Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 194

– Как?! Не нравлюсь?! – чуть не закричала она, но вовремя спохватилась. От обиды глаза ее наполнились солеными как само море слезами. – Я, между прочим, тебе жизнь спасла, а ты… – обиженно надув губки, прошептала она и уголки ее губ предательски дрогнули.

– Ну что ты… – смутился юноша, по–прежнему разглядывая что–то между пальцами ног. – Ты только оденься во что–нибудь – не могу смотреть на тебя такую… Совестно как–то…

– Ой! А я и не думала, что люди такие стеснительные бывают! – облегченно защебетала русалка и радостно рассмеялась, забыв о конспирации. – Моряки так наоборот таращатся – чуть дырку глазами не протерли, а ты… Ну да ладно, сейчас! – юная морская дева нырнула обратно в пучину, но уже через мгновение ее хорошенькая головка и чудные круглые плечики вновь показались на поверхности. – Смотри у меня: сбежишь – подниму такой крик, что все «ЖАЛО» сюда слетится, ух! – и, игриво погрозив юноше кулачком, была такова.

Люк же блаженно растянулся на еще теплом белом камне, даже и не помышляя о побеге, и просто–напросто – уснул как убитый! Шутка ли – за один день совершить побег из «кокосовой рощи», пролететь шут знает сколько миль на бешеной скорости по небу, со страшной высоты упасть в открытое море, полсуток плыть, да еще и чуть не побывать на том свете… – такое выдержит далеко не каждый бывалый воин, не то, что совсем юный ученик мага!

Когда луна близилась к закату, у белого камня вновь раздался тихий всплеск и, истекая водой, на него взгромоздилась морская дева. На ней было роскошное облегающее полупрозрачное зеленое платье, сотканное из водорослей, жемчужная диадема венчала ее хорошенькую головку, волосы украшены чудным морским цветком, источавшей дивное благоухание, на тонкой девичьей шее – прекрасное ожерелье из розовых кораллов, прямо под цвет губ.

– Смотри, человечек, теперь, небось, не совестно будет… Ой, уснул! Намаялся, бедненький… Рыбка ты моя… – нежно проворковала морская дева и погладила перепончатой лапкой юношу по голове. А потом, хитренько ухмыльнувшись, прошептала. – Ну, раз ты заснул, то сам виноват – утащу тебя в такие бездны, что пусть все «ЖАЛО» бросится на поиски – не найдут!

Она достала из укромного места в расщелине камня припрятанную перламутровую раковину и тихо–тихо в нее подула. Спустя некоторое время вода вокруг камня забурлила и из глубин поднялись чьи–то ярко красные мясистые щупальца и нежно обвили спящее тело.

– Эй, подожди, рано еще… – прошептала она.

Русалка достала палочку, сделанную из розовых кораллов, которая в ее руках тут же загорелась мягким розовым светом, и обвела ею вокруг юноши. В тот же миг вокруг него запульсировало невидимое человеческому, но очень хорошо видимое русалочьему взору бледно розовое сияние.

– А теперь давай, валяй, песик… – хихикнула морская дева, и щупальца осторожно обхватили спящее тело – как нежные родительские руки – горячо любимого младенца, – и потянули за собой в морские бездны.

5.

Люк проснулся хорошо отдохнувшим, бодрым, с ясной и свежей головой и, конечно же, жутко голодным. Его быстро растущий молодой организм настойчиво напоминал о себе свирепым урчанием в животе. От этого–то урчания он, собственно, и проснулся.

Люк лежал на мягкой и шелковистой подстилке, очень, надо сказать, мягкой и очень шелковистой… и… подвижной весьма! Люк всей спиной ощутил какое–то шевеление… А потом резко отпрыгнул в сторону и увидел, что «движущаяся подстилка» – это не что иное как розовый язык огромной черепахи! Черепахи, чья голова была в три человеческих роста, а уж про размер коричневого панциря и огромных плавников – ласт и говорить не приходится!

Люк в ужасе отшатнулся в противоположный конец комнаты и там уже до него донеслись переливчатые трели чьего–то звонкого и мелодичного смеха.

