Совок

Теперь же в голове не было ничего, кроме растерянности. И совсем не от того, что гипотетический ребёнок, которого никто и ни разу не видел, может не родиться. Юношеские переживания по этому поводу уже давно не терзали меня своей бритвенной остротой. Детей у меня в той жизни было много. Относительно много. И еще больше было абортов. Которые, близкие мне женщины делали либо по моему настоянию, либо потому, что не видели семейных перспектив с моим участием.

Но теперь все ощущалось не так. Совсем не так!

Принимать решение надо было быстро. И не в присутствии Дорохова было дело. Хрен бы с ним, с этим Дороховым! Он мне не брат, не сват и даже не начальник.

Надо было срочно ставить на место мозги Эльвире. И опять же не потому, что только через неё я смогу оперативно добраться до Севостьянова. Эльвиру надо приводить в чувство ради самой Эльвиры. Даже с учетом того, что от решения всех ранее перечисленных проблем и геморроев меня никто не освободит. Но сначала Эльвира!

— Говори, душа моя, что я должен делать? — аккуратно усадил я Клюйко на табурет, — Или не делать? Как велишь, так я и поступлю! Хочешь, поженимся? — словно в ледяную прорубь свалившись, выпалил я.

— Не хочу! — вдруг улыбнулась Эльвира, — Но я тебе очень благодарна, что ты мне предложил. Я хочу большего! Чтобы ты выжил и больше никуда не лез! Завтра мы с тобой улетим в Москву! — она впилась в меня своим фирменным оценивающим взглядом прокурорской волчицы, — Ты сам только что пообещал, что будешь меня слушаться!

— Как скажешь, душа моя! В Москву, так в Москву! — честно глядя в испытующие глаза Эльвиры, согласился я, точно зная, что ни в какую Москву я завтра не полечу.

— Мне нужно встретиться с дедом, любимая! Поможешь?