Пиратки

Но тут Кейд перекладывается слева от меня и поднимает что-то над головой. — Это то, о чем я думаю?

Я оглядываюсь и вижу свой вибратор в лунном свете. — О Боже!

Я хватаю его и бросаю через всю комнату, и он приземляется прямо у открытой двери моей спальни, а Кейд хихикает.

— Кто-то не справляется со своей работой, – поддразнивает он.

Я переворачиваюсь на спину и утыкаюсь лицом в грудь Хантера.

Его рука касается моих волос, и я поднимаю глаза, видя, что он смотрит на меня сверху вниз. — Да, это так, – шепчу я.

Он слегка улыбается, и я тоже.

Мы плохо спим.

Сначала.

Кровать слишком мала, поэтому мы решили, что сможем уместиться, если будем спать на боку, но потом Хантер обнаружил, что не хочет спать со своим братом, но они тоже не хотят спать друг с другом, поэтому Кейд остался спать на боку, а я просто уснула на Хантере.

Они дремали между маневрами, устраиваясь поудобнее, но я, кажется, заснула только через час.

Когда я просыпаюсь, я уже почти полностью растянулась на Хантере, а Кейд обнимает нас обоих.

Я моргаю и откидываю голову назад, чтобы посмотреть на Хантера. Откинув голову в сторону, он мирно дышит, его волосы лежат над закрытыми глазами.

Тепло его тела впитывается в м ою кожу, и я не могу перестать смотреть на его волосы. Так много оттенков блонда, пряди почти светло-коричневого цвета, как будто нарочно смешанные с более светлыми тонами. Раньше я этого не замечала.

Протянув руку вверх, я провожу по кончику его носа, касаясь его лишь кончиком пальца, но от этого прикосновения волосы на моей руке встают дыбом.

Его брови сжимаются, когда он начинает шевелиться, и я слегка провожу тыльной стороной пальцев по его векам. Я провожу подушечками пальцев по его лицу, и в моей груди что-то вздымается так сильно, что мне кажется, будто из комнаты высасывают воздух.

Я сжимаю его челюсть и провожу большим пальцем по его рту.

Он открывает глаза и тут же встречается со мной взглядом. — Я люблю тебя, – говорит он.

Я улыбаюсь – зубы и все остальное, – и это удивительное чувство, будто мне хочется плакать от волнения, овладевает мной.

Я открываю рот, но звук позади меня останавливает меня на месте.

Я поворачиваю голову, Хантер поднимает ее, а Кейд резко просыпается.

Мой отец стоит в открытом дверном проеме, поднос с двумя порциями кофе валяется на полу, где он их уронил.

Гнев наполняет его глаза, делая их похожими на зажженные динамитные шашки, а его грудь поднимается и опускается все быстрее и быстрее.

— Что за хрень?

Я вдруг осознаю, что на мне только футболка и нижнее белье, а Кейд и Хантер оба полуголые.

Я карабкаюсь, пытаясь выпутаться из всех рук и ног. — Папа, – задыхаюсь я.

— О, черт, – простонал Кейд, скатываясь на пол и поднимаясь на ноги.

Я разбегаюсь, Хантер быстро набрасывает на меня простыню и прыгает к моему столу, хватая мои джинсы. Он бросает их мне, и я поспешно надеваю их под постельное белье.

Я не свожу глаз с отца.

Но он не смотрит на меня. Он смотрит в пол, делает два шага и поднимает что-то с земли. Когда он берет в руки вибратор, я хнычу, округлив глаза от ужаса.

— Это не то, чем кажется! кричу я. — Я обещаю.

Когда он поднимает глаза, то смотрит на Кейда, потом на Хантера. Его рука заметно дрожит, и я прижимаю ладонь ко рту.

— О, нет, – бормочет Хантер.

— Да. Кейд кивает, накидывая рубашку. — Он сейчас взорвется. Он рычит на брата: – Иди!

Кейд бросается к двери и пролетает мимо моего отца, когда отец поворачивается и выглядит так, будто собирается схватить его. Хантер поворачивается ко мне. Я вскакиваю с кровати, на ходу застегивая джинсы.

— Просто уходи! говорю я ему, толкаясь.

