Пиратки

Я внезапно вмешиваюсь: — На самом деле это не так.

Разговор тут же затихает, и я поднимаю голову, встречаясь взглядом с учителем.

Он стоит за своей партой. — Что не так? спрашивает он, смущаясь.

— Здесь все не так. Я прочищаю горло, отвечая на его вопрос. — Здесь все не так, как в Фоллз. На самом деле вы более преданы Бунтарям, чем мы Пиратам.

— Чертовски верно, — низким голосом рычит парень за моей спиной.

Я смочила губы, выдержав взгляд учителя. — Мне нравится быть Пиратом. Но когда я уеду в колледж, мне понравится быть Орлом, Спартанцем или Бакканиром в течение четырех лет, и там тоже. А потом, возможно, я стану жителем Нью — Йорка, любителем джипов или фанатом Green Bay Packers. Я не моргаю. — Вы всегда будете «Бунтарями», потому что ничего другого не существует.

Кажется, что время остановилось, никто не дышит и не произносит ни слова. Мое сердце бьется быстрее. Под кожей появляются пузырьки, на шее выступает пот, но я не произношу ни слова в ответ.

Я точно знаю, что сказала.

Я знала это еще до того, как сказала.

Есть что — то приятное в том, чтобы... чтобы быть тем, кто заканчивает разговор.

Я наблюдаю, как взгляд мистера Бастьена становится острым, как нож, не шелохнувшись. Джаред Трент, — говорит он себе под нос, снова опускаясь к бумаге. — Яблоко упало недалеко, не так ли?

Маленькая улыбка, о которой я и не подозревала, исчезает.

— Достаньте свои экземпляры «Cockney Reds», — зовет учитель и, продолжая писать на доске, поворачивается к нам спиной.

Люди сдвигаются с места, шурша бумагами, и я не встречаюсь взглядом с теми, кто сидит по бокам от меня, так как чувствую на себе их взгляды.

Шепот снова доносится до моего уха, и на этот раз я почти чувствую его губы. — Мне нравится твоя куртка.