Безмолвное чтение

Скрестив руки на груди, Фэй Ду слегка подался вперед и заинтересовано хмыкнул.

– Что? – Спросил Тао Жань.

– Поначалу этот человек думал, что одержал безоговорочную победу, а после получил сокрушительный удар. Подавшись панике и гневу, он по неосторожности попался в ваши сети, потеряв всю игру. Однако, мгновенно распознав обстановку, он сумел привести свои чувства в порядок и, воспользовавшись вашей нуждой, выторговал сделку. – Тихим голосом сказал Фэй Ду. – И в самом деле, напоминает многоножку на болоте.

Даже мертвая многоножка продолжает твердо стоять на ногах(6).

Ло Вэньчжоу вновь уселся напротив Чжао Хаочана:

– Говори.

Чжао Хаочан глубоко вздохнул:

– Мне нужно твое обещание, чистое полотенце и чашка кофе.

В комнате для допросов шло состязание ума и смелости. Взвесив ситуацию, Ло Вэньчжоу пришел к выводу, что его «обещание» не стоило и гроша, поэтому он великодушно кивнул:

– Хорошо.

Мгновение спустя в помещение внесли изысканный поднос из тонкого костяного фарфора, с аккуратно уложенными влажными полотенцами, столовыми салфетками и чашкой крепкого ароматного кофе. Также на нем лежали какие-то европейские сладости и свежесрезанная роза, влажная от утренней росы. Ло Вэньчжоу лишь чуть вдохнул аромат цветка, как тут же безошибочно вычислил работу этого придурка по фамилии Фэй.

Секретарь и сотрудник криминальной полиции в стороне обменялись растерянными взглядами, придя к единодушному негодованию. Они-то сами никогда не удостаивались такого обращения, даже во время дежурства на Праздник весны!

Выражение лица Чжао Хаочана смягчилось. Казалось, что вид красивой свежей розы сумел восстановить часть потерянного достоинства. Осанка мужчины вновь приобрела горделивость, и он начал разумный диалог.

– В конце прошлого года я присутствовал на собрании в восточном районе Хуаси в качестве юрисконсультанта. В тот день я планировал выпить, поэтому не стал садиться за руль. После окончания встречи, пытаясь найти поблизости автомобиль такси, я заметил, что за мной кто-то следил. – Чжао Хаочан неторопливо заканчивал трапезу. Сделав глоток кофе, он медленно вздохнул и закрыл глаза. – Смесь манделинг? Слишком крепкий.

– Тем человеком был Хэ Чжунъи?

– Да. Он узнал меня и попросил денег. – Голос Чжао Хаочана снова обрел твердость. А затем, вернув себе уверенность, он посмотрел на Ло Вэньчжоу. – Это было вымогательство. Он просил сто тысяч юаней.

Ло Вэньчжоу смерил Чжао Хаочана взглядом. Лицо этого человека было ухоженным, рост высоким, а фигура стройной. Весь его облик буквально кричал о принадлежности к социальной элите. Меньше всего походил он на жертву шантажа со стороны хрупкого Хэ Чжунъи:

– Ты дал их ему?

– Да. Вам не составит труда проверить. – Уголок рта Чжао Хаочана легонько дернулся. Всю ночь он провел, сидя в маленькой темной коморке, поэтому на бледном лице мужчины под глазами появились черные круги, делая его и без того запавший взгляд еще более мрачным. – Оба моих родителя имели инвалидность. Вместе со мной у них родилось четверо детей, двое из которых также были больны. С тех пор, как я перешел в среднюю школу, семья больше не могла финансово поддерживать мое обучение. Я собирал шкурки цикад(7), работал носильщиком, выполнял различные поручения школьных учителей. Даже уходил посреди ночи в горы и собирал дикие ягоды, а затем шел продавать их на утренний рынок... Ради образования я делал все, чтобы в один прекрасный момент добиться успеха.

– А знаете ли вы, о чем судачили жители деревни? Соседи называли нас «глупой» семьей. И все же, как только я окончил среднюю школу и поступил в университет, они взглянули на меня по-другому. Наш дом стали посещать толпы гостей. Эти болваны все приходили и уходили, пытаясь познакомить меня со своими тупыми сестрами и дочерьми.

