Страница 28 из 75
«Первая по-настоящему светлая мысль за сегодня от тебя», — подхватил Гром. — «Алатар, ты привел нас в эти тоннели. Из этого коридора несколько направлений ведут непонятно куда. Какой из них наш?»
Гром обернулся к Алатару, который все это время оставался позади и молчал. Губа пирата дрогнула от удивления, когда он заметил, что Алатар, опустив голову, прижался к стене в полулежащем состоянии.
Гром сразу же подбежал к синему магу и позвал остальных. Алатар был жив, но очень слаб. На его одежде отчетливо выделялось пятно крови от раны, которую он до этого скрывал. Объединив усилия, они оказали ему помощь, и даже Володус на этот раз сохранил серьезное выражение лица, не осыпая Малдуста колкими замечаниями.
Алатара положили в удобное положение рядом с жаровней, чтобы ему было теплее. Он был в сознании, в его глазах иногда мерцало синеватое свечение. Ему дали попить свежей воды из бурдюка и немного времени, чтобы прийти в себя. Через некоторое время нависшую тишину нарушил его голос:
«Спасибо вам… Простите, что не сказал раньше. Нам… нельзя было медлить. Со мной все будет в порядке. Здесь… не самое уютное место, но, уверен, на какое-то время мы в безопасности. Давайте переведем дух прежде, чем идти дальше. Я знаю дорогу».
Несмотря на ужасный вид и слегка дрожащий тембр, голос Алатара все еще внушал уверенность. В этом темном коридоре, среди пылающих жаровен, дарующих тепло, действительно было безопаснее, чем на поверхности в Стурлуре, где по-прежнему продолжалась резня. Остальным тоже не помешал бы краткий отдых. С момента покидания таверны не было ни единого момента, чтобы перевести дух, и поэтому, учитывая обстоятельства, они приняли общее решение сделать недолгую передышку.
§4. Шани и Дуф разграбление Стурлура
Проломив грудину вариага мощным ударом своего молота, Дуф одолел последнего противника в казарме городской стражи. В воздухе витал тяжелый запах меди и железа, смешанный с ароматом пролитой крови. Стены, запачканные черными следами сражения, молчаливо свидетельствовали о бедствиях, обрушившихся на это место. Сгустки пыли, поднятые в хаосе борьбы, все еще кружили в воздухе.
На полу были разбросаны тела поверженных стражников, словно куклы. Их доспехи были искажены вмятинами и царапинами от разнообразного оружия. Лужи крови образовывали красные пятна, покрывающие пол, как мрачное ожерелье смерти. Некоторые стражники все еще держали в руках свои мечи, однако эти предметы теперь казались бесполезными, брошенными на произвол судьбы. Разбросанные щиты, сломанные мечи и поврежденные доспехи вписывались в этот мрачный пейзаж, напоминающий о том, что здесь, в одном из оплотов городского порядка, свой последний бой приняли те, кто был призван защищать свой город.
«Вот что мне нравится в молоте Шани: в отличие от секиры, которую предпочитают мои сородичи, к нему гораздо меньше прилипает всякой грязи от врагов. Когда секира прорубает доспехи, она вонзается глубоко в тело, и лезвие остается в крови. А вот молот — он сшибает врагов с ног, иногда даже не разрушая доспехи, но стирая кости в порошок. Ха-ха-ха!» — с удовлетворением произнес Дуф, находясь в отличном настроении после боя.
«Ну, судя по состоянию твоего молота, похоже, что твое предположение не совсем верно», — кокетливо улыбнулась Шани, заметив капающую кровь и прилипшие лоскуты кожи на оружии Дуфа.
«А? Да это всё из-за того, что эти степняки никогда не видели нормальных доспехов! Ходят в каких-то обмотках, и, конечно, моё дробящее оружие разорвет их на куски. Если бы они носили тяжелые латы, как один крупный орк, с которым мне довелось сражаться в одной из битв давным-давно, ты бы поняла, о чем я».
