Страница 211 из 221
Дальше не стали слушать, рванули на выход. Лодочный сарай — о счастье! — оказался заперт на огромный амбарный замок. Взгляды всех обреченно обратились к опушке Запретного леса, стало совершенно ясно, детишки там. И проблема встала перед ними во всей своей непостижимой красе — как искать в лесу вечером пятерых детей? Сзади тихо и скромненько кашлянул Кузя, все тут же обернулись и вопросительно уставились на него. Глаза Кузи сверкнули желтым, а в голосе отчетливо прозвучали стальные нотки:
— Принесите одежду пропавших детей. И плед для меня.
За пледом сбегал Невилл, а старосты за одеждой своих подопечных. Уже догадываясь, что затеял Кузя, Гарри занервничал — конечно, он не оборотень в прямом смысле этого слова, но как же это английским магам объяснить, если они в каждом волке видят именно оборотня? Но его опасения не оправдались, у русского мага оказалось немало сюрпризов…
Драко принес одежку Александра Пэрриша, Падма — костюмчик Элли, а Ханна с Гермионой принесли вещи Розы, Юана и Джерри. Чуть погодя примчался Невилл с пледом. Кузя посмотрел на Гарри и задал неожиданный вопрос:
— Ты ведь знаешь, как с собаками обращаться? Умеешь её водить?
Гарри озадаченно кивнул, не совсем понимая, к чему этот вопрос. Кузя взял плед и отошел в ближайшую каморку, скрылся за дверью. Остальные стояли и тупо глазели на дверь, ничего не понимая. Наконец из-за двери показалась застенчивая мордочка симпатичной лаечки, Гарри с облегчением перевел дух — Кузя превратился в собаку породы сибирская хаски. Самая близкая к волку порода, но, к счастью, достаточно собакообразная, чтобы не спутать её с волком. Гарри забрал принесенные вещи и присел на колени — на корточках он не умел сидеть, координация движений не позволяла — и позвал Кузю:
— Иди сюда.
Хаски подошел, весело виляя пушистым колечком хвоста, и принялся вдумчиво внюхиваться в детскую одежку. Гарри забормотал, начиная понимать просьбу Кузи:
— Нюхай, Кузя, нюхай. Ищи. Давай, ищи след.
В карих глазах собаки появилось понимание, хвост перестал вилять. Пёс включился в работу, и в этом ему помог Гарри, не позволив собаке взять верх над человеком и волком. Кузя тоже понимал разницу взглядов англичан и русских на оборотней и рискнул превратиться в собаку, вечного антагониста волка. Пронюхавшись и покрепче впечатав в мозг запахи детей, Кузя поднял голову, завернул хвост набок и деловито поскакал к лесу. Пробежав немного, хаски засновал челноком, ища запах. Нашел и, коротко гавкнув, ринулся на тропу сломя голову. Остальные — за ним. Невилл на бегу тихо спросил у Гарри:
— Слушай, а у меня не получится? Как ты думаешь, если я обернусь и тоже начну поиски, то смогу помочь Кузе?
— Лучше не надо… — подумав, возразил Гарри. — Тебе учиться надо отличать запах одного ребёнка от запаха другого. На это у нас нет времени.
— А разве это обязательно? Ведь, по-моему, достаточно просто искать в лесу человека.
— Нас сейчас там много будет, ты просто запутаешься с непривычки. А пока будешь разбираться, кто как пахнет… нет, у Кузи всё-таки опыта больше. Он уже искал людей и знает, как это делать.
— Да, Невилл, Гарри прав, да и непосвященные могут испугаться медведя, — мудро заметила Гермиона, бегущая позади.
— А Клык? — спросил Невилл.
— Какой клык? — не понял Гарри.
— Собака Хагрида, — растолковал Невилл.
Тут их нагнал Рон и вставил:
— А Клык не приучен искать детей, он у Хагрида вместо декоративной болонки. Просто он лохматую собачку не нашел.
— Надо ему тибетского мастифа подарить, — проворчала Гермиона. — И большая, и лохматая…
— Не получится… — пропыхтел Гарри. — Гималайские собаки слишком дорогие.