– Но в тот год, когда я перешел на третий курс, на свет появился мой младший брат. Наконец заветная мечта родителей о втором сыне сбылась. Однако, как и моя вторая младшая сестра, он родился глухонемым и умственно отсталым ребенком. Это был настоящий кошмар. С тех пор в устах земляков мы вновь стали «семейством дураков». В нашей семье этот порок передается по наследству. Существует огромная вероятность, что мои будущие дети будут иметь тот же недуг, понимаешь? Моя карьера только-только пошла в гору, и у меня даже появилась подруга. Я очень люблю ее. Я не мог позволить этим помойным крысам нести в ее присутствии всякий вздор! Поэтому мне пришлось послушаться и отправить ему деньги.

Опустив голову, Ло Вэньчжоу неторопливо выбил из портсигара сигарету. Закурив, он принялся разглядывать Чжао Хаочана сквозь клубы белого дыма:

– Помойные крысы?

Психологической выдержке Чжао Хаочана действительно можно было только позавидовать. Даже оказавшись в патовой ситуации, он, не дрогнув, продолжал смотреть прямо в глаза Ло Вэньчжоу:

– Офицер Ло, вы ведь уроженец Яньчэн? В таком случае вам не понять, каково оказаться вдали от дома и жить в съемной комнатушке в западном районе. Я никогда не ходил развлекаться вместе со своими одноклассниками, изо всех сил стараясь заработать стипендию, а после учебы я выходил на подработки, чтобы отправить деньги семье. Мать и отец не знали, какой была в то время моя жизнь. Они только и делали, что ежедневно просили у меня денег на лечение младшего брата. Не смотря на преклонный возраст, родители планировали произвести на свет еще одного ребенка, намереваясь возложить его воспитание на мои плечи. В конце концов, все слухи и домыслы деревенских жителей наносили ущерб именно мне.

– Моя семья высосала меня практически досуха, однако я не держал на них обиды. Я надеялся, что их жизнь в деревне станет лучше, и даже выпросил отгул, чтобы помочь отремонтировать их новый дом. Но кто бы мог подумать, что, уехав в областной центр, по возвращении я узнаю о том, что мой дом сгорел дотла из-за дурацкого несчастного случая. Мои родители, младшие сестры и брат погибли в огне. Никто из них не сумел спастись... Я был убит горем. Тем не менее, среди жителей деревни начали ходить слухи, что я как-то связан с этим пожаром!

В том-то и дело.

Ло Вэньчжоу равнодушно спросил:

– О, неужели ты как-то причастен к этому делу?

Губы Чжао Хаочана поджались, образуя тонкую линию. Он был в ярости:

– Как тебе хватает совести задавать подобные вопросы?! Что ты за животное такое?!

Ло Вэньчжоу положил ногу на ногу и окинул Чжао Хаочана равнодушным взглядом. До того, как адвокат успел окончательно выйти из себя, Ло Вэньчжоу неторопливо стряхнул сигаретный пепел, и одарил его слабой улыбкой:

– Хорошо, ты чист и ни в чем неповинен, а твоя жизнь наполнена печалью. Продолжай рассказывать о Хэ Чжунъи.

– Я покинул родные края и сменил имя. Мне казалось, что я, наконец, сумел вырваться из этой безнадежной и отвратительной глуши. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет мирной жизни этот кусок мусора Хэ снова найдет меня. Он сказал, что видел меня не в первый раз, а еще в курсе, кто моя девушка. Этот вымогатель пригрозил, что если я не дам ему денег, то он расскажет Чжан Тин о генетическом наследственном заболевании нашей семьи и раскроет так называемую правду о пожаре. – Как только Чжао Хаочан закончил свой рассказ, его некогда спокойное отношение забурлило, подобно кипящей воде. Густая, практически осязаемая, ненависть перебила даже аромат кофе, едва ли не ударяя в лицо. – Они разрушили первую половину моей жизни и посмели посягнуть на оставшуюся ее часть! Все мои старания и надежды могли лопнуть, словно мыльный пузырь в том месте, где ползают эти отвратительные черви. С какой стати?

– И поэтому ты решил убить его? – Спросил Ло Вэньчжоу.