Страница 209 из 221
Вот такая сказка вам, дети. С тех пор никто не убивал единорогов. Потому и забылись старые притчи и сказания, многое переиначилось из-за множества пересказов и работ переписчиков. Проклятие падает не на убийцу единорога, а на землю, по которой тот ступает. Каждый шаг его — священен, каждый след его заполняется целебной водой. И всё, что он дает сам, по доброй воле — крупицы рога, волосок с хвоста и гривы, каждая слезинка и капелька крови — ценится на вес золота. Вот что такое единорог, истинное дитя магии и природы. Он покровитель земли, на которой родился и которую защищает, пока дышит.
Юноши и девушки плотной толпой стояли вокруг учителя, совершенно завороженные его рассказом, и жадно впитывали новые знания, попутно смущаясь от того, что слышали от Хагрида и Граббли-Дерг. Хагрид рассказывал об образе жизни рогатых коней, чем они питаются, как потомство производят, как растут и взрослеют. В общем, говорил о них, как о самых обыкновенных зверях. Граббли-Дерг в свою очередь сообщила только, что единорог очень осторожен и подпускает к себе лишь невинных дев. А единорог вон какой оказывается, насквозь волшебный…
До самого вечера они ходили по лесу, внимательно оглядывая каждый поцарапанный ствол осины и скрупулезно собирая в пакетики слюдяные крупицы драгоценного рога. Также подбирали и волосы с кустов, а найдя след, заполненный водой, тут же звали учителя, в надежде, что это тот самый след… На что учитель лишь качал мудрой головой и отвечал:
— Это конский след. Единорог не настолько груб в движениях, чтоб оставлять глубокие следы в твердой почве. Кстати, а что за кони тут бегают?
— Это кентавры, сэр! — ответили ему и дыхание затаили — а что он про кентавров скажет?
— Кентавры? — весело удивился Кузя и хмыкнул. — Далеко же они от Греции забрались…
У всех — дикое разочарование, особенно у девушек, вспомнивших Флоренса Мерримейка.
— Как, они не волшебные?!
— Пфы… да нет, с чего бы это? Самые примитивные существа, олицетворение двух грубых сил, человеческое начало и лошадиная мощь, вот и весь кентавр.
***
Мерлин и его безымянная дикая подруга прилетели на Тисовую почти в середине сентября. Петунья и Вернон слегка подрастерялись от нежданного пополнения, конечно, совят исправно покупали любители сов, отмечая, что дурслевские совы имеют восхитительные характеры и необыкновенно ласковы. Но будут ли покупать совят от Мерлина и дикарки, на которую нет ни лицензии, ни сертификата? Попытались было отправить Мерлина к Гарри с письмом, но он наотрез отказался лететь, полностью забив на неверного хозяина. В конце концов, у Мерлина тоже есть чувства и он имеет право как на личную жизнь, так и на обиду, а то что ж получается? Прилетел к Гарри через полмира, а тот обратно уезжает и оставляет его у черта на рогах, и с собой почему-то не берет. Ну не знает Мерлин ничегошеньки о документах, не знает он ничего о ввозе-вывозе птиц из-за границ!
Разве могут быть какие-то границы у крылатых?