– Ничего не вижу в этом смешного! – обиженно нахмурился Люк и внимательно осмотрелся.

Позади него с подносом в руках стояла его вчерашняя знакомая – «морская дева», как она представилась тогда. Она так смеялась, что, казалось, вот–вот выронит все его содержимое. Но что самое удивительное – так это то, что и гигантская морская черепаха засмеялась тоже – кряхтящим, скрежещущим старушечьим смехом.

– Прости, дорогой, просто ты так смешно, хи–хи, отпрыгнул, у тебя было, хи–хи–хи, такое уморительное, хи–хи, выражение лица… Как будто тебе за шиворот ледяной воды налили! Все, не буду больше, прости, хи–хи…

Морская дева действительно честно пыталась справиться с позывами смеха, а потому даже на некоторое время отвернулась, предоставив возможность Люку осмотреться.

А находился он в странном сферическом помещении перламутрового цвета, размером шагов в сто в диаметре, высотой – шагов в тридцать. Стены у него были полупрозрачные, так что сквозь них можно было видеть, что творится снаружи. А снаружи, куда ни кинь взор, было самое настоящее морское дно! Целые джунгли из темно зеленых высоченных водорослей, чьи тонкие стебли и листья плавно покачивались из стороны в сторону, словно под действием ветра, неприступные скалы из разноцветных кораллов. Целые стаи рыб – от размером с ноготок до настоящих гигантов в пять и больше человеческих ростов, – ловко лавировали в джунглях из водорослей и кораллов, не обращая никакого внимания на Люка. Само дно, покрытое жемчужно белым песком, сплошным ковром усеивали всевозможные моллюски с раковинами самых причудливых форм, с усиками – антеннами и без, морские звезды, крабы и прочая живность. Все здесь шевелилось, дышало, плавало, бегало, ходило…

А потом Люк заметил другие «жилые пузырьки» самых разнообразных цветов и оттенков, но по форме – точь–в–точь такие же, в котором находился сам – в них жили другие русалки. Пузырьки были привязаны тонкими, но, видимо, очень прочными, серебристыми нитями к гигантским кораллам и водорослям.

А вот и его недавняя знакомая, огромная черепаха, медленно уплывающая куда–то вдаль, машет своими плавниками – ластами, словно гигантская птица. Видимо, честно исполнив роль «ложа», она теперь была отпущена хозяйкой по своим личным, черепашьим, делам.

– Добро пожаловать, мой дорогой человечек… А как, кстати, тебя зовут? Мы ж даже не познакомились с тобой! Меня – Марина. Я – морская дева, хранительница Залива Грез, а ты?

– А я, – смущенно кашлянув в кулак, проговорил Люк, – Люк, просто – Люк.

– «Просто Люк» и все? – недоверчиво посмотрела на него Марина, стоя все с тем же подносом в руках.

– И все! А что еще нужно?

– Да нет… Просто за тем, кто «просто Люк и все» «ЖАЛО» не носится как угорелое, в полном составе, с этой ненормальной белобрысой во главе! – воскликнула Марина и только теперь заметила, что ее гость переминается с ноги на ногу. – А–а–а, тебе сесть не на что… Один момент!

Марина звонко щелкнула пальчиками и тут же со дна поднялись три больших краба. Ловко хватаясь клешнями и лапками за стебли огромной водоросли, к третьей снизу ветви которой серебряной нитью был привязан их пузырь, залезли по ней и совершенно беспрепятственно прошли сквозь перламутровую стену пузыря – причем не впустив ни капельки воды! Сложив под себя лапки, крабы сели, образовав, таким образом, два табурета и один плоский столик, поскольку третий краб был раза в два крупнее остальных.

– Прошу к столу, «Просто Люк», кушать подано! – пропела звонким и веселым голоском Марина и опустила свой поднос на импровизированный стол.

Люк, голодный как белая акула, не заставил себя просить дважды. Села и Марина. На подносе лежали листья настоящих кувшинок, на которых, в свою очередь, располагались какие–то раскрытые раковины с белесой жидкостью.