Страница 52 из 221
Каникулы текли своим чередом, справили день рождения у Дадли. Гарри подарил ему осиновую дощечку, на которой выжег двух бульдогов, Злыдня и Генерала Планта, они вышли очень похожими, и Дадли был очень рад получить такой подарок. Этот праздник вышел весьма запоминающимся. Сперва-то было ничего, нормально всё… Тётя Петунья с утра наготовила всяких вкусняшек, тортики-пирожные-булочки, напитки разные, потом друзья Дадли пришли, всё это умяли за милую душу и с благодарностями. Потом были танцы, игры-викторины, потрошение подарков, апробация их тут же, в частности, прогонка видеоигр на компьютере. К вечеру подтянулись взрослые, новая волна подарков, новые интересные открытия. Снова игры.
А потом одному какому-то взрослому пришла в голову идея допраздновать день рождения в Лондоне, в ресторане и походом в кино. Ну, время не позднее, всего пять часов вечера, тьфу, а не время… Идею приняли на ура, погрузились в машины, да и поехали покорять вечерний Лондон. В столице Британии закатились в гости к какому-то знакомому. В девятом часу дядюшка Вернон, слегка захмелевший, собрался домой, хозяин квартиры вышел проводить, а тётя Пэт засиделась за чаем и душевными разговорами. И только в десятом часу она опомнилась, спохватилась и засобиралась домой, Гарри и Дадли к тому времени разве что не спали стоя, клевали носами, сонно привалившись друг к дружке.
Свежий ночной ветерок взбодрил мальчишек, и они невольно проснулись. Автобусы уже не ходили, пришлось вызывать такси. В машине парни опять задремали, ну а что поделать… День рожденья — только раз в году. Приехали в одиннадцатом часу, на улицы уже опустилась бархатистая июньская ночь, зажглись фонари. Тётя Пэт заплатила хмурому таксисту, и все трое с облегчением направились к дому — ох, наконец-то! — сейчас доберутся до постелей. И спа-а-ать, сладко спать. Однако дядя уже десятый сон, наверное, смотрит, в окнах ни огонька, не горит свет на кухне и над дверью. Жаль его будить, да делать нечего, в дом-то надо попасть. Петунья позвонила раз, другой… подождала, снова позвонила. Прислушалась, за дверью — тишина. То ли очень крепко спит Вернон, то ли его дома нет… Дадли заглянул в окно гаража и сообщил матери и Гарри, что машины там нет, а значит, бесполезно звонить-стучаться. Куда-то подевался дядя Вернон, а вместе с ним и ключи от дома и гаража.
Приключения именно потому и приключения, что внезапно приключаются, ни с того ни с сего и на пустом месте. Вот и как попасть в дом среднестатической женщине с двумя мальчиками? Соседей беспокоить неудобно, все давно спят, да и как им объяснишь ситуацию? Где-то мужа посеяла… ещё смеяться начнут. Гарри побрел на задний двор, на всякий случай проверяя, нету ли где открытых окон. Открытых окон не было, зато обнаружилась открытая дверь балкона на втором этаже, дверь в супружескую спальню. Вернувшись к тёте и Дадли, Гарри сообщил о своей находке и предложил залезть в дом через балкон. То есть он залезет и откроет входную дверь изнутри. Петунья, начиная беспокоиться о судьбе невесть куда пропавшего Вернона, почти сразу согласилась, сообразив, что из дома она может хотя бы в полицию позвонить.
Прошли на задний дворик, задрали головы на второй этаж, оценили высоту, и тётя тут же передумала, ещё чего, не хватало ещё убиться насмерть или шею сломать. Но мальчики — это мальчики, им палец в рот не клади, а дай полазить по стенам и заборам. И после недолгих уговоров Гарри и Дадли, помогая и подсаживая-подтягивая друг друга, начали восхождение на Олимп, наградой в конце которого была кровать и сладкий, желанный сон. Цепляясь за малейшие щели во внешней обивке и ставя ноги в уступы, они добрались до балкона, перелезли через перила и вошли в дом! И открыли наружную дверь для тёти-мамы Пэт.
А дядя Вернон оказался в полиции. Он и его дружок привлекли нежелательное внимание бдительных стражей порядка. Те сперва спросили документы у подзагулявших граждан, а когда они начали возмущаться и протестовать против вмешательства в их личные пространства, законопослушные бобби переглянулись и, не слушая дальнейших словоизлияний, подхватили под белы рученьки веселых джентльменов и с глубочайшим почтением препроводили в ближайший полицейский участок, в камеру предварительного заключения, где и заперли их. До утра.
