Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 91 из 194

– Прекрати мучить мальчишку, изверг! – не выдержал Гастон и ударом пудового кулака заехал между глаз Азаилу и тот, опешив и злобно зашипев, отпрыгнул в сторону, выпячивая лапы с когтями для защиты.

Люк, загибаясь и выплевывая на траву сгустки розовой слюны, поднял палец куда–то вверх и прошептал:

– Я видел… я видел…

– Что? Что? Что ты видел? – закричали со всех сторон мужики в зеленом, даже Азаил сменил боевую стойку и зашевелил длинными усами – вибриссами, прислушиваясь.

– Ш–ш–ш–шпионы «ЖАЛА»… две… в голубом… летели… я едва успел… щит невидимости… щит отражения… не увидели… – еще не оправившись от побоев, задыхаясь, едва выговорил Люк.

– Учуяли, белобрыс–с–с–с–сые летуньи, да–ссс, учуяли! – прошипел Азаил и сплюнул зеленой кислотой прямо на землю.

3.

На этот раз Марина встретила Люка почти по–человечески. Когда Люк подошел к условленному месту у зарослей камыша, он услышал, как откуда–то сзади, с ветвистой старой березы, кто–то по–кошачьи мягко спрыгнул и чьи–то мягкие холодные ладошки закрыли ему глаза:

– Опа! А вот и я! А вот и я! А глазки–то твои тю–тю! Не видят! А–ха–ха–ха! – залилась беспричинно веселым смехом Марина. А потом ловко запрыгнула на спину Люка, крепко обхватив точеными ножками его поясницу, а ручками – шею, и прижалась влажными губами к его затылку. – Не отпущу! Не отпущу! И не подумай!

– Ну, ладно, ладно, дорогая! А то я в речку сейчас упаду… Слазь! – немного раздраженно, но в то же время ласково, как говорят не в меру шаловливому ребенку, сказал Люк, похлопывая рукой по ее бедру.

– А вот и упади! Вот и упади! Ха–ха–ха! – засмеялась русалка. – Ты захлебнешься, а я тебя вытащу, затащу в свое логово и запру тебя там так, что больше не выберешься! Будем там жить–поживать и никто–никто нам больше не помешает, а? – С этими словами она поцеловала Люка прямо в шею, да так, что тот сморщился от боли – наверное, синяк теперь будет… Ох уж и острые у нее зубки!

Но на этом шалость закончилась и Марина спрыгнула с Люка и он, наконец, смог увидеть свою невесту лицом к лицу. И немало изумился!

Вместо «рыбацкой сети» на русалке было одето шелковое перламутровое, цвета морской раковины, платье до колен, на шее – жемчужное, под цвет платья, ожерелье, а на голове – венок из светящихся в темноте серебристых цветов. Шикарные зеленые волосы заплетены в длинную косу, с вплетенными в нее серебристо жемчужными нитями.

– Ну как тебе, нравится? – с торжеством в глазах воскликнула русалка и стала пританцовывать при свете луны. – А теперь быстро переодевайся! На русалии в таком виде нельзя! – мгновенно перешла она на строгий тон и легонько ущипнула Люка за шею.

Она щелкнула пальцами и тут, откуда ни возьмись, на траву упала стопка одежды – короткая туника белоснежного цвета с таким же венком из цветов, что у морской девы, и сандалии.

– Давай–давай, поскорее! За нами скоро прилетят! Будешь моим мужем сегодня! Ох уж все местные девки мне поперезавидуются! Жуть! – и разразилась веселым смехом, но встретив строгий взгляд Люка тут же опомнилась. – Ой, сейчас дорогой, я отвернусь, не бойся!..

Не успел Люк переодеться в новую одежду, как где–то неподалеку, в березовой чащобе, сова прокричала ровно одиннадцать раз «у–ух!» И тут же откуда–то сверху раздался мягкий шум крыльев, и на побережье у реки опустилась… Огромная сова, размером с порядочного теленка! Ее глаза горели желтым огнем, уши на голове двигались, к чему–то прислушиваясь, голова то и дело поворачивалась из стороны в сторону. Она несколько раз издала звук «у–ух», призывая влюбленных, и русалка Марина, взяв за руку Люка, потянула его за собой. Сова услужливо опустила крылья на землю, так что по ним, как по мосткам, Марина и Люк смогли вскарабкаться ей на спину.

