Страница 29 из 75
Дуф, не обращая внимания на его слова, принялся копаться в поисках чего-то ценного. Через некоторое время он воскликнул: — «Ага, вот то, что я искал! Пусть здесь и нет сокровищ, на которых с радостью поспал бы Смауг, но я нашёл кое-что куда интереснее». — С радостью Дуф поднял в обеих руках кувшины, закупоренные пробкой. — «Выпивка! Ха! Думаете, в ней лучше всего разбираются трактирщики? Как бы не так. Солдаты! Вот кто истинные ценители напитка богов! Сейчас и мы оценим!»
Отставив один кувшин в сторону и откупорив второй, Дуф с экспертным видом вдыхал аромат напитка. Запах был насыщенным и удивительно многогранным, неся в себе сладковатые ноты молока, смешанные с оттенками пряностей. Этот аромат создавал впечатление утонченности и необычайной изысканности, предвещая неповторимый вкусовой опыт. Дуф, уже слюнявя от предвкушения, собирался погрузиться в этот неповторимый вкусовой мир.
Жадно отпив глубокими глотками, Дуф сначала ощутил приятный молочный привкус. Однако на третьем глотке его горло запершило, и он не смог сдержаться от рефлекса, выплюнув остатки напитка.
Раздался искренний смех Шани: — «Ахах, Дуф, это же тарасун, я его запах даже отсюда почувствовала. Крепкий напиток, его не стоит пить как эль».
«Уф, я поспешил с выводами о вкусах вариагов», — тяжело выдохнул Дуф, прежде чем вдохнуть воздух, чтобы смягчить ощущение ожога в горле от крепкого алкоголя. Его глаза слегка заполнились слезами от такого опыта.
Тем временем Шани откупорила одну из амфор утонченной формы. Она наполнила серебряный бокал, который также нашла в этой кладовой, красным напитком. Запах источал приятный аромат винограда.
«М-м-м. А вот этим вкусом действительно можно долго наслаждаться», — алые губы Шани нежно коснулись края бокала; после небольшого глотка на них остался красноватый оттенок напитка. Она с улыбкой посмотрела на Дуфа и протянула ему бокал. — «Держи, оцени лучше вот это».
Пара глубоких глотков, и Дуф опустошил весь бокал. Похоже, что гном не умел пить иначе.
«Тфу! Да это же ослиная моча, какая-то! Как ты это пьёшь, Шани?» — произнёс Дуф, разочарованно морщась после второго напитка, как и от первого.
«О, ты просто не ценитель тонкого вкуса, мой друг. Это виноградное вино из Рованиона! М-м-м.» — с наслаждением произнесла Шани, закатив глаза в экстазе, вспоминая изысканный вкус. — «Виноградники этого королевства славятся своим богатым ароматом и невероятным вкусом. Говорят, что сами эльфы когда-то открыли предкам людей секреты виноделия.»
«Эльфы? Тфу, и ещё раз тфу! Спасибо, теперь послевкусие от этого „напитка“ стало ещё более мерзким!» — с недовольством в голосе сказал Дуф, снова откупоривая кувшин с тарасуном. Жадно опустошая емкость, он уже осознавал вкус и крепость. С широко раскрытыми глазами он выдохнул весь воздух из лёгких. — «Уж лучше я буду давиться этим молоком степняков, чем травиться эльфийским пойлом! Фу!»
«Эльфы, согласно легендам, лишь научили жителей Рованиона делать вино. Это не значит, что все вина теперь эльфийские. Но, да ладно. Кстати, забыла сказать, что в процессе приготовления тарасуна используют коровий навоз. Но это лишь добавляет изыска, не так ли?» — с насмешкой произнесла Шани, подмигнув Дуфу.
Несколько разочаровавшись в том, что кладовая местной стражи оказалась скудной на находки, Дуф, Шани и остальная часть их команды вышли на улицу. Внутри казармы, во время беседы о вине и местном алкогольном напитке, у Дуфа и Шани появилась возможность ненадолго отвлечься от происходящего за пределами этого места.
