Страница 11 из 93
Глава 4
Фискехале встретил, как и в прошлый раз, прыгающей фигуркой Фарлея. Он нас узнал и помахал, как старым знакомым, только помощь предлагать не стал. Впрочем, на этот раз Альрик попросил, чтобы бритт отвел нас к бондарям, которые делают самые большие бочки в городе.
— Бондари? Конечно, Рыжий Фарлей знает всех бондарей в городе! — хвастливо заявил болтун. — Вам каких, с рунами или без рун? Если не побрезгуете, то есть тут отличные бондари, которые делают огромные бочки. Дубовые, ольховые, липовые! Есть и сосновые, и кедровые. Смотря что в них засовывать! Для капусты лучше брать осиновые, тогда ничего не прогниет и не попортится. Можно полморя проплыть и есть ту капусту! Для яблок — дуб! Липовые бочки — для меда. Ох, и душистый он становится.
При этом Фарлей не замирал ни на мгновение. Гнулся, пританцовывал, даже прошелся колесом прямо по причалу, но болтать не перестал. Ей-ей, будь у меня хирд, я бы взял его в дружину.
— Нам чтоб покрепче да потолще, — буркнул Альрик. Хёвдинг был не в духе все последние дни.
— Дуб. Точно дуб! Так что, годятся вам бриттские бочки или лучше нордские?
— Где бочки получше, а цены пониже.
Мы отправились за бочками впятером: Альрик, Тулле, я, Вепрь и Энок Ослепитель. И, конечно, Фарлей.
По дороге неугомонный бритт выспросил, куда мы плавали, удалось ли нам поймать тварь и чем закончилось дело. Я не стал скрытничать. Даже если Фарлей работает на какой-то другой хирд, то он всего лишь узнает, что у бонда Барди больше тварей нет, как нет и сына.
— А тут какие новости?
Фарлей почесал взъерошенный затылок, перемахнул через здоровенную лужу, не коснувшись воды и пальцем, затем поскреб торчащие ребра.
— Говорят, что пришлые норды убили сына бонда Сигбьорна, что приехал к отцу из рунного дома Сторборга. Говорят, что ярл Агнар не стал требовать виры или крови. Говорят, что отец убитого крайне зол и скоро прибудет искать виновника. Еще говорят, что бонд Лодинн, который хотел выдать свою дочь замуж за убитого, желает помочь в поисках. Но другие люди говорят, что бонд Лодинн рад смерти Сигбьорнссона, так как нрав у того был подлый. Может, Лодинн хочет теперь выдать дочь замуж за убийцу?
Затем Фарлей перешел на не столь интересные вести. Он щедро сыпал незнакомыми именами, пересказывал, кто на ком женился, кто кого родил, кто приплыл в Фискехале за последние месяцы, а кто уплыл. Потом начал болтать о опоросах, судах и даже упомянул прыщик, который вскочил на прекрасном личике некой Мелены, судя по всему, знаменитой на весь город шлюхи. Даже терпеливый Тулле устал от его болтовни. И только Альрик с удовольствием слушал и порой что-то переспрашивал.
Нет, не стать мне таким хёвдингом, как Беззащитный.
На окраине Фискехале потянулись дома попроще, победнее, и там сновали одни лишь бритты. Нас они провожали испуганными взглядами. Девушки разбегались и прятались, матери утаскивали детей, мужья склонялись перед нами, некоторые падали на колени и опускали головы.
Возле одного из таких домов Фарлей остановился.
— Вот тут живет отменный бондарь, даром что бритт. Цена у него невысока, а бочки и за сто лет не развалятся, если обращаться правильно. — И заорал на всю улицу: — Эй, Кнапа, выходи! Покупателей тебе привел! — И что-то еще добавил на другом языке. Наверное, бриттском.
Из-за дома вышел мужик, похожий на медведя после затянувшейся зимней спячки. Здоровый, но тощий и облезлый. Всклокоченная борода, нечесанные с рождения волосы, ладонь — как две моих, но косточки аж через кожу видны.
— Кнапа, этим доблестным воинам нужны большие дубовые бочки, — сказал Фарлей с улыбкой, обнаружившей нехватку нескольких зубов.
— Большие как? — буркнул бондарь. Он говорил на нашем языке намного хуже Фарлея.
