Страница 40 из 105
— Разве для нас, «богатеев», не в порядке вещей постоянно посещать своих психологов или собираться толпой и дружно дегустировать минеральную воду 1982 года?
Как и подчиненные Фэй Ду, Тао Жань знал, что юноша иногда говорит глупости, поэтому он остался спокоен и просто пропустил его слова мимо ушей.
— Тебе кто-то понравился или ты собираешься пойти на свидание вслепую? – поинтересовался Фэй Ду.
— Свидание вслепую, — ответил Тао Жань.
Уголки рта Фэй Ду немного дернулись. По всей видимости, он с трудом проглотил едва не сорвавшийся с его языка оценочный комментарий: «как банально». Вместо этого лишь вздохнул:
— Ну и ладно. Как ты туда доберешься? Ты ведь не пойдешь туда пешком, а? Да еще эта твоя одежда... Одолжить тебе машину?
Не прошло и десяти минут, а ипотечного раба Тао Жаня уже дважды ударили по больному месту, поэтому сейчас он даже не знал, плакать ему или смеяться:
— Хватит. Вы двое, что, заранее сговорились?
При этих словах Фэй Ду машинально поднял голову, как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Ло Вэньчжоу. На лицах обоих одновременно появились неописуемые выражения, но молодые мужчины тут же отвели глаза.
Фэй Ду не пошел вслед за Тао Жанем. Он дождался, когда Ло Вэньчжоу подозвал дежурного полицейского и распорядился, чтобы тот обустроил ночлег для матери Хэ. После тогда молодой человек осторожно вложил в ее руку свою визитную карточку и повернулся, намериваясь уйти.
Ло Вэньчжоу сам не понял, что на него нашло, но, ему вдруг показалось, что облик молодого человека буквально сквозит невыразимым одиночеством. Наверняка причиной тому послужила их общая неудача в любви, зародившая некую эмоциональную связь в его сердце, потому что Ло Вэньчжоу отчетливо ощутил искреннее сочувствие к этому юному пижону. В итоге, поддавшись мимолетному душевному импульсу, он неожиданно окликнул Фэй Ду:
— Эй, ты сегодня ужинаешь один?
Фэй Ду глубоко вздохнул и обернулся. Его смиренный образ тотчас же разрушили ядовитые слова:
— Впервые поживу жизнью таких одиноких стариканов, как ты.
Столкнувшись с подобным поведением, Ло Вэньчжоу почувствовал, как у него зачесались руки. Ох, как бы он хотел вернуться на пять секунд назад и дать себе звонкую пощечину, чтобы впредь держать язык за зубами.
Но в нынешней ситуации идти на попятную было бы слишком мелочно, поэтому Ло Вэньчжоу невыразительно сказал:
— Сегодня ты оказал нам большую услугу, успокоил родственницу пострадавшего и не дал ей сболтнуть лишнее журналистам. Так что я приглашаю тебя на ужин от лица представителя группы угрозыска.
Фэй Ду изумленно замер.
На самом деле, Ло Вэньчжоу просто проявлял банальную вежливость, он никак не ожидал, что президент Фэй действительно снизойдет до того, чтобы остаться... Точно так же, как Фэй Ду не ожидал, что слова капитана Ло «приглашаю тебя на ужин», в буквальном смысле будут означать столовую городского бюро.
Впервые погрузившись в полное молчание, Фэй Ду застыл в дверях столовой, вдыхая таинственные запахи. Сначала он окинул взглядом красно-зеленый цветастый потолок, блестящую напольную плитку, затем красные, желтые и синие пластиковые стулья, и, наконец, остановился на декоративной росписи на стене.
Она гласила: «Пища нуждается в тщательном приготовлении».
Фэй Ду был глубоко потрясен этим громким заявлением, подумав, что бесстыдство столовой городского бюро вполне соответствовало бесстыдству капитана Ло Вэньчжоу.
Когда Ло Вэньчжоу не хотелось готовить, он частенько брал еду в этой столовой на вынос. Поэтому сейчас он с привычным проворством подошел к окну раздачи и небрежно спросил Фэй Ду:
— Ты что-нибудь не ешь?
