Страница 52 из 54
- Какие еще будут пожелания?
Теперь задумался я. Какое мне еще сделать предложение? С другой стороны, меньше запрашиваешь - больше получаешь.
- Собственно говоря, все.
Очень большое удивление.
- И вы не будете требовать, чтобы наше государство было именно социалистическим? Чтобы немедленно после создания мы подписали с Советским Союзом договор о вечной дружбе и сотрудничестве? Вас устроит капитализм у нас?
Нда, вполне прогнозируемо. Хорошо, что эти вопросы я заранее обсудил со Сталиным. Нас вполне устроят крепкие экономические узы.
- На первый вопрос скажу - да, не будем требовать. Договор, как мне кажется, вы сами нам предложите. Капитализм? Лишь бы вы смогли его хорошо контролировать.
- И не будете препятствовать выезду евреев в будущий Израиль?
Он все еще не мог поверить.
- Не будем. Вот это я точно могу гарантировать.
Весь вопрос захотят ли они? - подумал я, - умные - вряд ли. Уровень жизни и возможности у нас здесь явно будут выше. А умных среди евреев, надо признать, довольно много.
Менахем Бегин задумался, затем встал и протянул мне руку.
Наше пожатие было обоюдно крепким.
****
Срочную сводку радиоперехвата мне принесли прямо на трибуну мавзолея. Хорошо, что парад со злополучным, вызвавшим столько споров на позавчерашнем совещании, танком уже закончился, и шла демонстрация. Не надо было держать руку у виска, отдавая честь проходящим мимо трибуны подразделениям Советской армии.
Нда, очередное расширенное совещание ГКО в понедельник двадцать девятого апреля. Пришлось тогда основательно разругаться с Ворошиловым.
- Климент Ефремович, ну как вы не понимаете, что этот эпизод послужит отличной дезинформацией противника о нашей боеготовности.
- Мы не имеем права обманывать советский народ. Ведь наши люди могут подумать, что наша армия действительно слаба, - настаивал на своем Министр Обороны.
- Ничего, через три недели все убедятся в истинной силе наших войск. А кому надо, тот и так о мощи Советской армии все знает. Товарищ маршал, эта война нужна нам сейчас, как воздух что бы дышать!
Ошарашенный моим заявлением Ворошилов замолчал. Зато заговорил Берия.
- Ты, Синельников, говори, да не заговаривайся!
- Я, Лаврентий Павлович, может быть и не совсем правильно выразился, но ведь вы не будете отрицать, что война Советского Союза с фашисткой коалицией неминуема?
Сталин сидел на своем месте во главе большого стола для совещаний, курил свою трубку и молчал. Лицо его было непроницаемо.
- Война, конечно, будет, но почему ты считаешь, что она нужна Советскому народу?
- Нашему народу она совершенно не нужна. Но, раз ее все равно не избежать, то она должна быть именно сейчас. С каждым днем враг становится сильнее, а значит, возрастут и наши потери в этой войне. Чем дальше, тем все труднее становится сохранить секретность наличия у нас новой техники и степени подготовки наших войск. Немецкие генералы уже затылки чешут, почему их самолеты-разведчики не только не возвращаются с нашей территории, но даже по радио ничего сообщить не успевают.
Тут постарался новый начальник войск ПВО Покрышкин. Его произвели в генерал-лейтенанты прямо из капитана. По предложению Александра были созданы специальные группы перехватчиков из лучших асов ВВС. В сотне километров от границы днем и ночью посменно барражировали Ту-4М с мощными радиолокаторами на борту, этакое подобие "аваксов" того мира, не очень совершенное, но, тем не менее, довольно эффективное средство обнаружения самолетов противника. С высоты восемь тысяч метров дальность обнаружения цели достигала почти четырехсот километров. Перехватчики взлетали одновременно с самолетом-постановщиком помех. Как только разведчик врага залетал на полсотни километров вглубь нашей территории, тут же включалось глушение всех возможных вражеских диапазонов радиосвязи. Звено новых Яков с легкостью принуждало вражеский самолет сесть на наш аэродром или, если экипаж противника был очень несговорчивым, сбивало на месте обнаружения. На вопросы сопредельной стороны, не залетал ли к нам случайно их якобы заплутавший рейсовик, наши дипломаты вежливо и непринужденно заявляли, что ничего об этом не знают.
