Пиратки

26

Дилан

Сегодня Уэстон жив.

Нет ни одной улицы, на которой не было бы людей, и нет ни одного дома на Нок-Хилл, который не излучал бы свет и музыку.

Впрочем, я почти ничего из этого не вижу.

Припарковавшись в переулке, который находится как можно ближе к дому, я пробираюсь сквозь толпу, между телами, переполненными стаканами и импровизированной игрой в футбол посреди улицы. — Из колонок, установленных в окнах дома Хантера и Фэрроу, доносится «Slip to the Void», и я не знаю, занимается ли кто-нибудь этим в машине вибрирует — занимается сексом, но людей, которые целуются, предостаточно.

Войдя в дом, я слышу смех и быстро вытираю глаза, направляясь в гостиную. Одеяла и подушки лежат в куче на кресле, а Коди и Мейс отдыхают на диване, смеясь над чем-то в телефоне Мейс. На Коди моя куртка.

Теперь это их куртка, так как «Пираты» проиграли.

Я прислоняюсь к стене. — Мои няньки сегодня вечером?

Но из кухни выходит Фэрроу и сует мне в руку напиток. — Давай, мы зажжем, – говорит он мне. — Уэстон выиграл. Пора праздновать.

Я выдыхаю, глядя на желто-коричневый напиток со льдом.

— Тебе все равно, да? поддразнивает Фэрроу.

— Не все равно, – говорю я ему. — Я счастлива, что Уэстон победил.

Я пью, пробуя ром и сок.

— Нам будет жаль, если ты уйдешь, – говорит мне Фэрроу, отходя к окнам, чтобы посмотреть на улицу.

— У меня есть время до воскресенья. Я проглатываю еще глоток. — У вас еще есть время превратить меня в призрака.

Фэрроу хихикает, а я опускаюсь на диван и хватаю горсть чипсов из коробки.

— Что ты собираешься делать в следующем году? спрашивает меня Фэрроу. — Колледж?

Я вздыхаю, ненавидя этот вопрос. Им нужны наши цитаты о выпускниках и планы на будущее для подписей в ежегоднике школы Фоллз, и, конечно, я знаю, чего хочу. Я просто не знаю, как сказать об этом так, чтобы это не звучало как «Безработная или переезжаю в Лос-Анджелес, чтобы стать актрисой! Все будут думать, что я буду жить дома до конца своих дней.

— Если я пойду в колледж, скажу я, то это будет потому, что я боюсь этого не делать. Я знаю, что хочу делать со своей жизнью, и мне не нужна степень.

— Хотя это должно быть здорово, – подхватывает Мейс. — Иметь время, чтобы разобраться во всем. Моего отца выгнали, когда он закончил школу, и мне придется платить половину арендной платы, когда я закончу. Она улыбается. — Но, по крайней мере, он не выгоняет меня.

Я сижу и молчу. Я ною, потому что у меня есть выбор? Всем должно так везти.

На улице раздаются аплодисменты, и я поднимаюсь, прихватив с собой свой напиток.

— Серьезно, ребята, идите веселиться, – говорю я им. — Идите, веселитесь. А я буду здесь. Наверху спят.

Фэрроу просто наблюдает за мной.

— Ты уверена? спрашивает Мейс, когда Коди поднимает на меня глаза.

— Я устала, – говорю я. — Увидимся завтра.

Я поднимаюсь наверх, подальше от их взглядов, и закрываюсь в своей комнате. Через минуту я слышу, как внизу закрывается дверь, и они с надеждой присоединяются к толпе. Я снимаю с себя одежду, кроме футболки и нижнего белья, подключаю телефон и бросаю взгляд на темное окно спальни Хантера, прежде чем забраться в кровать.

Но моя голова работает сверхурочно, и я не могу успокоиться. Проходят минуты, потом час, и я хочу знать, что случилось после того, как я оставила Хантера и Кейда. Они снова начали ссориться? Уехали ли они домой к родителям?

Все, что я знаю, это то, что я была права. Я встала между ними.

Я была проблемой.

Я знаю, что не делала ничего плохого, но трудно не чувствовать, что я должна была быть более незаметной. Нужно было больше исчезать. Занимать меньше места.

