Затмение: Полутень

И, разумеется, это свойство не ускользнуло от внимания Крэндалла и его стратегов из BA. ВА предусмотрительно прибрал к рукам крупнейшую мировую пиар-корпорацию, Worldtalk.

Руководствуясь соображениями разумной предосторожности, они пока что используют Сеть ограниченно, но смелеют и наглеют. Они обвиняют в депрессии иммигрантов, нехристиан и участников так называемого «сионистского заговора»; войну, само собой, можно списать на Новые Советы. Наши разведчики сообщают, что Новые Советы пытались инициировать переговоры о прекращении огня, но миссис Бестер отвергла их предложение.

Он глянул на ворона и улыбнулся. Казалось, что птица жадно прислушивается к его речи.

— Публику исподволь программируют на беспрекословное подчинение правительству и, по индукции, ВА, который хотя и действует ныне как «частная» корпорация охранных и миротворческих услуг, но по правительственному контракту. Все классы европеоидной публики программируются на ненависть к аутсайдерам, иммигрантам и неевропеоидам. Это делается затем, чтобы инициировать межрасовую войну.

На экране возникло «объявление для широкой публики», предупреждавшее, что «гости из иных стран» в недавнем прошлом «случайно поспособствовали» распространению новых вирусов гриппа, и один из них оказался особо опасен для детей. Пока кризис не будет преодолён, лучше, чтобы ваши дети играли только с коренными американцами.

Дальше — предупреждение национальной метеослужбы США о повсеместных кислотных дождях: окна плотно закрывать, на улицу без наглазников не выходить.

На завтра анонсировали тренировки по отходу в подземные укрытия для всех публичных школ страны.

Объявление для широкой публики: Помните, укрывая от закона дезертиров или уклонистов, вы помогаете Новым Советам. И от правительственного департамента по связям с общественностью: Единственный способ победить в войне — победить всем вместе! Предупреждение: нелегальные теле- и радиопередачи отслеживаются! Нарушителей подвергнут публичному осуждению! Подпольная Сеть контролируется преступниками, не позволяйте им нашёптывать себе в уши вражескую пропаганду!

Премьера нового вечернего сериала, Полицейский из гетто. Слоган: Делай, что должен, и будь, что будет.

Смок продолжил:

— Единственный способ противостоять всему этому состоит в следующем. Мы взламываем Сеть, перепрограммируем, что можем, и распространяем программу Джима Кесслера для противодействия пропаганде, чтобы показать истинную природу Сети. Мы налаживаем контакты с подпольной Сетью. Мы пытаемся пробиться к здравомыслящим журналистам обычной Сети — такие ещё остались, уверяю вас. Сеть слишком велика, чтобы ВА или правительство могли её всю колпаком накрыть. В ней больше прорех, чем они думают. Туда-то мы и проникаем. Джим Кесслер намерен... — Он глянул на часы, висящие на стене. — ...через несколько минут прочитать вам лекцию о методах, используемых как раз для этих целей.

Когда душным часом позже у Чарли пальцы стали ныть от долбёжки по консоли, объявили, что тренинг на сегодня окончен. Чарли поднялся, чтобы выйти вместе с остальными.

Смок стоял у двери с вороном на правой руке. Он поднёс птицу к щеке и что-то прошептал ей.

Чарли совсем отупел от усталости и мечтал лишь добраться до постели. Потянувшись, он потёр онемевшие ягодицы и собрался было прошмыгнуть мимо Смока.

— Постой-ка, юный Честертон, — сказал Смок, глядя на ворона, но усмехаясь в сторону Чарли.

Чарли остановился и стал ждать, полагая, что Смок его за что-нибудь отчихвостит.

— Ты продолжишь участвовать в тренинге по противодействию пропаганде, — сказал Смок, — но мы не станем доверять тебе работу сетевого крота.

Чарли уставился на него.

— Я справлюсь. Я сегодня немного сонный, но я всё понял... я...

Смок покачал головой. Ворон хрипло каркнул — этот звук был похож на смех.

