Страница 207 из 221
На урок зельеварения шестикурсники шли со смешанными чувствами, было как-то тревожно и непривычно, сама мысль о том, что отныне зелья преподавать будет не профессор Снейп, а кто-то совершенно другой, вселяла неуверенность. Даже Рон, обычно не любивший Снейпа, с каждым новым шагом, всё ближе и ближе к новому классу зельеварения принимал всё более похоронный вид. И перед дверью в класс он заныл, не желая знакомиться с новым зельеваром:
— Ну почему он уволился? Зачем прислали замену?
— А ты поверишь, если я скажу, что он женился и стал папой? — язвительно спросил Гарри. Полюбовавшись на отвисшую челюсть Рона и его выпученные голубые глаза, он весело хмыкнул и толкнул дверь. Новый класс зельеварения располагался на первом этаже, на месте бывшего класса прорицания (его упразднили за ненадобностью и из-за неэффективности как предмета в целом) и оказался просторным и светлым, в противовес мрачным подземельям. Правда, окна были всё-таки занавешены — ведь многие лекарства не ладят с прямыми солнечными лучами — и в классе стоял мягкий оранжевый полумрак, который, впрочем, не мешал видеть. Котлы почему-то обнаружились в дальнем конце класса, на железном столе-плите, и было их не сорок, а всего семь. Студенты растерянно таращились на эти семь котлов, пытаясь подавить нарастающую панику — неужели только семь человек прошли тот экзаменационный отбор?! А остальные тридцать три куда? Как же они без зелий? Сзади раздался скрип, ученики развернулись в сторону звука, и сорок пар глаз испуганно уставились на учителя с толстым журналом в руках. Лиходей приветливо улыбнулся и кивнул на парты:
— Здравствуйте. Садитесь, будем с вами знакомиться.
Чувствуя себя бандерлогами под немигающим взглядом мудрого Каа, студенты расползлись по классу, занимая места там-сям. Сели, замерли, сложив перед собой руки, ни дать ни взять студенты-очники в элитном лицее. Кузьма начал зачитывать имена из журнала и кивал каждому откликнувшемуся. Наконец, закончив с ознакомлением, он отложил журнал и взял другой, потоньше, многозначительно глянул на учеников, те окончательно перестали дышать, ожидая приговора.
— Здесь, — он похлопал по обложке, — собраны результаты экзаменов вашего пятого курса. Я тут кое-что отметил. Все проходные баллы набрали только семнадцать из вас, остальные недобрали, но сильны в других предметах, например, Невилл Долгопупс, он слаб в зельеварении, но очень хорошо разбирается в травологии. И здесь имеется небольшой тупик, учиться нужно всем, но не все хороши в этом деле. Поэтому первый месяц зелья будут варить только те, у кого есть талант и предрасположенность к данному предмету. Остальные будут подтягиваться, совершенствовать свои знания, потом эстафета перейдет к следующей семерке, к парной семерке — отличник и практикант, и так до конца года, пока мы не добьемся положительных результатов. Задача ясна?
Ой… как же у всех полегчало на душе! Вот только одну неувязочку Гермиона заметила, с чем и подняла дрожащую руку. Профессор Лиходеев кивнул, разрешая говорить.
— Сэр, но сорок не делится на семь. Как же тогда распределить семь пар на весь учебный год?
— Никак, — развел руками Кузя и невинно улыбнулся. — Это дело произвольное и системе не поддается. Иными словами — зельеварение не все осилят, кто-то отстанет от общего потока, а кто-то превзойдет Мастера и научится варить даже Зелье Удачи. Итак, начнем отбор первой семерки.
Кузя заглянул в журнал и начал:
— Гермиона Грейнджер, займи место возле второго котла. Ханна Аббот, твое место возле пятого. Драко Малфой, возле первого. Гарри Эванс Снейп, третий котел. Невилл Долгопупс, котел номер шесть. Блейз Забини, четвёртый котел твой. И Трейси Дэвис, седьмой котел.