Незабываемый и невероятный июнь закончился, настал и медленно пополз по стране удушающе жаркий июль, высушивая и перекрашивая в тусклый бурый цвет все растения. Во всех домах были раскрыты нараспашку все окна и двери на балконы и задние веранды. В других домах гудели, стрекотали и журчали кондиционеры всех марок и типов. Но они, увы, мало помогали. Жарко было везде. И если взрослых это мучило и они не знали, куда деваться от духоты, то дети были только рады. Босоногая пацанва с воплями носилась по улицам, размахивая самодельными копьями и луками, среди них были и Гарри с Дадли, а при Гарри был ещё и совенок. Мерлин, как ни странно, оказался душой компании и с удовольствием ввязывался во все ребячьи игры, тем более что кроме совенка с ребятами постоянно бегали три собаки, бульдоги Дурслей — Злыдень и Генерал Плант — и колли Майкла Гордона с необычной кличкой Синоптик.
Услышав впервые странноватое не собачье имя и присмотревшись к тощему, голенастому рыжему щенку с нелепыми длинными лапами и тонкой шеей, ребята насели на Гордона с расспросами, почему собаку так странно зовут. Майкл ответил, что по нему можно узнать погоду за ближайшие полтора-два часа. Проверили, оказалось — правда, пёс действительно предсказывал погоду. Эти нюансы будут рассказаны по ходу истории.
Длиннолапый щенок появился в ребячьей компании год назад, сейчас это был долговязый поджарый пёс с полудлинной шерстью. Увы и ах, изначально породистый колли оказался полукровкой, заводчик обманул Гордонов, но они не стали расстраиваться, дворняга выросла и успела стать членом семьи. Тем более что Марджори Дурсль, признанная собачница, осмотрев узкую точеную голову и высокий рост пёсика, вынесла вердикт — это ларчер, помесь колли и борзой, порода весьма распространенная в Англии и Ирландии.
Так или иначе, но их частенько можно было видеть вместе, невообразимую ребячье-собачье-птичью компанию, когда они, набегавшись по окрестностям и устав, валились смешанной кучей на крыше вросшего в холм сарая. Девочки, игравшие роль санитарок, скрупулезно осматривали и обрабатывали боевые раны мальчишек, ссадины, царапины и синяки, мелкая босота посылалась по домам за перекусом, а что, нормальная эксплуатация младших братишек — эй ты, сгоняй за пирогом, а то помру с голоду и сказку тебе не расскажу… — услышав столь страшную угрозу, младшие сестренки и братишки лохматыми пульками несутся по домам и выпрашивают у мам или втихую утаскивают из кладовок еду.
Вот и сейчас, разогнав по домам мелких, наша развеселая компашка в ожидании еды начала неспешные разговоры, сидя на раскаленных от солнца досках, пощипывая пальцами вылезающую из щелей траву. Неподалеку, в тени, расположились собаки и сова, причем Мерлин уселся на спину Синоптику и своим загнутым клювом начал вычесывать собачью шерсть в поисках блох. Тема разговора потекла вокруг новинок страшилок. Кто что купил и изобрел, и кого как напугать… Малкольм показал бутафорские вампирские клыки, Дадли вспомнил, что купил инфракрасные линзы — если вставить их в глаза и посмотреть ночью на свет фонаря, то глаза засветятся кровавым блеском, и если к ним ещё клыки добавить… Идея всем понравилась, и они начали обсуждать, кого напугать. После долгих размышлений и споров пришли к единому решению — напугать нелюбимую всеми вредную старую кошатницу мисс Фигг. Гарри, зная, что старуха не так проста, настороженно спросил:
— А почему Фигг?
Ему ответил Колин Малкольм:
— Потому что она злая ведьма, Гарри. Тебя тут не было, когда произошел тот неприятный случай. К нам с Пирсом подбежал её кот… Мистер Лапка, кажется, Пирс нагнулся и хотел его погладить, но тут из дома выскакивает эта вредная старушенция и давай визжать на всю Тисовую, что гадкий мальчишка её котика обижает. Представляете, как нам было странно это слышать?
— Да, — подхватил Пирс, тоненький и щупленький мальчик. — Стою и не знаю, что делать и куда смотреть, прямо хоть сквозь землю проваливайся! Я ж погладить его хотел, пушистого такого… — говорит Пирс, моргает влажными глазками, и Гарри начинает тихо ненавидеть старую каргу. Однозначно — месть! И мстить будет он!
