Страница 12 из 93
— Ну что, не видать? — крикнул Рыбак.
На камень повыше вскарабкался наш Энок Ослепитель с неизменным луком. Он-то и вглядывался в темные морские воды, выискивая мелькающую тень.
— Не, не видать.
— Давай глубже заходи! — приказал Альрик.
— Глубже… Мне уже всю шерсть с ног пообрывали.
Рыбак сделал шаг, поскользнулся и рухнул в воду целиком, обдав меня солеными брызгами.
— Твариный яд тебе в печенку! Чтоб ты в Бездне пять сотен лет бултыхался! Чтоб черви сожрали твою мошонку! — заорал Рыбак, как только сумел встать.
Сквозь смех я спросил:
— Ты кому проклятья шлешь? Если мне, я тебя тащить не буду.
— Тому ушлепышу, который нашу тварь зарезал!
Я протянул руку и легко вытащил Халле на камень. Пригляделся и сорвал с его бедра маленького осьминога. Сам Рыбак усердно чесал макушку и пытался кого-то оттуда вытряхнуть.
— Парни! Там что-то движется! — крикнул Энок.
Рыбак задрал рубаху до подмышек и повернулся ко мне спиной. Я с гулким хлюпом оторвал от него еще несколько непонятных мелких животин.
— На берег! — еще раз крикнул Энок. — Эта тварь нам не по зубам!
Мы оглянулись, увидели темное движущееся пятно и поскакали к берегу. Рыбак пару раз чуть не шлепнулся снова, ведь у него на ногах не было обувки, подбитой акульей кожей, но я каждый раз его подхватывал. Отбежав от кромки моря на десяток шагов, мы оглянулись.
Прямо из воды на камни выскочило нечто. Такую тварь я еще не видел. Хвала Миринну и Нарлу, щупалец у нее не было. Ей хватило и огромной располосованной морды, которая распахивалась не как у всех рыб и зверей — продольной полосой, а раззявилась сразу на пять частей, усеянных мелкими зубьями.
— Сейчас обратно уйдет, и снова попробуем, — криво усмехнулся Альрик.
И тут она заорала. Противно, мелко-скрипуче, аж в ушах зазвенело. А потом поползла на берег, вытягивая плотное круглое тело на когтистых лапах.
— Назад! Назад!
Я так и не понял, сколько у нее было лап. Они беспорядочно скребли по камням и быстро волокли тушу. А туша длиной в половину Волчары! И в пасть ее Рыбак если и не пролезет целиком, так она его скоренько перемелет в колбасную начинку.
Мы еще отбежали. Я чуть отошел еще дальше, затем разбежался и швырнул в нее копье. Оно воткнулось ей в спину и так и осталось там.
— Альрик! Мы сможем ее убить! — крикнул я.
— А потом что? Порубим на куски и засолим в бочках? — возразил хёвдинг.
— Так ведь руна будет!
Тварь вроде бы и не заметила копья, даже не завизжала, просто вылупила на спине еще одну лапу и сковырнула копье. Да и ушло оно неглубоко, дай Фомрир, хотя бы на ладонь. И это на моей пятой руне! Если мы такую и убьем, то провозимся долго. И не знай, даст ли она себя мутузить столько времени.
— У нее лапы растут! — взвизгнул Видарссон.
А ведь и впрямь… Вначале они больше походили на ласты с когтями, сейчас все больше напоминали лапы ящерицы, только толстые и упругие.
— Уходим! Быстро в лес! Пока она себе еще чего не отрастила!
Тут ульверы уже подорвались и побежали. А тварь все орала и орала, пытаясь взобраться по крутому каменистому склону. И почему-то мне казалось, что рано или поздно она сообразит отрастить себе еще чего-нибудь.
Уже на Волчаре, когда мы спешно ставили мачту и поднимали парус, Аднтрудюр сказал:
— А ведь можно было закидать ее камнями.
Альрик ответил:
— Это слишком хитрая тварь. Ты же видел, как она меняла свой облик. А вдруг бы она догадалась отрастить руку и кинуть камень в нас? Нет, нам нужно поглупее, поменьше и не такое сильное. Уходим!
