Страница 191 из 221
Сказав это, Северус поспешно вымелся, а Гарри робко присел на краешек стула, с тревогой глядя на Кузю и пытаясь припомнить, читал ли он что-то про волвенов. Или русских вилктаках. К чести сказать, Кузьма при нем старался не двигаться, а только болезненно дрожал и ежился под одеялом. Гарри это отметил, конечно, и проникся ещё большим уважением к нему — шутка ли, больной насквозь, а стремится удержать уплывающее сознание и никому не навредить! И что такое волвен? Он нигде про них не читал… Вернулся Северус с миской и полотенцем, Гарри тут же уступил ему стул, на который отец поставил миску, смочил полотенце, отжал и бережно приложил к горячему лбу больного, тот аж вытянулся во всю длину и благодарно-облегченно застонал. И началось печальное дежурство у постели занемогшего Лиходея. А также лекция.
Вилктак с литовского переводится как «бегущий волком» или «человек, идущий волчьим шагом». Рождается обычно в цыганской семье, но может быть и обращен насильно плохим колдуном. На людей не нападает, но, проголодавшись, способен украсть из стада овцу или корову. Во время насильственного превращения в волка сохраняет разум, в отличие от оборотня, вервольфа и волкодлака. Луна на него влияет плохо, она давит на него, заставляет мучиться болями во всем теле, из-за чего их называют лунатиками, бывают случаи снохождения, дети-волвены часто страдают этим, ходят во сне. И в отличие от того же оборотня, вилктак может превращаться в волка по своему желанию в любое время суток, вне зависимости от лунных фаз.
— А как же тогда… полнолуние? — озадачился Гарри.
А что такое полная луна? Это луна без тени, и она сама по себе крайне магическая составляющая окружающего мира, её влияние действует не только на оборотней, но и на растения, собак, китов… да что там, она даже на обычных людей порой так негативно воздействует, что у них случаются обострения в виде жажды крови у маньяков, приступов снохождения у лунатиков, а многим людям и просто кошмары снятся именно в полнолуние. А если ты оборотень или вампир… тут уж, как говорится, без комментариев.
Настала ночь. Кузя обморочно затих на смятых простынях, слепо таращась в потолок желтыми глазами. Гарри стало жутко, и он потихонечку отполз к стене, шаг за шагом, прижался к стенке и замер, готовый дать стрекача. Северус кивнул ему и попросил:
— Позади дома стоит сарай, принеси оттуда кролика. Поскорей.
Гарри пулей вынесся вон, не спрашивая, зачем и для чего нужен кролик. Сарайчик он нашел в один миг, ещё быстрее — кроликов, схватил первого попавшегося и назад. Принес, подал папе, тот передал кроля в руки Лиходею. Кузя прижал беленького пушистого зверька к груди и начал его… любить. Он ласкал его по спинке, нежно чесал за ушком, бормотал и шептал ласковые слова. Гарри прямо приморозился к полу, совершенно растерявшийся от абсурдности положения. Перевел очумелый взгляд за окно, на полный диск идеально-круглой Луны, оранжево-серый шар таинственно сиял в космической пустоте. Что она с нами со всеми делает, а? Собаки воют на неё, киты выбрасываются на берега, густеет кровь в жилах оборотней, заставляя их потерять разум и начать охоту на человека. И всё это происходит под властью полной Луны. Как же много, оказывается, на свете лунных пленников. И всё же Гарри был вынужден признать, что любящий кроликов волвен намного лучше и безопаснее бешеного оборотня.
Северус погасил свет и повернулся к двери:
— Всё, Гарри, пошли, покажу тебе твою комнату.
Поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору и остановились возле второй двери справа. Гарри толкнул её и вошел, следом шагнул отец и щелкнул по выключателю, освещая большую угловую комнату с двумя окнами. Остальные две стены занимали встроенные шкафы с гардеробом. Кровать, стол в углу между окнами. Красиво и практично. Гарри снова задумался об отцовском достатке, переспросил:
— Так что там с деньгами, папа?
Тот развел руками.
— Твой дед, оказывается, знает о бесплодии сына, и знает, что ты не родной его внук. И отписал тебе его долю наследства, то есть те деньги, официально завещанные Джеймсом Поттером своему сыну Гарри Поттеру. Эти деньги твои по закону. И я ещё раз, на всякий случай, прошу у тебя прощения за то, что распорядился ими по своему усмотрению.