Свежую идею не откладывают в долгий ящик, а претворяют в жизнь в тот же вечер. Выпросив у мамы старую косметику, Дадли с Гарри заперлись в ванной комнате и принялись за работу. Без очков Гарри плохо видел, конечно, но и абсолютно слепым не был, а в темноте присматриваться и нужды нет. Намазав бриолином волосы и крепко зачесав и загладив их назад, Гарри при помощи черной туши подчеркнул зловещий вампирский треугольник надо лбом, той же тушью подвел глаза, нарисовав под ними тени, тоналкой и пудрой замаскировал шрам и придал лицу аристократичную бледность, вставил в глаза линзы, а в рот зубы и глянул в зеркало. И вздрогнул. Засомневался даже, а не переборщил ли? Ещё кондрашка старушку хватит… Но вспомнился ни за что ни про что обиженный Пирс Полкисс, и все сомнения испарились — ну уж нет! — вредная бабка должна получить своё. Из одежды, как ни странно, подошла школьная мантия, черная, приталенная и идеально подошедшая к костюму Дракулы. Вот уж воистину, никогда не знаешь, что где пригодится.
Привычку старухи Фигг знали все, и не только на улицах Магнолий и Тисовой, а и по всему Литтл Уингингу и, в частности, в круглосуточном супермаркете, куда Фигг наведывалась каждый божий вечер за кошачьим кормом, ведь кошек у неё много и все жрут только свежее. Ну и вот, вышла Арабелла Дорин Фигг на крылечко, тщательно закрыла дверь, постояла, вдыхая свежий вечерний воздух, попутно любуясь на яркие июльские звезды, спустилась с крылечка да и пошла себе потихоньку. Проходя мимо домов Полкиссов и Дурслей, она презрительно скривилась — мерзкие мальчишки, орут, воняют, вечно бегают, носятся туда-сюда, ни минуты покоя от них! Несносные дети, неужели это сложно, пройтись неспешным шагом, вместо того чтобы нестись куда-то сломя голову… Ну ничего, зато они и отношения другого не заслуживают, хе-хе… Помнится, в Хэллоуин стайка этой мелкой пакости постучалась в её двери и запела песенку на тему «сладости или гадости, жизнь или кошелек!», ну она им и показала, хи-хи… вынесла им полную корзиночку конфеток, эх, жаль, не видела их разочарованных уродских лиц, когда они в красивых и ярких фантиках обнаружили собачье печенье, которое ей по ошибке всучили растяпистые продавщицы в супермаркете. Она было расстроилась, но потом, к счастью, додумалась не выбрасывать, а завернуть в красивые фантики и всунуть этим мелким паршивцам. О-о-о, как же месть сладка!..
Идет старушка Фигг, предается чудным, дивным воспоминаниям, и тут… В дальнем конце улицы Магнолий появилась сперва пара кроваво-красных точек, потом из мрака проступило мертвенно-бледное лицо. Лицо висело в воздухе. Просто лицо, без ничего, без тела, ног и прочего. Сердце ухнуло в пятки, Арабелла замерла на месте, до боли в глазах вглядываясь во мрак, а лицо вдруг исчезло, чтобы, впрочем, появиться снова, на пару метров ближе. Сердце вернулось в грудь и поднялось выше, забилось в горле. Лицо всё ближе и ближе, красные глаза, казалось, заглядывали в самую душу, в самую сокровенную глубину её души. Открылся рот, и сверкнули острые (острые!) вампирские клыки, и как апофеоз всему, разошлись на небе редкие тучи и проглянула полная Луна, проливая на землю бледно-голубой холодный свет, а лицо, висящее в воздухе, стало ещё бледнее, стало совершенно белым, призрачным каким-то… И не лицо уже, а весь вампир в черном плаще стоял перед ней. Потусторонний монстр ме-е-едленно поднял руки и вытянул в её сторону. Что ж, это стало последней каплей. Фигг не выдержала, громко завизжав, она развернулась и помчалась в сторону своего дома, напрочь забыв про кошачий корм.
Сдавленно хихикая, Гарри подобрал с земли мантию-невидимку и, скомкав, спрятал за пазуху. Из ближних кустов выбрался донельзя довольный Дадли. Радостно улыбаясь, он состроил из пальцев знак «виктория».
— Классно, Гарри! Она надолго это запомнит.
— Аха, ещё пы, здогофо… тьфу… — Гарри вынул вставные зубы и повторил: — Здорово вышло!
Хохоча и весело переговариваясь, братья направились домой. Проходя по Тисовой, заметили силуэт большой собаки, бегущей неспешной рысцой. Приглядевшись, они узнали пса Гордонов — Синоптика. Дадли свистнул, подзывая пса, тот свернул с пути и вежливо подбежал к ним, братья потрепали его полувисячие мягкие уши и повели к себе. Ночные странствия Синоптика означали только одно — ночью будет дождь, наконец-то! — и пёс, как всегда, спешит в овраг на окраине, самое прохладное и влажное, по его мнению, место. И поэтому его лучше увести домой, чтобы он там в грязи не перепачкался и в канаве не застрял. Как говорится, плавали — знаем!