Оказавшись на улице, Дуф с мрачным выражением лица прислушивался к раздающимся повсюду крикам, просьбам о пощаде и звукам мелких уличных стычек. Паника, отчаяние, чувство обреченности и полное непонимание происходящего охватили почти весь Стурлур. Подстрекатели и шпионы Агандаура подготовили город к своему приходу, а напряжение между вастаками и харадримцами достигло предела благодаря их хитроумным уловкам. Тем временем банды пиратов и черные нуменорцы начали сеять хаос по улицам, а для харадримцев их положение усугубило звуки боевого горна, раздавшиеся по всему городу.
«Можно сказать откровенно, сестрица?» — серьёзно произнёс Дуф.
Шани не помнила, когда в последний раз видела его с таким выражением лица. Она тоже не испытывала восторга от звуков, доносящихся со всех сторон. Её недавнее бодрое настроение потихоньку исчезало.
«Конечно, Дуф, говори свободно.» — ответила она.
«Когда нам пару дней назад стало известно о нашем намерении грабить столицу Кханда, я, как и все, был безмерно рад возможности получить богатую добычу. Я представлял, что это будет похоже на налет, как тогда, когда мы разграбили несколько селений на побережье Лебеннина. Хах, после того рейда я понял, что я такой же „искусный“ моряк, как и всадник.» — говорил Дуф, погружаясь в воспоминания. Даже неприятные ассоциации с морем вызывали у него сейчас теплые чувства, в отличие от мрачных событий, разворачивающихся вокруг.
«Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь…» — начала говорить Шани, но гном не дал ей закончить, продолжая свою мысль, не услышав её слов.
«Я понимаю, что здесь, кроме тебя и нашей команды, собралось почти триста головорезов, которые наслаждаются подобным. Но черт возьми! Мы же здесь ради грабежа, а не ради убийств! Так скажи мне, почему эти звери устроили настоящую бойню?» — в его голосе звучала смесь злости и печали.
«Дуф…» — произнесла Шани, её интонация выдавала, что она чувствует себя ответственным за происходящее. — «Мы наемники, и не нам отвечать за мысли нашего нанимателя. Ты ведь сам знаешь, что большинство наемников не разделяют наше понимание чести.»
«Мне всё равно, что у них в головах. Я не мясник и не собираюсь убивать тех, кто не может постоять за себя». — с решимостью произнес Дуф.
Шани ненадолго задумалась, прежде чем ответить:
«Нам это не нужно. Нас наняли, чтобы мы грабили, и именно этим мы займёмся.»
Она обернулась к своим людям, намереваясь сделать важное заявление:
«Слушайте внимательно мой приказ! Наша цель здесь — разграбление! Никаких убийств и бессмысленного насилия над мирными, безоружными жителями. Если я увижу, что кто-то из вас поднимет руку на беззащитного человека без необходимости, он почувствует на своей шее смертельный холод рокового поцелуя, прежде чем успеет произнести хоть слово в своё оправдание.»
Слова наемницы были резкими, а угроза — явной. В глазах её людей читалось одобрение. Шани предпочитала сама набирать свою команду, тщательно отсеивая тех, кто, по её мнению, не разделял мировоззрение большинства. Благодаря такому подходу и врождённой проницательности у неё было немного людей, но в команде царила атмосфера единства и взаимопонимания.
Оставив казармы позади, отряд наемников направился к дворцу. Шани и её людям предоставили возможность развернуть силы в любом направлении, которое она сочтёт нужным после вторжения в город. Однако Агандаур выразил желание, чтобы она как можно скорее присоединилась к его людям у дворца.
По пути Дуф вновь и вновь прокручивал в голове воспоминания о том, как началось вторжение в Стурлур. Ближе к полудню караван, возглавляемый Агандауром, подошёл к единственным главным воротам города. В составе каравана были не только его гвардейцы и наемники-пираты, но и воины харадрим, которые, судя по их внешнему виду, принадлежали к далеким южным племенам. Ярко-красные ткани с особыми узорами, тёмная кожа, украшенная татуировками, и характерные доспехи, открывающие большую часть тела, подтверждали это предположение.