— С меня ростом, шириной от сих до сих, — Альрик раскинул руки во всю ширь.
— Так нет, — ответил Кнапа и отвернулся, чтоб уйти.
Хёвдинг вопросительно посмотрел на Фарлея, и бритт тут же поспешил объясниться:
— Кнапа — он только бондарь отличный, а вот умом не выдался. Он говорит, что вот именно таких бочек у него сейчас нет. Но ведь вам нужно срочно? И не обязательно, чтоб бочки были вот капелька в капельку как ты говоришь?
— Верно!
— Кнапа! — снова воскликнул Фарлей и быстро-быстро заговорил на бриттском, размахивая руками.
Бондарь почесал тяжелый лоб и мотнул головой в сторону дома. Там, в большом крытом сарае стояли готовые бочки. В основном, не очень большие, по колено или по пояс. Наверное, и в таких можно тварь запихать, но ведь чем больше и сильнее тварь, тем больше заплатят. Да и плавать туда-сюда ради какой-то мелочи не больно хочется. Потому мы сразу пошли к двум большим бочкам. Они были не столь высокими, сколь широкими. Впрочем, я бы уместился в такой целиком, лишь немного согнувшись. Хорошо, что Волчара был пошире, чем обычные драккары, и возле мачты оставалось место для двух таких громадин.
При помощи Фарлея Альрик сумел сторговать нужную цену, заплатил, а потом мы впятером поволокли их к кораблю. Даже для пятирунного бочки, вытесанные из толстых дубовых плашек, были тяжеловаты, а уж тащить их через весь город на руках было и вовсе маятно. Зато благодаря услужливому бритту мы успели сделать все за один лишь день. Альрик сказал, что у нордов такие бочки стоили бы раза в два дороже, да еще никто бы и не продал их сразу. Обычно бондари работают на заказ, и мы получили бы их через год, не раньше.
Устроив бочки поудобнее и закрепив их на борту, мы отправились на охоту. Точнее, на рыбалку.
Берега Бритланда нам были незнакомы, потому выбор места ловли мы доверили Арне Кормчему. Мы неспешно заливали в бочки соленую воду и высматривали симпатичные бухточки. В одних явно не поймаешь и жалкой селедки, вход в другие был усеян скалами и рифами, а в некоторых располагались деревеньки.
Лишь когда в одну из бочек воду залили на треть, Арне все же повернул к берегу.
— Нет, — сказал Альрик, — Волчару оставим в сторонке. Мало ли что призовет Халли.
Так и сделали. Оставили корабль в соседнем заливчике вместе с Арне и Бьярне, а сами пробрались к выбранной бухте. Пришлось сделать изрядный крюк, так как берег тут был совсем не дружелюбный. Будто и не уплывали с родных островов.
Сползли по камням к воде и уставились на Рыбака. Тот сжался в комочек и спросил у Альрика:
— А точно надо?
— Точно, — усмехнулся хёвдинг. — Ты только особо там не потей! Нам нужно что-то некрупное, чтобы в бочку влезло, и желательно убиваемое, а не та хрень, что ты тогда у Торира Тугой Мошны выцепил. Ту мы без трех-четырех хускарлов не пробьем.
— Дак я ж не призываю! Я ж не Миринн. Что вылезет, то вылезет! Только вы того, побыстрее копьями шуруйте! Иначе ведь оно меня и сожрать может.
— А правда ведь, — встрепенулся я. — А вдруг сожрет? Может, клеть ему сделаем? Ну как у Торира! Чтоб не все подряд перло.
Альрик покачал головой:
— Да не трусь. Ты войди на чуток в воду и сразу выходи. Потом еще разок. Тебя ж никто не заставляет торчать там целый день.
— Эх, рискуешь ты, хёвдинг! Такого карла можешь потерять! — выдохнул Рыбак, наскоро стащил с себя плащ, верхнюю рубаху, обувку. Подумал и снял штаны, оставшись в нижней рубахе до колен.
Осторожно прошел по камням, опустил одну босую пятку в воду, затем вторую. Я подобрался к нему вплотную с копьем наготове, ибо помнил, как быстро на него всякая дрянь лезет. Вокруг него что-то замелькало, но мелкое. Рыбешки всякие, крабики, даже угорь подобрался, но я его копьем проткнул и выбросил на берег. Будет чем повечерять.