Гарри хмыкнул:
— Ну что ты, пап, ты весьма разумно распорядился ими. Правда. Я очень рад, у нас ведь большая семья, а ты ещё и про Даса не забыл, за него — отдельное спасибо.
Северус облегченно улыбнулся:
— Ну, как тебе комната, нравится?
— Да, папа… — Гарри снова огляделся. — Комната чудесная. Спасибо! Вот только… почему занавески серые?
Северус перевел смущенный взгляд на окно и виновато пробормотал:
— А они серые? Я думал — бежевые, как Дженни просила…
Гарри страдальчески уставился в бежево-розовый ковер на полу, совершенно случайно он сейчас узнал, что его папа — дальтоник. Так вот почему он всё время носит черные и серые одежды, вечная альтернатива-компромисс всех людей, не различающих цвета.
***
Гарри приснился кролик.
Сначала это был обычный маленький зверек, беленький с красными глазами. Гарри его гладил, кролик лежал, тесно прижавшись к его руке. Потом кролик повел себя странно, начал вгрызаться в руку Гарри, он грыз, грыз, грыз… и прогрыз такую дыру, что голова его по самые уши ушла в прогрызенную плоть, его мордочка густо запачкалась кровью. Боли почему-то не было, и Гарри с интересом смотрел на кролика-людоеда, гадая, собирается ли он его целиком съесть или только руку? Кролик поднял голову и посмотрел Гарри в глаза, и стал расти, его красные глазки стали желтыми, а сам он вырос до… До каких размеров вырос кролик, Гарри так и не узнал, потому что проснулся и теперь растерянно моргал, разглядывая потолок и пытаясь отойти от кошмара. Что за хрень ему приснилась? С каких это пор кролики стали людоедами? Вспомнив об этом, Гарри с опаской осмотрел свои руки — целые, чистые. Не погрызенные. Передернулся, откинул одеяло и начал одеваться, попутно обозревая свою новую комнату. Взгляд зацепился за серые занавески, и Гарри нахмурился, припоминая, что вчера он узнал о папином дальтонизме… ну а дальше, по цепочке, вспомнился и Кузя. Так вот почему кролик приснился! Кролик!..
Гарри заторопился, заправил футболку в джинсы и, забыв почистить зубы, выскочил из комнаты. Пронесся вниз, пересек холл и заглянул в гостевую, где Северус вчера устроил гостя. Кузя спокойно спал, накрывшись простыней, одеяло было свернуто и сложено в изножье кровати. Что ж, тоже неплохой компромисс, под простыней не холодно и не жарко. Кролика видно не было, очевидно, его уже унесли обратно в сарайчик.
Успокоившись, Гарри посетил уборную и прошел на кухню, где и обнаружил отца. Северус поставил перед Гарри тарелку с овсянкой, придвинул корзиночку с ломтями хлеба. Сынок выбрал кусок белого и покорно принялся за кашу. Северус потягивал кофе и рассматривал Гарри, окидывал оценивающим взглядом его широкие плечи, загорелую до шоколадного оттенка кожу, ставшие прозрачными зеленые глаза на темном лице и отросшие до плеч темные локоны. Да, локоны, по-другому и нельзя назвать эти пряди, вьющиеся и рассыпающиеся по плечам. А чтобы волосы не падали на глаза, Гарри носил кожаный ремешок, которым стягивал свою непослушную гриву и который широкой полоской на лбу скрывал шрам. В хвост Гарри волосы не собирал, для этого пришлось бы открыть лоб. Новый имидж сына Северуса сильно заинтриговал, и он невольно задавался вопросом — а сколько девушек упадут к ногам красавчика Гарри?
На подоконник села чья-то сипуха, к её лапке было привязано письмо. Пошарив глазами по кухне, она остановила взгляд на Гарри и тихо угукнула, обращаясь к нему. Гарри доел две последние ложки каши и только после этого соизволил снизойти до почтальона, отвязал письмо, угостил сову полоской бекона, стибренного с тарелки Северуса, и вернулся на стул. Распечатал конверт и вздохнул. Послание было от Невилла.