– Крепко–крепко держись, любимый, прокатимся с ветерк–о–о–о–о–ом, ха–ха–ха! – закричала на весь лес русалка. А Люк только успел последовать ее совету, как огромная птица, оттолкнувшись лапами от земли, стала стремительно набирать высоту. Пара минут – и камышовый залив совершенно скрылся с глаз, как и овраг, и под ними расстилалась только узкая полоска реки и зеленое море бескрайнего леса.

Сначала ничего не происходило. Лишь редкие ночные птицы пролетали рядом, да сова издавала свое громкое «у–ух». Небо было темным, ни звезд, ни луны видно не было. Лишь где–то внизу проплывали какие–то серые тени.

Но вот подул ветер и тучи постепенно разошлись в стороны, выглянула полная луна и Люк увидел далеко впереди широкую реку. Тут же он услышал, как на «у–ух» их совы стали раздаваться радостные ответы других пролетающих сов. Люк оглянулся и увидел, что и на них летели такие же русалки и, весело смеясь, приветливо махали ручками ему и Марине.

Марина засмеялась и замахала в ответ.

– Эгей, сестра, кого везешь? А ну! Покажи!

– Ой, какой миленький! Какой молоденький!

– Слушай, сестричка, а дай нам его поиграть, а? Всего на одну ночь, на сегодня! Хи–хи–хи! Мы его отдадим наутро в целости и сохранности!

Люк от этих слов помрачнел и насупился, а Марина только захохотала во все горло:

– Еще чего! Лапки прочь, а то глазки выцарапаю! – и продемонстрировала им свои длинные перламутровые ногти. – Это мой жених, поняли?! – и, не скрывая своего торжества, также демонстративно обняла впереди сидящего Люка за шею и крепко прижалась к его спине.

А между тем огромных сов с сидящими на них наездницами становилось все больше и больше, а шум и гам от них такой, что закладывало уши – русалки, как известно, на диво шебутной и общительный народ!

– И откуда их тут столько, да еще и на совах… – недоуменно пробормотал себе под нос Люк, но острые ушки Марины все расслышали.

– Как откуда? Со всей округи слетаются! Тут будут все речные русалки Лесной реки, любимый. Ведь сегодня – великий день – праздник Солнцеворот на Священном Острове, так что готовься, будет очень и очень весело! – и поцеловав его в затылок, она опять заливисто рассмеялась.

– И что – я один там буду из мужчин что ли? – недовольно проговорил Люк. – Совестно как–то, в женском–то обществе…

– Да нет же глупыш! – рассмеялась Марина. – Просто тех, кого можно назвать «мужчинами», добираются другим способом… Вот увидишь еще!

А в это время их с Мариной сова принялась описывать круги, заходя на посадку. Люк взглянул вниз и увидел посредине реки, утопающий в хлопьях густого тумана большой и длинный остров, весь покрытый исполинскими дубами – великанами, украшенными гирляндами разноцветных – зеленых и синих – светлячков. Незанятой оставалась лишь середина острова – там оставалась проплешина – полянка, где уже лежали пирамидой сложенные дрова для костра.

Наконец, сова Люка и Марины приземлилась, но как только влюбленные соскочили с ее спины, она тут же, протяжно «ухнув», взмахнула крыльями и исчезла, растаяв как снег весной, а на ее месте оказался… Коренастый бородатый мужичок с курчавой шевелюрой! Нижняя часть тела его была сплошь покрыта бурой шерстью, как у козла, а ноги его заканчивались самыми настоящими копытами. Его голову украшал венок из дубовых листьев.

Остальные совы, приземляясь, также превращались в таких же существ. После превращения они, игриво хохоча, обхватывали своими мохнатыми руками тонкие таллии своих наездниц и вприпрыжку бежали к уже вспыхнувшему костру.

– А это что еще за новости? – недоуменно сдвинул брови Люк. – Что за фокусы такие?

– А мы не «фокусы», мы – хранители здешних лесов – фавны, а по–людскому – просто лешие! – представился Люку, сделав поясной поклон, «их» фавн и опять хохотнул – видимо, эти волосатые ребята под стать русалкам также постоянно пребывали «навеселе».