я трясусь от смеха, не позволяя ему услышать. Эй Джей девять лет, и в колледж она уедет только через девять, но это не мешает ей активно думать о своем будущем. Уверен, что все письма из колледжа, которые мы с Кейдом получаем, подстегнули ее воображение.

— Когда-нибудь мне придется снова пройти через это с ней по-настоящему, – ворчит мой отец. — Может, дашь мне передышку?

Я убираю телефон от уха, накидываю толстовку на голову и забираю с собой футболку. — Скажи ей, что я не пойду в колледж.

— Ты не что? – пробурчал он. — Если ты думаешь, что просто собираешься...

— Нет, нет. Я собираюсь, – заверяю я его, снимая ботинки. — Я же сказал, скажи ей, что не собираюсь. Посмотрим, как взорвется ее голова.

Эй Джей очень целеустремленная. Во взрослом возрасте она была бы пугающей. В детстве она немного жутковата. Но мне это нравится. Даже если я немного волнуюсь. Когда она станет достаточно взрослой, чтобы начать осуществлять все эти грандиозные планы, она обнаружит, что ничего не идет так, как она хочет. Появятся люди и все испортят.

Отец на мгновение замолкает, готовясь к серьезному разговору. Когда ему нужно поговорить с нами, он старается начать с чего-нибудь смешного. Я не уверен, что это особенность Мэдока Карутерса или политика, но он умеет входить в чужое пространство. Со мной он ведет разговор о моей сестре, потому что знает, что я ее обожаю.

— Я согласился на это, – говорит он мне строгим тоном, – потому что ты сказал, что это все уладит.

— Так и будет.

Мой папа не хотел, чтобы я сюда поступал. Он скучал по мне, когда я уехал и поступил в Сент-Мэттью, но это хорошая школа, так что он смирился. Уэстон никого не отправляет в хорошие колледжи.

— Двенадцать дней. Его тон ясен и тверд. — Через двенадцать дней ты войдешь в нашу дверь, домой к своей матери, выиграешь или проиграешь.

— Я помню, – отвечаю я, но это звучит скорее как повторное согласие с нашими условиями.

— Я люблю тебя, – говорит он.

— И тебя, папа.

— Пока.

Мы вешаем трубку, и я бросаю телефон на кровать.

Я делаю вдох.

Мне повезло с родителями. Они были не настолько глупы, чтобы поверить моему дедушке, когда он сказал, что покинет свой особняк в пригороде Чикаго и будет жить здесь со мной, но я не Кейд. Я не заставляю их беспокоиться о пьянстве, драках или мелких преступлениях.

И я не протаскиваю девушек в свою комнату.

Я подхожу к окну и вижу, как Дилан проходит мимо своей кровати и открывает шкаф. Она исчезает внутри.

Я протащил в свою комнату только одну девушку.

— Возьми ее! кричит Кейд, дергая свою девушку за руку.

Я смотрю на него через весь зал, пока он выталкивает Джемму Леджер из своей комнаты в мою. Она натягивает толстовку поверх лифчика, футболка разрезана по животу и обрезана у шеи, чтобы свисать с плеча. Она выбегает в коридор в белых трениках и кроссовках.

Я высунулся из двери. — Кейд, серьезно.

Я бросаю обеспокоенный взгляд в коридор, зная, что наши родители уже в пути. У нас пикник на День поминовения.

Но он только отплевывается: "О, папа будет счастлив, если найдет девушку в твоей комнате".

Джемма поднимается на ноги. — Кто-нибудь выведет меня отсюда, пожалуйста?

По лестнице раздаются шаги, тень взбирается по стене, а Кейд практически рычит на меня, обнажая зубы.

Я отступаю назад, открывая свою дверь. Джемма заскакивает внутрь, а я отступаю назад, наблюдая, как мой отец выходит на площадку второго этажа. Он бросается к Кейду. — Чья машина припаркована на улице и простояла там всю ночь?

— Я не знаю.

Мой брат пожимает плечами, и если бы я не знал, что он лжет, я бы все равно знал. И наш отец тоже. Уверенность Кейда в том, что наши родители не могут наказывать его за то, что они не могут доказать, проглядывает в его высокомерии.

Отец подходит к нему. — Открой дверь.

— Это моя комната. Кейд не двигается с места. — Я не вторгаюсь в твою личную жизнь.

— Ты тоже хочешь потерять свой телефон? Отец рычит. — Шевелись.