Безмолвное чтение

Приветствия были необходимы, даже если другой человек отвечал на них с неохотой. Поскольку парень все еще находился у него в долгах, не было причины разрывать эту связь.

С большим трудом Хэ Чжунъи удалось скопить двадцать тысяч юаней. В глазах молодых господ этой суммы едва ли могло хватить на бутылку хорошего вина, но она стала самой большой суммой сбережений за всю его жизнь. Юноше приходилось быть очень осторожным, не позволяя никому увидеть или узнать об этих деньгах, поскольку рядом с ним всегда проживали нечистые на руку соседи. Держать такую сумму при себе стало слишком опасно. Ради собственного спокойствия Хэ Чжунъи хотел отдать этот долг как можно раньше. Однако связаться с Чжао Фэннянем оказалось очень непросто. Парню пришлось отправиться на поиски Чжан Тин – девушки, которую однажды он увидел вместе со старшим братом.

Собрав всю свою смелость в кулак, Хэ Чжунъи решился с ней заговорить. Заикаясь, он попытался разузнать местонахождение брата Фэнняня. Но юноша не ожидал, что вместо этого напугает Чжан Тин.

В действительности поведение заискивающего незнакомца вовсе не пугало, страх внушал его бедный и потрепанный вид.

Чрезмерная реакция девушки навлекла на него незаслуженные побои. Но это было ничто в сравнении с тем, что, находясь там, тот человек безучастно наблюдал за избиением со стороны. Вмешавшись в драку, мужчина даже ни разу не поднял на Хэ Чжунъи взгляд, словно никогда не был с ним знаком. Лишь после этого парень осознал, что брат Фэннянь действительно не желал знаться с таким земляком, как он.

Их не связывало родство или дружба. Больше походило на то, что Хэ Чжунъи с самого начала был лишь несмываемым грязным пятном, оставленным на безупречно белой рубашке мужчины. Даже если после этого брат небрежно подарил ему мобильный телефон новейшей модели.

Хэ Чжунъи твердо решил, что, вернув долги, он больше никогда не посмеет связаться с ним.

Однажды во время работы по доставке, Хэ Чжунъи издалека увидел брата Фэнняня, весело болтавшего и смеющегося в компании своих друзей. На сей раз, он решил остаться в стороне, дабы не докучать им. Однако молодой человек случайно подслушал, что группа товарищей направляется на вечеринку в честь открытия места под названием «особняк Чэн Гуан».

Тело Хэ Чжунъи было готово к кремации, его накрыли белой тканью. Глаза Ван Сюцзюань мгновенно покраснели, колени подкосились, и она тяжело осела на пол. Присутствующие тут же поспешили броситься к ней, чтобы помочь женщине подняться на ноги.

Из уголков глаз несчастной матери хлынули потоки мутных слез, постепенно впитываясь в седые волосы на ее висках. Она ухватилась за рукав стоявшего рядом с ней человека:

– Я старалась научить его по-доброму относиться к другим, быть честным человеком! Я воспитала его неправильно?

Никто из присутствующих не мог ответить ей на этот вопрос, поэтому в зале прощания повисло молчание.

Образование Ван Сюцзюань оставляло желать лучшего, поэтому женщина не могла самостоятельно прочитать письменное заключение экспертизы. Тао Жаню пришлось подождать, прежде чем Мама Хэ хоть немного успокоится, а затем попросил ее присесть. Он зачитывал строки из документа, подробно разъясняя ей слово за словом. После каждого предложения Ван Сюцзюань растерянно кивала головой.

Она не рыдала, лишь тихо сидела в стороне, проливая беспрерывные потоки беззвучных слез.

Чжан Дунлай почесал макушку и, пнув по дороге какой-то камушек, подошел к Фэй Ду, после чего нерешительно(2) сказал:

– Господин Фэй, Тин-Тин попросила меня разузнать... кхе, что, мать его, в конце-то концов, произошло?! Почему моего второго дядю вынудили досрочно отправиться в отставку? Неужели в этом году наша семья прогневала Тай-Суя(3)?

Фэй Ду посмотрел на Ван Сюцзюань в нескольких шагах от себя и неожиданно спросил:

– Ты нашел свой серебристый галстук?

Чжан Дунлай был ошеломлен:

– Чего?