— К твоей прилежности я претензий не имею. Ты нам нужен в другой роли. Ты знаешь, как подделывать данные систем видеонаблюдения? Ты слышал об Антинасильственной Программе?

— В общих чертах. Не слишком...

— Мы подготовили для тебя специальный проект. Ты присоединишься к команде, заданием которой будет обработка сенатора США.

Чарли опешил.

— Как? Сенатора США?!

— Да. Если ты согласишься.

Чарли пожал плечами.

— Ты — Смок. Ты — Джек Брендан Смок. Без тебя, бро, я бы не проснулся. Ты получишь от меня всё, чего потребуешь.

Космическая Колония,

жилая секция для семейных техников

Когда Китти Торренс сбросила с себя комбинезон и, не удержавшись, застонала от усталости, Лестер как раз вернулся. У неё тело болело в дюжине мест; стоило ей разогнуться, как тупая боль переходила в острую, заставляя с присвистом дышать сквозь сжатые зубы. В раздутом чреве её шевелился ребёнок.

— Пожнесвать... — начал Лестер.

— Лестер, мы же условились, что не будем говорить на техниглише, пока ребёнок не выучит стандартный, угу? Давай себя заранее к этому готовить.

— Ну да, ты права. Я сказал — пожалуйста, не надо вставать.

— Я должна. Пора на обед что-нибудь приготовить.

— Ну, я сам управлюсь. У тебя такой животик отрос, что мы вдвоём на кухне, того гляди, и не поместимся.

Она рассмеялась и прилегла; острая боль в дюжине мест унялась до ноющей.

Она смотрела, как он готовит обед. В Космической Колонии, в период снабжения по талонам, приготовление «обеда» сводилось к разогреву в микроволновке двух порций еды, которые бы уместились на подносиках для авиапассажиров.

— Хорошо бы поскорей достать хоть немного нормальной еды для тебя, — бормотал Лестер. Он был коренастый, жилистый, словно выведенный евгениками для студио двадцать пять на тридцать футов, где они обретались.

Тут имелась королевских размеров двухъярусная кровать в отдельном алькове, тонюсенький диванчик, который убирался в стену, «кухня» с «барной стойкой» размером не больше карточного стола. Пол покрыт тонкой пенорезиной, стены — светло-синим, заплесневевшим в уголках синтексом. Раз в неделю она меняла занавески в алькове и над софой. Мягкий белый свет струился с потолка. Справа от входной двери в стене торчал маленький видеоэкран, выполнявший также функции домофона. Сейчас на экране отображалась релаксационная заставка. Стандартных заставок было шесть. Кроме того, экран умел показывать технический телеканал и, дважды в неделю, одобренные администрацией фильмы. По нему же можно было выходить в домовой интранет. Обычно им пользовались в режиме кинотеатра, но кино уже месяц не показывали: что-то поломалось. Лестер нахмурился и попробовал переключить каналы.

— Не фурычит. Ты бы могла подумать, что я со своим опытом его починю... а не тут-то было. Проблема не здесь.

— А что ты хочешь?..

— Да тот горный пейзаж вывести хочу. Там, где снег падает. — Любимая заставка Лестера. — Так-так... посмотрим, что у нас получится...

— Тебе приятнее со своим ящиком возиться, чем меня целовать? Я тебя не виню, я знаю, что ужасно выгляжу сейчас.

Он фыркнул и склонился к ней — поцеловать.

— Ты самая красивая женщина на свете. Да, мне, пожалуй, нужны глазные импланты...

Она сделала вид, что бьёт его по плечу. Он притворился, что она ему руку сломала, и теперь та бессильно висит вдоль тела. Она улыбнулась. Пускай он коротышка, зато красивый. И умный.

Звякнула микроволновка: обед готов. Он помог ей сесть и опереться на подушки, прислонённые к стене, осторожно придерживая её огромный живот. Устроился рядом и, морщась от омерзения, начал жевать. Лестер терпеть не мог готовые обеды. Это всегда было проблемой.