- Исходя из всего, мною сказанного, - продолжил я убеждать присутствующих на совещании, - пусть лучше эта война будет именно сейчас, когда мы к ней более-менее готовы, и знаем основные планы противника.
Распечатки "Барбароссы" легли на стол Сталина еще в начале марта.
- Так значит, ты не за саму войну, а только за момент ее начала? - дошло наконец-то до Ворошилова, - Именно поэтому тебе так нужен этот танк?
- Конечно, Климент Ефремович, вы как всегда все правильно понимаете, - решил польстить я маршалу.
Сталин хмыкнул в усы, но промолчал. В том, что Иосиф Виссарионович сразу понял все правильно, у меня не было и тени сомнения. Вот только почему он не прервал эту перебранку сразу?
Стройные ряды воинов, марширующих мимо трибун, смотрелись красиво и даже немного грозно. Мосинки с примкнутыми трехгранными штыками были оружием Первой мировой войны, но никак не наступившей уже второй. Конные повозки с пушками и несколько тачанок с "Максимами" тоже не произвели на меня особого впечатления. Довольно красиво, надо признать, проехали по Красной площади инвалидные коляски под названием Т-26. Я, конечно, понимаю, что нельзя так называть когда-то вполне неплохой легкий танк. Но, в сравнении с теми же боевыми машинами пехоты, которые сегодня стоят на вооружении Советской армии, он смотрится каким-то непропорциональным недомерком. Следующими на площадь выехали тяжелые танки. Большие и неповоротливые с мизерными ресурсом и надежностью. Зато целых пять башен. Экипаж монстра Т-35 разыграл все как по нотам. Танк заглох прямо напротив трибун. Сквозь грохот гусениц других машин прорывались закономерные матюки. Послы Германии и Великобритании довольно переглянулись и не смогли скрыть улыбок. Доклады о том, что у этих комми танки глохнут прямо во время парада на Красной площади уйдут в Берлин и Лондон сегодня же. Заранее проинструктированный экипаж идущего сзади танка не растерялся, сходу обогнул заглохшую машину, остановился и быстренько взял увечных товарищей на буксир. В этот момент над площадью начали крутиться шустрые ястребки И-16, заглушая ревом своих моторов все звуки на земле. Внимание зрителей было отвлечено самолетами и неприятный инцидент заметили только сидевшие на дипломатической трибуне. Мы, присутствовавшие на трибуне мавзолея, переглядываться не стали, и свое удовольствие смогли скрыть. Военный парад наконец-то закончился, и я смог опустить руку. Вот в этот момент мне и принесли эту сводку радиоперехвата. Наши еврейские товарищи по общей борьбе выполнили свое обещание и сделали свой подарок Советскому народу к празднику всеобщей солидарности трудящихся. В ночь на первое мая трубопровод из Ирака в Хайфу, где нефть грузилась на танкеры, был взорван сразу в нескольких местах. Судя по захлебывающимся словам корреспондентов, полыхнуло там здорово. А ведь тушить такие пожары они еще не умеют. У британцев ожидаются большие проблемы с горючим.
Глава 8.
- Без тебя разберутся. Привыкай. Ты теперь не только директор СГБ, но и член Политбюро. Лицо, так сказать, нашей партии. Поэтому, хочешь, не хочешь, а обязан посещать официальные мероприятия, - сказал Лазарь Моисеевич и был таков. А то, что мои ребятки обнаружили сосредоточение английских войск на границе Ирана, его не волнует. Для Кагановича главное - это порядок в его многочисленных министерствах. Во, министр-многостаночник! Железные и автомобильные дороги в его руках. Тяжелая и топливная промышленность под ним. Метрострой тоже под себя заграбастал. При этом он один из замов премьера и член Политбюро. И как он везде успевает? Сие уму непостижимо! Моему, во всяком случае. Еще и указания дает! Значит, должен присутствовать на праздничном концерте в Центральном Доме Советской армии? Лицо партии демонстрировать? Виссарионыч речь перед телекамерой толкнул и на ближнюю дачу работать смотался. А я отдувайся. Кто будет на концерте? Ворошилов? Обязательно. Лаврентий Павлович со своей красавицей женой Нино? Наверняка! А если? Вот тут я немного задумался. Доложат Самому? А как же. Настучат! Но из подполья все равно надо выходить. Заодно и покажем народу лицо нашей родной Коммунистической партии Советского Союза. Переименовали из ВКП(б) на последнем съезде.