Слегка офигевшие от неожиданной нумерации вызванные ребята заняли вышеозначенные места и с недоумением оглядели свои котлы и пространство вокруг них, чтобы хоть как-то понять причину такого расположения. Потом до них дошло, шестой котел — Невилла — стоял в центре стола-плиты, перед ним разделочная доска, а вокруг множество пучков разнообразных трав и корешков; схема стала постепенно вырисовываться. Невилл разбирается в травологии, Трейси в зельеварении, Гермиону приставили к весам, её дотошность была известна всем, а значит, она отвечает за точность взвешиваемых ингредиентов, её котел стоял рядом с котлами Невилла и Трейси. Ханна, племянница аптекаря, тоже отвечала за травы и их совместимость, Блейз варил, Драко резал и раздавал, а Гарри взвешивал и тоже распределял — что, кому и сколько. Начали урок — варили Жаропонижающее, Кузя внимательно следил за всеми, негромко поясняя остальным происходящее. Те студенты, которые действительно хотели научиться, внимательно смотрели, слушали и конспектировали в свои свитки новые знания, а остальные просто смотрели и слушали. И к чести сказать, таких было немного, очень немного.
***
По какой-то причине Мерлин решил сделать крюк и взял далеко на север. Летя над бескрайними просторами Сибири, молодой совин ощущал странное чувство, что он здесь был. Когда-то, очень давно он жил и охотился в этих землях. Чтобы обдумать эту неожиданную мысль, Мерлин опустился на макушку высокой ели, укрепился покрепче и осмотрелся по сторонам. Повсюду, куда падал его внимательный взгляд, он видел одно и то же — гигантский северный лес. Здесь росли преимущественно хвойные деревья — сосны, ели, кедры и лиственницы. Пихты и можжевельники, папоротники. Дыхание осени ещё не коснулось этих краев, но сезонные урожаи были богаты. На распадках рек алели рябины, полыхал огнем рубиновый шиповник, одуряюще пахли обширные заросли малины. Кряхтели и скрипели под тяжестью огромных шишек кедровые ветви. И конечно же, по причине урожая осенний лес кишел жизнью, стоял деловитый птичий гомон — птицы всех местных видов и пород лихорадочно потрошили шишки, переругиваясь с пронырливыми белками, у которых тоже был большой спрос на кедровые товары-дары. Прочие мелкие пичуги вроде синичек, корольков и зябликов целыми армиями обрушивались на ягодники, вмиг ощипывая их до голых ветвей. Причем абсолютно безбоязненно порхали вокруг и над головой огромного хозяина малинника — бурого медведя, который лишь миролюбиво ворчал на птах-торопыг.
Серая тень мелькнула совсем близко и тут же исчезла без следа. Мерлин прищурился, вглядываясь в ветви соседнего кедра, интуиция его не обманула — в зеленой тени притаилась самочка полярной совы. Потом Мерлин понял, что она его тоже увидела и прячется от него — ведь сейчас было слишком рано для брачного сезона. Но познакомиться можно и сейчас, просто так, для установления дружеского контакта. Тем более что девочка выглядела привлекательно — почти черная из-за многочисленных крапинок, так что казалась не то полосатой, не то пестрой. Глаза янтарно-желтые, из белых перьев выглядывает кончик черного клюва. И молодая, только-только вылетела из гнезда, готовая лететь познавать мир. Поняв это, Мерлин приободрился, может, ещё получится увести её с собой на зимовку?! Он вылез из тени и сел на открытую ветку, являя лесной красавице всю свою мужскую красоту и грацию. Совушка с интересом оглядела стройную фигуру незнакомца, отметила его странные разноцветные глаза и белоснежное оперение и осталась довольна его оценкой. Парень был пригож собой и статен, отличный самец для будущего потомства. Кроме того, он был невероятно крупным для своего вида, у полярных сов самцы обычно мельче самок, и молодой сове стало любопытно, а каково это, сойтись с таким видным, выдающимся мальчиком?
Сначала они просто летали безо всякой цели по лесу, угощая друг друга пойманными мышками и полевками. Потом Мерлин стал целенаправленно смещаться к юго-западу, ненавязчиво увлекая свою подругу к гринвичскому меридиану, в сторону Англии то есть. Ну, молодая совушка — девушка любопытная, сама жаждала познать невиданные края и раскрыть пошире свои горизонты, и поэтому послушно и покладисто летела рядом с новоявленным другом, с удовольствием знакомясь с новыми неизведанными землями.