Я чувствую, что люди хотят, чтобы я делала это в школе, на трассе и... даже дома иногда.

Хантер и Кейд нужны друг другу, потому что любовь может быть долговечной или нет, но кровь – да, и они всегда будут связаны. Я хочу вернуть Хантера.

Я поворачиваюсь на бок, обнимая подушку под головой, пока падают слезы и проходит все больше времени. — Он сказал, что любит меня... – шепчу я про себя.

Я зажмуриваю глаза. Я не хочу возвращаться домой без него. Я должна была поцеловать его сильнее, когда мы были здесь в последний раз, в постели. Я должна была позволить ему остаться, улыбаться ему и пробираться вниз, чтобы перекусить с ним посреди ночи. Я должна была любить его больше, медленнее и сильнее.

Вечеринка продолжается, проходит еще час, музыка бьет, шины шипят, а Уэстон вопит о своей победе. Я улыбаюсь.

Я рад, что пришел.

И я рад, что оставлю здесь что-то, когда уйду, как сказал Фэрроу.

Может быть, когда-нибудь мы с Хантером снова встретимся. Когда мы расстанемся с Кейдом и все будет хорошо.

Я просто надеюсь, что он будет таким же.

— Дилан... – слышу я свое имя в тихом гуле где-то в доме.

Я замираю, когда внизу хлопает дверь и раздаются шаги по ступенькам.

Я поднимаюсь, глядя на свет под дверью.

— Дилан... – раздается глубокий голос.

Я поднимаю глаза к потолку, думая о странном чуваке на чердаке из тех записок.

Но звуки доносятся не оттуда.

Я снова перевожу взгляд на дверь и вижу, как на свет падает тень.

— Ш-ш-ш, – шипит кто-то снаружи.

— Ты шшшш, – говорит другой.

Я сжимаю одеяло, оглядываясь по сторонам в поисках карандаша или чего-нибудь, чем можно было бы ударить. Кто, черт возьми, находится в моем доме?

И вдруг моя дверь распахивается, и я кричу.

— Шшшш, Дилан. Кейд взмахивает рукой в воздухе, его брат и он держатся друг за друга. — Шшш... шшш... Вы меня разбудите! шепчет он — кричит.

Они вваливаются в комнату, Хантер с голой грудью и в джинсах, а Кейд в тех же джинсах и футболке, что были на нем раньше. Отсюда пахнет пивом.

Они проносятся через всю комнату, и оба падают на мою кровать.

Я рычу, пиная их обоих. Они пьяны.

— Что вы делаете, ребята? кричу я.

Они подползают ко мне, по одному с каждой стороны. — Мы просто поспим, – говорит Хантер.

— Только не здесь, – плачу я.

Кейд ложится на то место, где я пыталась отдохнуть, Хантер тянет меня на себя, чтобы освободить место.

Кейд кладет руку мне на спину. — Дилан, мы так тебя любим.

Я отталкиваю его руку. — Ты вся мокрая. Я пытаюсь оттолкнуть Хантера. — Вы оба мокрые!

Вода с джинсов Хантера капает мне на ноги.

— Внизу принесли шланги, – бормочет Хантер, уже погружаясь в сон.

Я вырываюсь из его объятий и поднимаюсь на ноги. — Идите спать вниз, – кричу я им обоим.

Кейд стягивает с себя рубашку.

Я смотрю между ними. — Я собираюсь столкнуть вас обоих на пол.

Кейд сбрасывает рубашку и ложится обратно. — Он пробирался к тебе и ночевал у тебя, а я никогда этого не делал, и мне кажется, что ты не получила полного опыта.

— Не думаю, что мне это нужно, – отвечаю я категорично.

Но Кейд зевает. — Каждый должен хоть раз переспать со мной.

Он тянет меня обратно между ними, но Хантер отстраняет меня и снова притягивает к себе. — Чувак, это мое.

— Дилан, мы просто очень тебя любим, – снова говорит Кейд.

Хантер отбрасывает руку брата со своего лица. — Чувак, это я.

Они оба ложатся под меня, и я переворачиваюсь, глядя в потолок: двое мужчин и я в своей маленькой кровати-близнеце. — Я не верю в это.

Я не смогу заснуть.