— Да, я не ем сырой зеленый лук, вареный чеснок и имбирь в любом виде. Не люблю кислое и острое, не ем животный жир, стебли растений, баклажаны и помидоры с кожицей. Также ничего, что находится ниже колен, выше шеи или внутри тела животного, — не раздумывая ответил Фэй Ду.
Ло Вэньчжоу:
— ...
Фэй Ду спокойно взглянул ему в глаза и, немного подумав, добавил:
— Еще я не ем вареный яичный желток и тофу в рассоле... Но вполне могу обойтись гипсовым тофу.
Ло Вэньчжоу еще никогда не встречал существа, заботиться о котором было бы сложнее, чем о Ло Иго. Путем неимоверных усилий, он все же сумел удержаться от замечания: «тогда вали отсюда и поешь дерьма!».
Исчерпав остаток своего жизненного запаса терпения, капитан заказал несколько блюд в окошке раздачи, попросив повара не добавлять в еду то и это, а затем вернулся за столик кормить хлопотного «Фэй Иго».
Фэй Ду принялся внимательно рассматривать накрытый стол, тщательно изучая все блюда, и в итоге взял булочку с начинкой из коричневого сахара, закусив его яблоком в карамели.
Уголки глаз Ло Вэньчжоу дернулись:
— Ты не говорил, что не ешь морепродукты.
— Я ем, — не поднимая глаз, ответил Фэй Ду. — Просто не хочу чистить.
Ло Вэньчжоу сделал глубокий вдох и вновь постиг всю глубину душевных качеств святого Тао Жаня. Он терпел этого негодника в течение семи лет и даже умудрился не придушить его.
Ло Вэньчжоу постучал по столу:
— Ты сказал Тао Жаню правду?
Фэй Ду не проронил ни слова, лишь одарил Ло Вэньчжоу насмешливым взглядом, как будто тот спросил у него какую-то глупость.
— Что за отношение? Я пригласил тебя на ужин только потому, что тебя отшили, и мне стало жаль тебя, — Ло Вэньчжоу достал пару одноразовых перчаток и, представив, что кормит кота, ловко начистил полную тарелку гигантских тушеных креветок. — Почему ты сегодня остался?
Палочки в руках Фэй Ду на мгновение замерли, затем он взял креветку. Словно совершив равноценный обмен, в следующей произнесенной им фразе не было ни слова сарказма:
— Нет особых причин. Вы подозреваете, что убийца это кто-то из окружения Чжан Дунлая, и он пристально следит за всеми действиями полиции, поэтому и выпустили Чжан Дунлая в качестве приманки?
— Ты думаешь иначе? — спросил Ло Вэньчжоу.
— Я думаю практически также, — сказал Фэй Ду. — На самом деле, если бы вы изначально сфокусировали расследование на жертве, то легко вышли бы на этого человека. Я допускаю, что они были давно знакомы. Он вполне мог сменить имя, но в современном обществе, где у каждого есть удостоверение личности, невозможно провернуть подобное, не оставив следов. Пока его не подозревают – он в безопасности, но стоит вашей системе начать расследование, он будет моментально раскрыт. Следовательно, сейчас этот человек отчаянно пытаться отвлечь ваше внимание.
— Ты считаешь, что покойный знал убийцу еще до приезда в Яньчэн, — сказал Ло Вэньчжоу, — а не занимался тайными делами для кого-то?
— Деньги на лечение матери Хэ Чжунъи, — сказал Фэй Ду. — Те сто тысяч юаней перевели менее чем через месяц после прибытия парня в Яньчэн. Если бы я хотел совершить какое-то преступление, я бы не впустил в свой круг неизвестного мне человека. Преступная группировка, зарабатывающая большие деньги, безусловно, предъявляет к кандидатам более высокие требования, чем вы на вступительном экзамене в бюро общественной безопасности.
Ло Вэньчжоу машинально проигнорировал его последнее предложение:
— А что если у него был таинственный земляк, который и ввел его в преступную группировку? Посредник и убийца скорее всего не один и тот же человек.
— Его мать сказала, что Хэ Чжунъи... Так его зовут? Так вот, Хэ Чжунъи знал здесь только Чжао Юйлуна, как раз он и устроил Хэ Чжунъи на работу, – сказал Фэй Ду. – Если, уезжая в чужие края, вы повстречаете земляка, который к тому же вас хорошо знает, то обязательно расскажите об этом своей семье.