Неспешно полз странный непостоянный месяц июль, то превращая окрестности в высушенную степь, то затопляя всё вокруг прямо-таки тропическими ливнями и опять же превращая городок в мангровые болота. И снова взрослые офигевали от этих природных выкрутасов и всячески ругали идиотов метеорологов, которые не-пойми-что обещают. А дети в отличие от взрослых рады любой погоде — потому что каникулы, господа! — и рассекали по залитым водой улицам, вздымая радужные брызги с не меньшей страстью, чем поднимали пыль до небес в засуху. И звенят с утра до вечера веселые детские голоса, прерываясь лишь на обед да на ужин. И снова взгляды всех спотыкаются-запинаются на необычной компании ребят с Тисовой улицы, на весьма необычной компании из скольких-то ребят, трех собак и большой белой совы. Сова постоянно находится с ними, везде и всегда.
День рождения Гарри подкрался совершенно неожиданно, вот так вдруг, ни с того ни с сего закончился июль. Гарри и Дадли шокированно переглянулись и горестно взвыли — как тридцать первое? Какой день рождения? — и их можно понять вообще-то, ведь это означало, что до конца каникул остался всего один, последний месяц лета — август. Караул, куда июнь с июлем подевались??? Так что, сами понимаете, Гарри не испытывал особого восторга, когда совы начали приносить подарки от друзей. Гермиона прислала набор для ухода за волшебной палочкой, Рон прислал вредноскоп и вырезку из газеты, в которой была фотография всех Уизли, а Хагрид… На подарке Хагрида, пожалуй, остановимся и рассмотрим его поподробнее. Гарри снял верхний слой бумаги и успел заметить что-то из зеленой кожи — и, Господи, что это?! — подарок вдруг задрожал, как живой…
Щелк! Уж не челюсти ли?
Петунья взвизгнула и взобралась в кресло с ногами, Марджори с поразительной скоростью метнулась к камину и схватила кочергу, и было отчего — тяжелая и очень толстая книга совершенно по-крабьи, боком поползла к дивану, грозно пощелкивая… челюстями? Обложкой? Сверху, из золотых тисненных букв, составляющих название: <b>«Чудовищная книга о чудищах»</b>, проглядывали несколько пар довольно злобных глаз с весьма гастрономическим и голодным выражением. Гарри последовал примеру тётушек, запрыгнул в ближайшее пустое кресло, кто его знает, Хагрида, а вдруг и правда что-то опасное прислал? Почуяв невнятную угрозу, на книгу с лаем накинулись бульдоги. Они атаковали её с двух сторон, книга нервно завертелась в разные стороны, огрызаясь и щелкая челюстями. Гарри трясущейся рукой поднес к лицу письмо Хагрида и прочел:
"Дорогой Гарри!
С днем рождения! Эта книга тебе очень пригодится в следующем году. Больше ничего писать не буду. Вот свидимся и расскажу. Всего хорошего.
Хагрид"
Ничего не поняв, Гарри прочитал письмо ещё раз, потом ещё, но яснее оно от этого не стало, а бульдоги тем временем вознамерились распотрошить книгу, обложка её была уже основательно пожёвана, а несколько листов безнадежно порваны. Пришлось вмешаться и спасти странное печатное издание в зеленой обложке. Ведь Хагрид написал, что она очень пригодится…
Книжка, как ни странно, оказалась умной — когда Гарри отогнал псов, книжечка, дрожа от страха, прижалась к ногам Гарри, и тот уже без опаски взял её, притихшую и смирную.
Помимо подарков школьная сова принесла список учебников на будущий год и форму с разрешением для посещений Хогсмида, которое должны подписать родители или опекуны. Поколебавшись, Гарри решил, что ладно, пускай подписывают — хоть какое-то, да разнообразие. Разрешение подписали, правда не сразу, а после того, как выпили лошадиные дозы успокоительного, и после непродолжительного скандала, всё-таки не каждый день присылаются такие жуткие книги.
На следующее утро все собрались на кухне и принялись завтракать, вполуха слушая новости из нового телевизора, и на фоне занудного бубнежа диктора свежим аккордом экстренного выпуска прозвучало следующее сообщение о сбежавшем преступнике, которое заставило всех встрепенуться:
«Блэк вооружен и очень опасен. Увидев его, немедленно сообщите властям по специально созданной горячей линии».
Дзынн-нь… Тётя выронила тарелку и прижала руки ко рту, с ужасом глядя на экран. С голубого экрана на них смотрел Сириус Блэк, всклокоченный и зловещий…