Пиратки

Что значит, что они не собирались держать здесь никого до того, как я прыгнула в грузовик этой ночью. В противном случае они бы подготовили комнату. Почему такое изменение планов?

Стены цвета « Café au lait » (кофе с молоком), но я могу сказать, что они выцвели от времени и, вероятно, от солнечного света, проникающего через окна в течение дня. На стенах есть несколько темных пятен от фотографий, которые когда — то висели.

Подходя к шкафу, я глубоко вдыхаю, ожидая всего. Это последнее место, которое я еще не проверила.

Но когда я открываю белую дверь, там только одежда. Никакого скрытого шутника. Никаких монстров или убийц — пиратов.

Дом пуст.

Но я прищуриваю глаза, замечая кое — что. Одежда не мужская.

Отодвигая вешалки, я просматриваю одну за другой, отмечая джинсы, футболки, три классических Gap — футболки — которые, как я думаю, они перестали делать много лет назад — две юбки, несколько топов и один шелковый кроп — топ. Я вынимаю куртку, проводя пальцами по черной шерсти и большому оранжевому «S» на груди. Это куртка пиратов, как у меня, но на рукаве есть номер — восемьдесят два.

И это настоящая вещь. Моя школа больше не продает такие.

«У нас есть все, что нужно…»

Я трясу головой, вешая куртку обратно в шкаф. Они, похоже, приложили много усилий, чтобы сохранить предвзятость городских легенд. Как будто я действительно должна думать, что это одежда Уинслет, пиратки, которая якобы умерла во время недели соперничества?

Я начинаю закрывать дверь, но слышу звуки колокольчиков и останавливаюсь.

Я замираю, прислушиваясь к одному особому рингтону, который я не слышала целый год.

Тот, что был специально для Хантера.

Я отпускаю дверь, моё сердце стучит как молот, каждый раз, когда я выдыхаю.

Ему нравились колокольчики. Звонкие мелодии.

Я поднимаю телефон, видя его имя.

Смахнув, я подношу телефон к уху.

— Тебе стоит вернуться домой, — говорит он.

Я закрываю глаза.

Я не слышала его голоса уже давно. Он тихий, части его слов падают до шепота, но всегда звучит уверенно. Подходя к окну, я немного поднимаю подбородок, глядя в темную ночь.

— Как ты узнал, где я? — спрашиваю.

Хантер на мгновение замолкает. И затем, наконец, повторяет: — Тебе стоит вернуться домой.

— Тогда приходи и забери меня.

Я не имею понятия, что происходит или как он узнал, что я покинула Шелбурн — Фоллз, но если он беспокоится и хочет, чтобы я вернулась, тогда пусть приходит сюда и заставит меня. У него был шанс ответить на звонок. Или на любое из моих сообщений.

— Где ты? — настаиваю. — Ты больше не у Киарана.

Он жил с дедом в пригороде Чикаго, пока учился в Сент — Мэттью. Если он не собирается учиться там в этом году, то где же он?

— Ты дома? — продолжаю. — Может быть, в укрытии Хоука, проходя занятия онлайн?

Затаившись прямо под нашим носом...

Хоук открыл Карнавальную Башню, и так как один из входов находится в «Фростед», мы можем легко туда добраться. Особенно сейчас, когда «Фростед» открыт только летом, а Куинн все еще учится в колледже Нотр — Дам, и нам не нужно беспокоиться, что она узнает и расскажет нашим родителям.

Она — сестра наших пап, но мы не называем ее тетей. Это кажется странным. С несколькими годами разницы, она больше похожа на кузину для нас.

Может быть, Хантер знает об этом, и именно там он и был. Мне на это наплевать.

— Ты теперь сильный? — насмехаюсь. — Ты вернулся, чтобы наконец встретиться с нами?

— Ты думаешь, что я все еще злюсь после года? — Хантер говорит тихо. — У меня есть своя жизнь. Ты не такая уж важная.

Листья качаются на легком ветру, и я замечаю, что музыка снаружи давно затихла. Я слышу только его в своем ухе.

Хорошо знать, где я стою. Как будто его молчание в последние месяцы не было достаточным намеком.

— Ты тоже не важен, — говорю ему. — Никто из вас. Так что оставь меня в покое.

Я остаюсь.

Он молчит несколько мгновений, и я ожидаю услышать щелчок, когда он повесит трубку, но прежде чем он это сделает, он говорит еще раз. — Ты не одна в этом доме.

Мой желудок сжимается, и он завершает звонок.

Что?

Я прислушиваюсь.

Но в доме тихо. Он просто пытается напугать меня. Если бы он действительно думал, что я в опасности, он бы вытащил меня оттуда. Он может быть зол по какой — то причине, но он не позволит мне пострадать.

Разве нет?

Я зажимаю большой палец над экраном телефона, погружаясь в приложение. Я никогда не смотрела в течение года, пока он был отсутствующим, потому что всегда думала, что знаю, где он, и не было круто быть каким — то сталкером.

Но я нажимаю на имя Хантера, и синий кружок вдруг появляется, местоположение телефона, с которого он только что мне позвонил, прямо рядом со мной.

Я приближаю, снова и снова, и замираю от дыхания.

Поднимая глаза, я смотрю через дерево за окном и в темную комнату в доме прямо напротив меня.

Он здесь.

Он в Уэстоне.