Страница 51 из 98
Пока бежали, я думал, неужто гармы осмелятся навалиться на такую ораву? Тут полсотни воинов, не меньше. Понятно, что гармы — твари, но даже у тварей хватало разумения не лезть на высокорунных. Ньорд-старик рассказал про них, что знал. Мол, в первые месяцы зимы, до Вардрунн, словно бы сама Бездна выплескивает этих тварей в местные горы. Их становится намного больше, и они нападают на хутора, режут скот, убивают людей. А так как обычный гарм равен пятой руне, то землепашцы не могут им противостоять. Потому Рагнвальд каждый год в это время отправляет людей прочесать те леса. Нужно уничтожить как можно больше тварей. Если убить хотя бы десятка три, то до конца зимы люди будут жить спокойно, а как сойдет снег, так гармов и вовсе не сыскать.
Скорее всего, гармы будут убегать от нас и прятаться. И мне сложно будет найти какого-нибудь слабенького, отбившегося от стаи звереныша, чтобы выполнить обет. А это плохо. Очень плохо.
Мы шли весь день, благо боги радовали нас ясным небом, приятным морозцем и отлично державшим снегом. Старина Хьйолкег дремал, прикрыв три ноздри. Под вечер устроили привал, перекусили прихваченными припасами, поспали несколько часов, а с утра продолжили путь.
К вечеру второго дня вышли к крупному хутору. Там за плотной бревенчатой оградой стояло несколько домов, сараев и прочих подсобных построек. Нас уже ждали. Из-под стрех вовсю валил дым, воздух пропитался ароматами жареного мяса. В самом большом доме мы уселись за столы, и проворные девки носили нам угощения. Я так и не понял, кто там хозяин.
Стиг строго-настрого запретил трогать или обижать женщин, мол, рабынь тут нет, так что за вольности можно и отхватить. Впрочем, в обратную сторону запрета не было, и я заметил, как две-три девушки увивались вокруг Магнуса, спрашивали, помнит ли он их еще и заметил ли он, как они похорошели. Сопляк сопляком, но конунгов сын! Хотя тут шестая руна, да и рост с внешностью тоже не подкачали.
Переночевали в том же доме. А наутро Стиг сказал, чтобы мы разбились на тройки. Всех карлов по одному раскидали по таким тройкам. Я, как и было договорено, прибился к Магнусу. С ним был еще его напарник по кнаттлейку, пятирунный Варди, и для охраны конунгова сына нам всучили опытного хускарла по имени Гуннар Кислый. Даже не пришлось спрашивать, почему такое прозвище. Достаточно было взглянуть на его лицо! Он смотрел на меня так, будто лично я, урод такой, приперся к нему в дом, вытащил из теплых объятий жены, не дал отлить и заставил тащиться в промозглую погоду в саму Бездну.
— Ты что, с топором на гармов идешь? — спросил он с таким видом, будто я липовой ложкой хотел море вычерпать.
— Да. И что? — с вызовом ответил я.
Гуннар сбегал куда-то и вернулся с увесистой рогатиной.
— Держи! Без рогатины в лесу делать нечего!
Может, он не такой уж и говнюк, просто морда такая.
— Потом твой труп обратно тащить придется.
А нет. Все же говнюк.
Стиг оглядел разношерстное войско и пояснил, что нужно делать.
— Сейчас выдвигаетесь на юг, шумите, кричите, топаете. Всех встреченных гармов убиваете либо гоните на юг. Там лежит овраг, где их будем поджидать мы. Трупы не подбирать, шкуры не снимать. Сначала дойти до оврага, потом уже всё остальное. И чтобы ни одна тварь не прорвалась обратно. Карлы! Вперед не бежать! Не отставать! Добить подранка вам дадут! Если встретите крупную стаю, трубите в рог.
Я не удивился, поняв, что Магнуса поместили в середину цепочки. Удивительно, что его не приковали к самому Стигу для сохранности. Вот только меня это не устраивало. Если делать так, как сказал хельт, то обет останется невыполненным. И запрет на выпивку не так пугал меня, как грядущие насмешки… Прозвище ведь и сменить недолго. Был Кай Безумец, стал Кай Клятвопреступник, Кай Бахвалец, Кай Балабол.