Сперва Кузя бежал по прямой, держась тропы, потом стал то и дело сворачивать и кружить, что говорило о том: здесь дети начали плутать. И плутали они весьма своеобразно, то к Паучьей лощине свернут, то к драконьему загону, то обратно к Хогвартсу повернут. Но в конце концов они что-то там решили и зашли в самые дремучие дебри. Наши храбрые спасатели во главе с собакой исцарапались в лохмотья, продираясь сквозь переплетение ветвей, корней и стволов. Чёрт его знает, почему дети, видя такие щели, так и норовят в них забраться… Так или иначе, а беглецов нашли, зареванных и напуганных, поцарапанных и перепачканных, но живых и относительно здоровых.
А убегали они в гости к Джерри Грину, у него бабушка в Хогсмиде жила. Так вот, первоклашка Джерри решил, что это несправедливо, что волшебную деревню разрешено посещать только с третьего курса! Пригласил друзей и повел их к бабушке на выходные, наивно решив, что их никто не хватится до понедельника. Дети такие… дети.
Вернувшись в замок, долго обсуждали ребячий побег и Кузины поиски. Пришли к общему итогу — Кузя молодец и превращается в симпатичную собачку.
А между тем приближалось полнолуние, и Гарри весь извелся, а ну как заметят что-то? Но, к счастью, всё обошлось. Сентябрьское полнолуние пришлось в ночь с пятницы на субботу, так что к понедельнику Кузя снова был на посту, как ни в чем не бывало. Да и с виду он никак не показывал, что чем-то отличается от простых людей, разве что весь вечер пятницы таскал с собой кролика под мышкой. Но это же такая ерунда… К Кузе и его кролику тянулись дети, они были в восторге и желали погладить серого пушистика по белому носику. Лаванда Браун растрогалась и с жаром кинулась рассказывать учителю, что у неё дома тоже есть кролик по кличке Пушик, а начав, вдохновенно принялась расписывать все смешные случаи и привычки своего любимца. Странное то было зрелище — сидит Кузя в кресле, расслабленно вытянув ноги, на животе у него кролик, которого он лениво поглаживает, а рядом на банкетке сидит глупенькая блондиночка и поет-заливается про своего пушистого любимчика. Ей-богу, она бы до рассвета сидела, но Невилл на правах старосты прогнал её до отбоя. И вместе с Гарри они продежурили возле Кузи, сбивали температуру, кутали в одеяло, а когда он заснул, сторожили его сон. К утру оба парня выглядели почище инферналов, бледно-зеленые и с темными кругами под глазами. Оценивающе оглядев друг друга, хмыкнули, а Невилл раздумчиво изрек:
— Такими темпами да каждое полнолуние нас самих будут считать оборотнями.
— Это точно, — нехотя согласился Гарри. — Но что делать?
— Пару раз придется устроить небольшой апокалипсис вроде потопа в подземельях… — подумав, добавил Кузя с кровати.
— Почему? — удивились парни.
— Потому что полнолуние придется на середину недели. Но это не понадобится, я могу просто уехать к кому-нибудь в гости.
— Нет-нет! — нервно возразил Невилл. — У нас уже был учитель-оборотень, он исчезал каждый месяц на неделю. Так что это скоро станет заметным, если ты тоже будешь уезжать каждое полнолуние.
— Понятно… — Кузя задумался. — Но я же в волка не перекидываюсь, мне просто немного нездоровится во время полнолуний. Может, не так это и страшно, ну страдает человек лунатизмом, ну что тут такого…
Гарри приуныл:
— В том-то и дело, что ничего такого, для простого человека. А волшебники слишком повернуты на этом, чуть где мелькнет что-то волчье, так сразу в крик — волколаки! Оборотни! Вервольфы! Тьфу… Стыдно признаться, Кузя, но я сам из школы сбежал, как только понял, что Люпин — оборотень.
— Понимаю тебя, ты правильно поступил, — одобрительно кивнул Кузя. — Я слышал о Люпине, он укушенный, то есть обращенный насильно. Не по доброй воле он стал чудовищем, такие, как он, никогда не смогут смириться с волком внутри себя, они не принимают своего зверя. А это очень плохо, когда волк берет верх над человеком. У меня есть один друг. Его тоже оборотень цапнул, так он вместо того, чтоб каждое полнолуние беситься, отправился в Трансильванию, вампиров искать…