«Насколько я знаю, большинство орков не носят тяжёлых доспехов, порой им и без них сложно передвигаться».
«Да, но некоторые из этой злобной расы обладают великолепным телосложением, даже не каждый гном может сравниться с такой мощью. Я лично видел целый полк таких существ в доспехах во время битвы у одной горы, но название которой я… Забыл», — вспомнил Дуф Битву Пяти Воинств, когда упомянул полк тяжелой пехоты орков Гундабада.
«Я имела в виду, что тебе все равно пришлось бы сражаться чаще с менее угрожающими гоблинами и орками, чем с теми, о которых ты упомянул. И твой молот все равно бы нуждался в тщательной чистке к концу битвы», — заключила Шани.
«Э-э-э… Нет, не дури мне голову. Я знаю, что прав. Секиру нужно чистить чаще!» — настаивал гном.
«И гораздо проще», — заметила она, — «потому что плоское лезвие секиры позволяет избавиться от запекшейся крови без особых усилий, в то время как отковырять ту… часть… чего-то… будет сложнее», — продолжила Шани, указывая на углубление в металле Дуфа, где застряла часть мяса'. — «Но знаешь, кто в этом вопросе фаворит? Рапира! Изящный укол, и противник даже не успевает понять, что его поразило. На клинке крови совсем немного, достаточно смахнуть салфеткой, и оружие снова блестит». — С улыбкой на лице Шани продемонстрировала свою рапиру Дуфу, которую она называла «Роковым поцелуем».
«Ох, тоже мне „оружие“, громкое название для зубочистки тролля», — усмехнулся Дуф.
«Осторожнее, мой рыжий друг, моя рапира — ранимая и весьма любвеобильная девочка».
«Ладно, ладно, оставь свои роковые поцелуи для тех, кто не знает, на что они способны. Я не раз видел тебя в деле и с уверенностью заявлю, что даже пещерный тролль не устоит на ногах после такого поцелуя. Ха-ха!» — с юмором ответил Дуф.
Расправиться с местной стражей не составило труда для Дуфа и Шани с её командой наемников. В то время как другие банды пиратов и черные нуменорцы сеяли хаос и разрушение по всему городу, убивая и разоряя всё на своём пути, команда Шани предпочла столкнуться с теми, кто был вооружен и мог дать отпор.
Первой целью их похода стали казармы городской стражи. Они не ожидали встретить здесь значительное сопротивление, зная, что гарнизон Стурлура был рассредоточен по всему городу для поддержания порядка из-за прибытия воинов из Харада и племен истерлингов.
«Возможно, нам стоило бы отправиться в районы, где живут зажиточные горожане, или на рынок. Что мы тут найдём, кроме грошей в карманах местных стражников?» — спросил один из наемников Шани.
«О, сразу видно, что парень ни дня не служил в армии», — усмехнулся Дуф. — «Самые ценные сокровища хранятся не в кладовых на рынке и не в закромах у горожан», — добавил он, готовясь выбить одну из дверей своим двуручным молотом.
Дуф мощным ударом своего оружия принялся разрушать деревянную дверь. Его мускулистые руки уверенно взмахивали огромным молотом, который без труда проникал сквозь дерево. Пыль и осколки древесины разлетались во все стороны, и после нескольких мощных ударов дверь поддалась, раскололась на части, открывая путь внутрь.
За разрушенной дверью оказалась тёмная и плохо освещённая комната, наполненная запахом старых деревянных ящиков и металлических предметов. Среди конфискованных товаров находились различные ящики, бочки и мешки с содержимым, которое стража, по-видимому, «позаимствовала» безвозмездно. На полках были плотно уложены старые ржавые мечи, обмотанные верёвкой перчатки и несколько потрёпанных книг. В углу виднелись стопки мехов и тканей, а в самом дальнем углу стояли ящики, наполненные разнообразными, более мелкими предметами.
«Вот это да, кладовая хлама. Действительно, не зря потратили время», — с сарказмом заявил наемник, держа боевой цеп на перевес.