Снова блуждание вдоль берегов. Разминулись с другим кораблем, толстым кнорром, нагруженным так, что он чуть бортом не черпал. Купцы, все норды, проводили нас подозрительными взглядами, но особо не испугались.
— А что, торговля тут безопасна? — спросил вдруг Бьярне.
— Если от земли не отходить, так безопасна, — ответил Альрик. — Вишь, у них выше карла и не было никого. Да только прибыли немного в одних и тех же землях плавать. Гораздо больше можно заработать, если возить товар на северные острова или в южные земли. А здесь… Здесь многие норды сами свое зерно переправляют, чтоб уж совсем море не позабыть.
На ночь пристали к берегу, повечеряли, а по утру, лишь только посветлело, как и в прошлый раз пошли в сторону новую тварь ловить. К тому времени одну бочку наполнили чуть не доверху, а вторую наполовину.
На сей раз выбрали пологий берег.
— Рыбак, ты уж не подведи в этот раз, — Вепрь похлопал по плечу Халле. — Отсюда мы так быстро удрать уж не сможем.
Тот лишь плечом дернул. Не хотел он снова идти в воду, у него с прошлой рыбалки спина чесалась.
Тут я вспомнил про другой способ ловли.
— Слушай, давай свои портки. Я сам в море пойду, а то уж больно манкий у тебя запах. Приплывет снова та дрянь, так мы и удрать не сможем.
— И то верно! — обрадовался Халле. Стащил штаны, снял нижнюю, пропахшую потом, рубаху и, изрядно повеселев, отошел подальше от воды.
Я глянул на хёвдинга, тот возражать не стал, мотнул головой, мол, иди уже. Даже если не получится, так Рыбака в воду никогда не поздно загнать.
Намотав Халлевы тряпки на копье, я зашел в море по пояс и лишь потом коснулся древком воды. Уже спустя несколько вздохов возле копья стало оживленно: замелькали мелкие рыбешки, плавно подобрались медузки и заплели древко щупальцами, взметнулся со дна осьминог. Я оглянулся на берег. Энок покачал головой. Пока ничего не видать.
Я с силой стряхнул живность и поболтал копьем, чтоб халлева вонь подальше разошлась. Издали плыли рыбины побольше, терлись скользкими боками о мои ноги, рвали ткань, пару раз едва не сдернув ее вовсе. Приходилось то и дело подымать копье наверх, перекручивать тряпки поплотнее. Хорошо бы еще сверху веревкой обвязать для надежности, но это уж в другой раз.
Постепенно я начал отходить вбок, так как из-за живности вокруг уже не мог нормально стоять, и заметил, как тьма снующих рыбин плавно смещалась за мной. Водичка тут была холодная, хоть на пятой руне подхватить сопли или кашель было невозможно. И мне уже надоело стоять и махать дрыном. Сейчас бы сеть опустить да выловить всех этих рыб… Впрочем, мельтешила мелочь одна, не длиннее моей руки.
А мои собратья, ульверы, только зубоскалили на берегу, обсуждали, что надо было мне натянуть на себя ту рубаху с портками да обняться покрепче с Халли, вот тогда бы и посмотрели, кто из моря приплыл.
— Да не, это ж Кай. К нему если кто и приплывет, так чтобы в морду врезать, — сказал Энок. — А нам нужна мирная тварь, спокойная.
— Может, и нет тут тварей никаких? — крикнул я. — Или все же закинуть Рыбака целиком?
— Маши-маши! — ответили мне с берега.
И я махал копьем, потихоньку зверея от бессмысленности своих действий. И зачем я полез вперед Альрика? Теперь он меня заставит до ночи торчать по пояс в воде и шугать глупых рыбех. Просто ради того, чтобы я не переиначивал его указания. Он же сказал, чтоб шел Рыбак.
Голодные рыбины, не получив ни кусочка плоти Халле, решили, что на худой конец сгожусь и я. И их покусывания стали настойчивее. Я то отпинывался от них, то выпускал толику силы, чтобы отпугнуть. Потом чьи-то щупальца медленно начали вползать мне в штаны, и это было вообще не радостно. Я вздернул копье, упер пятой в ногу, а свободной рукой схватил наглое животное и сдавил так, что сломал бы все кости, если б они у него были. Размахнулся и зашвырнул осьминога подальше.