Он качает головой. — Я не оставлю тебя наедине с этим.

Я целую его, чувствуя его стон, когда быстро отстраняюсь. — Просто уходи, – рявкаю я. — Пожалуйста!

Мой отец заходит в дом, Хантер смотрит на меня в смятении, и я толкаю его. — Пожалуйста! Я плачу. — Я разберусь с этим.

В дверях появляется мама с моим братом, бросает взгляд на мое испуганное лицо и Хантера и отсылает брата прочь.

— Хантер! кричит Кейд снизу.

— Это не то, что ты думаешь, – говорю я отцу, а потом смотрю на маму. — Мам, ничего не случилось!

— Хантер! Кейд снова кричит.

Папа бросается на него, а я толкаю Хантера. — Иди!

— Дилан, нет, – возражает он.

— Твое присутствие здесь не поможет, – умоляю я.

Он оскаливает зубы, расстроенный, и выходит из комнаты, уводя брата отсюда.

— Они принуждали тебя? спрашивает отец. — Напоили тебя?

Я смотрю на него как на сумасшедшего. Что? — Папа, ты же практически помогал их растить! Как ты можешь спрашивать об этом?

Он протягивает секс-игрушку, и я выхватываю ее обратно, пряча за спину, когда слышу, как снаружи заводится машина Хантера. — Ничего не было!

— Ты врешь! кричит он, и я вздрагиваю.

Он никогда раньше так не кричал.

— Ты лжешь мне, – вырывается у него.

Моя мама влетает в дом и встает между нами. — Хватит.

— Я этого не потерплю! Он плачет. — Ты не можешь спать в постели в своем гребаном нижнем белье с двумя парнями и говорить, что ничего не было.

— Кейд никогда не прикасался ко мне! кричу я.

Воздух вырывается из его рта, пока он рыдает, но его голос становится на уровень тише, когда он спрашивает: – А Хантер?

Я закрываю рот, сглатывая через пересохшее горло.

Его злобный взгляд впечатывает меня в пол, но я расправляю плечи и не отворачиваюсь. — Мне восемнадцать, и я хочу уединиться.

Он отступает назад, в его глазах появляется новый взгляд, словно это не та позиция, которую я хочу занять сейчас. Его глаза загораются вызовом, но вместо того, чтобы бороться со мной дальше, он начинает отступать и выходить из комнаты.

— Куда ты идешь? – спрашивает мама, нервничая.

Он поворачивается и заходит в дверь.

— Джаред?

— Я просто собираюсь поговорить с их отцом, – говорит он, исчезая за углом и спускаясь по лестнице. — Приведи ее домой!

Поговорите с их отцом...

Я бросаю взгляд на маму. — Мама, – умоляю я.

— Возьми свои кроссовки, – говорит она мне. — Поторопись.

Меньше чем через минуту я надеваю кроссовки и бегу вниз по лестнице, завязывая волосы в хвост. Мой желудок урчит от запаха яичницы с беконом, но я не останавливаюсь, чтобы подумать, откуда он исходит.

Мама выходит за дверь, за ней следует брат, и я вижу свою машину, припаркованную у обочины. Наверное, они подумали, что мне может понравиться моя последняя ночь здесь?

Но потом я забираюсь на пассажирскую сторону, а мама садится за руль, меня осеняет... танец.

И кофе, с которым пришел мой отец. Наверное, они принесли завтрак для фальшивой семьи, у которой я остановилась, в благодарность за то, что приютили меня.

Черт.

А мама, наверное, хотела узнать, не хочу ли я пойти за покупками на вечер.

Сукин сын. Мы с братом пристегиваемся ремнями безопасности, а мама выезжает из района. Я никого не вижу на улице, но сейчас еще рано, и Фэрроу, несомненно, отсыпается.

Мне бы очень хотелось, чтобы он сейчас не спал. Понадобится целая армия, чтобы держать отца в узде.

Мама переключается на третью, затем на четвертую, резко поворачивает направо и спускается в район мельниц. Она мчится по Ривер-роуд, и я бросаю взгляд на брата на заднем сиденье. Его AirPods надеты, и он играет в игру на своем планшете.