– Забудь о нем. Этот галстук сейчас находится в муниципальном Бюро. – Сказал Фэй Ду. – На нем осталась кровь Хэ Чжунъи и твои отпечатки пальцев. Кто-то нашел эту вещь в твоей машине и сообщил об этом в полицию.

Чжан Дунлай так обалдел(4), что на некоторое время забыл закрыть рот. Наконец его проржавевший мозг со скрипом заработал, запуская мыслительный процесс по длинной рефлекторной дуге. Едва поняв сказанное Фэй Ду, мужчина нервно пригладил рукой волосы ото лба до затылка, после чего коротко высказался:

– Пиздец!

Фэй Ду похлопал его по плечу:

– Попроси Тин-Тин перестать выяснять правду. Прекрати это, пока не стало слишком поздно.

– Постой, погоди-ка минутку, – почувствовав легкое головокружение и растерянность, Чжан Дунлай махнул рукой, – ты хочешь сказать, что... украв мой галстук, он убил с его помощью человека, а затем решил повесить убийство на меня? Ты имел в виду именно это?

Фэй Ду не стал комментировать, бросив на него красноречивый взгляд.

– Да быть этого не может! Разве я не относился к нему...к Чжао Хаочану достаточно хорошо? Неужели при его квалификации в Жун Шунь, он мог рассчитывать на сотрудничество с вашей фирмой? Именно я представил его! Когда Тин-Тин привела его домой, у наших родителей не возникло к этому парню ни единого замечания! Они отнеслись к нему, как к своему будущему зятю! Чем я ему помешал?

На мгновение задумавшись, Фэй Ду ответил:

– Ты дышал.

У Чжан Дунлая не было слов.

Используя скудные возможности своего мозга, Чжан Дунлай долгое время пытался все осознать, но, так и не сумев до конца поверить в происходящее, пробормотал:

– Не может быть. Мне все еще кажется... Этот парень Ло Вэньчжоу достаточно надежен? Мог ли он?..

– Не будь этот Ло Вэньчжоу достаточно надежен, то в данный момент, на месте убийцы, ожидающего судебного приговора за решеткой, оказался бы не кто иной, как ты. – Сам Ло Вэньчжоу прогуливался в этот момент неподалеку от них. Указав на Чжан Дунлая рукой, он сказал: – Молодой господин, вам пора повзрослеть.

Чжан Дунлай всегда немного побаивался его. От одного взгляда на Ло Вэньчжоу икры молодого человека сразу же свело судорогой. Пойманный за разговорами за спиной, Чжан Дунлай больше не смел даже пукнуть, и ретировался оттуда так быстро, как только смог.

Ло Вэньчжоу не спеша подошел к Фэй Ду, встал рядом и заложил руки за спину. Он наблюдал за развернувшейся неподалеку сценой прощания на век:

– Что ждет ее в будущем?

– Руководители здания торговли и экономики не упустят возможности нажиться на этом случае. – Сказал Фэй Ду. – Они выдвинули идею создать «фонд помощи пожилым людям из деревень, потерявшим своего единственного ребенка». План уже объявили общественности. В будущем это должно помочь покрыть расходы на ее проживание и медицинское лечение, но...

Но никакие деньги не окупят человеческую жизнь.

Люди могут позаботиться о ней материально, однако никто не сможет вернуть несчастной матери ее единственного сына.

– Кстати, – Ло Вэньчжоу достал несколько фотографий из папки, которую держал за пазухой, – позволь мне показать тебе кое-что.

Фото запечатлело шариковую ручку в прозрачном пластиковом пакете для улик. Высокое качество изделия ощущалось даже через объектив камеры. На ее колпачке красовалась гравировка в виде иероглифа «Фэй».

– Один из предметов коллекции Чжао Хаочана. Знакомо выглядит? Не твоя случайно?

Ло Вэньчжоу надеялся увидеть на лице президента Фэй некоторое изумление. Однако, лишь раз взглянув на него, Фэй Ду сказал без тени удивления:

– О, так она была у него. Я потерял эту ручку на прошлое Рождество.

У Ло Вэньчжоу не было слов.

Дата полностью совпала с отметкой на бирке из коллекции Чжао Хаочана. Посторонний мог бы прийти к выводу, что Фэй Ду сам подарил ее адвокату.