Обещание Серебряной Крови

С момента моей последней записи я залег на дно. Я спрятал свой дневник и сказал в Коллегиуме, что мне нужно отдохнуть и заняться личным делом; по иронии судьбы, это близко к истине — мне очень нужно было собраться с мыслями, чтобы как-то смириться со своей виной. Я не хотел оставаться дома на случай, если мои полуночные посетители вернутся, поэтому снял комнату в гостинице на окраине города. Я надеялся, что здесь будет немного тишины и покоя, чтобы подумать, но в этом проклятом месте было полно путешественников, приехавших на празднование. Тем не менее, меня больше не беспокоили ни инквизиция, ни кто-либо другой.

Из-за всех этих мыслей я почти не думал о предстоящих торжествах, и с некоторой тревогой вспомнил о своем приглашении на праздничный вечер к леди Вальдезар. Учитывая ее щедрые пожертвования медицинскому факультету за последние несколько лет, с моей стороны было бы упущением не присутствовать. Я решил, что если я собираюсь наладить свою жизнь и продолжить карьеру, мне понадобится неизменная добрая воля Вальдезар. Кроме того, я знал, что не смогу вечно прятаться от общества.

Поначалу вечер шел как нельзя лучше — было много вопросов как о моем здоровье, так и о моем отсутствии, чего я и ожидал, и я отклонил их рассказом о смерти в семье. Большая часть разговора, естественно, была посвящена убийству лорда Савиолы и осуждению леди Джеласси (и ее первому появлению в Костяной яме, где, как я слышал, она выжила). Мне удалось сохранить самообладание, хотя чувство вины охватило меня с новой силой. И все же моя маска окончательно слетела, когда ко мне подошел незнакомец, когда я курил в одиночестве. Он начал расспрашивать о смерти лорда Савиолы, но мне удалось отбиться от его вопросов. Затем он упомянул о чертовом инее.

Я запаниковал. Я не могу вспомнить, что я сказал, но мне удалось сбежать от него. И все же, когда я вышел на улицу, мое сердце бешено колотилось, и я понял, что любая моя вера в то, что я могу просто продолжать жить как раньше, была ложью. Я не могла продолжать в том же духе, чувство вины было — и остается — слишком сильным. Я выкурил сигариллу с блеском за живой изгородью и в тот же момент понял, что больше не могу хранить свой секрет. Я должен был поделиться ним, снять с себя это бремя — и к черту последствия.

Когда, вскоре после этого, появился незнакомец, я обратился к нему и сказал, чтобы он ждал меня в моем кабинете в Коллегиуме в полночь. Это было более двух часов назад, и сейчас приближается полночь. Когда этот человек приедет, кем бы он ни был, я собираюсь рассказать ему все. И тогда я покину Сафрону. Мой дом. Я собираюсь уехать и никогда не возвращаться. Возможно, я смогу начать все сначала — в новом городе, в новой жизни.

Надеюсь, скоро этот кошмар закончится.

— О, он действительно закончился, — пробормотал Лукан, закрывая дневник и представляя окровавленное горло доктора. Хотя я не уверен, что это именно тот финал, который ты имел в виду. Он положил дневник на стол рядом с собой и откинулся на спинку стула, сделав глоток вина. Что-то здесь не сходится. Василис, несомненно, был убит таинственными фигурами, которые ранее посещали его ночью — каким-то образом они узнали о его плане раскрыть свои секреты и выполнили свое смертельное обещание. Но почему они остановились на этом? У них была прекрасная возможность устроить ловушку и исключить Лукана из уравнения. Вместо этого они убили доктора и ушли. Если только... У него скрутило живот. Если только они не ушли. Может быть, они все еще были там, прячась в тени, и ждали, кто же появится... и куда они потом пойдут.

Вино внезапно стало на вкус как пепел у него во рту.

Лукан вскочил со стула как раз в тот момент, когда раздался громкий треск половиц, за которым последовал звук раскалывающегося дерева.

— Что это было? — спросила Блоха, проснувшись и резко выпрямившись на диване.

— Поднимайся наверх, — ответил Лукан, хватаясь за меч.

— Но...

— Сейчас же!

Лукан подтолкнул девочку к двери и последовал за ней на лестничную площадку, но они оба замешкались, услышав крики и лязг стали, доносившиеся снизу.

— Лукан...

— Поднимайся наверх, — прошептал он, отчаянно указывая на лестницу справа от них. — Иди.

На этот раз девочка не стала спорить, бросилась через лестничную площадку и стала подниматься, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Лукан хотел последовать за ней, но остановился, так как звуки сражения внизу продолжались. Невозможно было сказать, сколько было нападавших, но было более чем вероятно, что Веч и Гектор уступали им числом. Кровь Леди... Он не мог просто бросить их на произвол судьбы. С бешено колотящимся сердцем он начал спускаться по лестнице. Внезапный рев — боли или ярости, а может, и того, и другого — заставил его замереть. Гектор. Крик оборвался, и за ним последовал глухой удар тела об пол.

— Найдите их, — произнес женский голос, резкий и холодный.

Дерьмо. Лукан развернулся и бросился вверх по лестнице. Толстый ковер заглушал его шаги, когда он побежал к другой лестнице в дальнем конце площадки. Он услышал шаги по лестнице внизу, пока поднимался, перепрыгивая через две ступеньки за раз, дерево скрипело под его весом. Верхний этаж был погружен в темноту; его нога задела край углового стола, и он вывалился в дверной проем, ведущий в главную спальню.

— Блоха, — прошипел он, оглядываясь по сторонам и пытаясь восстановить равновесие. — Где ты?..

— Здесь, — тихо позвала девочка, и ее тень появилась из-за кровати с балдахином. — Что происходит?

— Нет времени объяснять. — Даже если бы я мог. Он как можно тише закрыл дверь и повернул ключ в замке. Это позволит нам выиграть минуту-другую.

— Что мы будем делать? — прошептала девочка без всякого страха в голосе.

— Уберемся отсюда ко всем чертям. — Лукан шагнул к большим окнам.

— Подожди...

— Если мы останемся здесь, мы умрем. — Он потянулся к тяжелым портьерам.

— Нет, не надо. — Блоха схватила его за руку, как только его пальцы коснулись ткани.

— Блоха, какого черта ты...

— Там кто-то есть. Внизу, в переулке. — Девочка снова настойчиво потянула его за руку. — Мы не можем выйти этим путем. Они нас убьют.

— Они нас убьют, если мы останемся. — Тем не менее, он не сделал попытки снова потянуться к шторам. Он выругался и оглядел темную комнату, его мозг лихорадочно работал в поисках решения.

— Потайная комната, — задыхаясь, сказала Блоха. — Мы можем спрятаться там.

Милосердие Леди, конечно. В панике он почему-то забыл о потайной комнате, которую Джуро показал им накануне. Он последовал за Блохой, которая бросилась к пустому камину. На лестнице послышались голоса. «Быстрее», — поторопил он, когда руки девушки ощупали каминную полку.

— Я пытаюсь, я просто не могу найти... подожди, вот оно!

Он скорее услышал, чем увидел, как задняя стенка камина скользнула вверх с тихим скрежетом камня о камень.

— Залезай, — сказал он, подталкивая ее. В ответ девочка ткнула его острым локтем в ребра, опустилась на четвереньки и заползла в большой камин, а затем и в потайную комнату, скрытую за ним. Шаги — неуверенные, как будто идущие ожидали ловушки — послышались на лестнице за дверью спальни, и Лукан присел на корточки. Он почти ничего не видел.