Тяжёлая рогатина приятно оттягивала руки. Ньордов топорик уютно устроился за поясом. По сторонам хрустели снежной корочкой и перекликались остальные охотники. Сосновый лес казался прозрачным из-за строгих стволов и белого покрывала, хотя человека и за двадцать шагов не разглядишь. Мы шли уже час, и я не заметил ни одной твари. Неподалеку заулюлюкали! Я было дернулся, но понял, что заскучавшие парни подняли оленя. Убивать его не стали, но напугали изрядно.
А что, если мы вообще ни на кого не наткнемся? Что я потом скажу? Ой, гармы все попрятались? Я никого не нашел? Чушь!
Потому я решил найти тварь в одиночку. Двое хускарлов могли спугнуть гарма, но один мелкий карл не выглядит столь опасно.
Раза три я отделялся от группы под презрительный взгляд Кислого, мол, живот что-то прихватило, должно быть, кислого молока с утра перебрал. А на четвертый отбежал подальше и рванул в самую чащу.
Группы шли неплотно. До ближайшей сначала была полусотня шагов, сейчас и того больше. Кричать всем давно надоело. Так что я мог натолкнуться на какого-нибудь трусливого гарма, притаившегося под деревьями или кустами.
Следы!
На снегу я заметил отпечаток лапы размером с человеческую ладонь. Чуть дальше осыпавшийся снег с еловой лапы, клочок шерсти, налипший на сосновую кору. И что важно — след был вроде бы только от одного зверя. Я оглянулся. Не позвать ли Магнуса? Все же пятирунный зверь не такая уж легкая добыча. Не раз были случаи, когда даже рунных воинов рвали обычные медведи или кабаны. Даже Эрлинг, мой отец, всегда был осторожен на охоте.
Нет. Согласно обету я должен всё сделать сам. Даже если помощь Магнуса не пригодится, Кислый растреплет про мою трусость.
Так что я пошел один, хоть и слышал голос Гуннара.
Тварь уходила дальше от моей группы. Уже не слышны были ни шаги, ни перекличка хирдманов. Следы становились всё отчётливей, всё свежее. Я уже сам чуял сладковато-гнилостный запах тварей. Ещё немного, и я добуду тварь. И никто больше не посмеет усомниться в словах Кая Безумца!
Утробное рычание раздалось из-за спины.
Обошли!
Я рухнул наземь. Надо мной пронеслась размытая тень.
Рогатину вперед! Но проклятый гарм не спешил насаживаться на нее грудью. Порождение бездны стояло напротив меня, оскалившись и моргая тремя красными буркалами. Кривая задняя лапа. Темная шерсть. Низко опущенная брыластая морда с клыками размером с палец.
Что ж! Не сводя наконечник с твари, я медленно встал на ноги.
Всё же зря я не позвал Магнуса! Гарм был здоровенным! Снежные волки, которых мы рубили прошлой зимой, по сравнению с ним казались пушистыми щеночками. Я облизал пересохшие губы и шагнул навстречу твари. Рычание изменилось. И тварь прыгнула. Кривая задняя лапа подломилась, и вместо рывка получился какой-то жалкий подскок.
Я шагнул в сторону и ткнул рогатиной навстречу гарму. Острие скользнуло по ребрам, вспороло кожу, мышцы и скрежетнуло по кости.
А, Бездна! Мало!
Рана неопасная. Она не могла помешать твари разорвать меня прямо сейчас или сбежать. Не то проскулив, не то прорычав, гарм бросился на меня. Нацелился на ногу. Я дернулся назад, оставив кусок штанины в кривых клыках твари. Успел лишь процарапать рогатиной полосу на спине.
Как же достать эту сволочь? Бросить рогатину и топором? Ну нет. Перехватить рогатину обратным хватом? А если прыгнет?
Гарм снова метнулся ко мне понизу. На этот раз я успел выставить оружие. И в последний миг эта тварь отвернулась, уклонившись от острия.
Вот же тварь!
Я рванул рогатину вперёд и всадил ее в плечо гарму. Да, косо, да, не в упор, но хоть что-то. Тварь попятилась. Я же напирал, вгоняя железо глубже. Гарм скулил от боли, как обычная шелудивая псина. Так тебе, сволочь! Дайте мне сюда всех этих тварей! Всех выпотрошу и кишки по деревьям развешаю!