Страница 66 из 194
Многократно усилив свое зрение заклинанием дальнезоркости, Люк отчетливо видел, как побелели лица перехватчиц, как бросились они врассыпную, чтобы не попасть всем вместе под удар огненного существа, которое устремилось в гущу их порядков, как волк на стадо пасущихся северных оленей.
Впрочем, досмотреть исход боя Люку не дали.
Удар электрического тока свалил его на землю и на какое–то время Люк не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. К парализованному пленнику подбежали «розовая» и «зеленая». Обе, впрочем, выглядели весьма неважно.
У «розовой» было обожжено левое плечо – уродливое красное пятно расползлось чуть ли не по всей руке, обгорела одежда, сгорели ресницы и брови. Когда–то дивные, цвета чистого золота волны волос струились по плечам и спине, достигая поясницы. Теперь же все, что от них осталось – лишь жалкие, напоминающие скорее жженую паклю, неровно обгоревшие обрывки, не достававшие даже до плеч. У «зеленой» ожогов было больше – на обоих плечах, ногах, щеках, правда, волосы уцелели лучше. Но, самое главное, обе феи почти лишились своей главной гордости – крыльев – от них остались лишь обгоревшие обломки.
«Летать теперь они, судя по всему, будут не скоро», – злорадно подумал Люк – хоть какое–то утешение!»
– Ух! Так бы и выбила мозги у этого змееныша! – зашипела «розовая», замахнувшись на обездвиженного пленника магическим жезлом, из навершия которого до сих пор раздавалось характерное электрическое потрескивание. – Старшую сестру из–за него убили! – по обожженным щекам поползли слезы, оставляя светлые дорожки на густо измазанном сажей лице.
– Прекрати, сестра! Он–то тут причем? К тому же у нас приказ – доставить его живым! Покойная Сильвия не одобрила бы нарушения приказа даже ради мести!
С этими словами «зеленая» достала из–за пояса железный «смирительный обруч» и собиралась уже защелкнуть его на голове Люка, как в этот самый момент раздался звонкий громкий лай, а вслед за ним – утробное рычание. И на обоих фей накинулись три обгоревшие, но каким–то чудом выжившие в этом огненном аду полярные собаки. Женский визг, суматоха – всего на мгновение, но этого мгновения хватило Люку, чтобы нечеловеческим усилием воли заставить себя вскочить на ноги. И тут уж было не до нежностей! Ударом одной ноги он выбил магический жезл из рук «розовой». Вывернув руку у запястья «зеленой», он избавил от магического оружия вторую фею. Потом – пара молниеносных бросков через плечо (Азаилова школа!) – и обе феи уже беспомощно лежат на земле, а собаки навалились на них всей своей массой, угрожающе рыча и грозя разорвать обоим горло при малейшей попытке встать.
В считанные мгновения роли поменялись. Люк поднял упавшие на землю смирительные обручи и сам одел их им на головы, нажав на бесцветный камень в лобовой части. Раздался пронзительный писк и обе феи застонали от острой головной боли, сжав ободок обруча руками – такова была реакция этого чуда изуверской техники «ЖАЛА» на попытки пленниц оказать сопротивление!
– Эх, ты, «розовая»… – сокрушенно проговорил Люк. – Ты была «девушкой моей мечты», о которой я грезил долгими бессонными ночами, а оказалась… Вот теперь лежи здесь и не вздумай шевелиться – не то хуже будет. И заодно подумай на досуге о том, как недостойно вламываться в чужую память, думать о людях, которые ничем не хуже тебя, как о «трофеях», и вообще быть жестокой и самовлюбленной дурой. Да – и еще называть других «ублюдками». Такая молодая, такая красивая, а такая жестокая! – укоризненно покачал головой Люк.
В этот момент в небе раздался оглушительный грохот. От взрывной волны сверху Люка бросило на землю и на некоторое время он даже оглох. Когда же, наконец, ему удалось поднял голову, он увидел, что с неба дождем падают оплавленные металлические обломки – все, что осталось от механических зеленых драконов фей.
Впрочем, как оказалось, это был последний успех пылающего как раскаленная головня огненного дракона, потому что феи «ЖАЛА», наконец, сумели согласовать свои разрозненные удары и сплели общее заклинание. В материи, из которой сотворена Целестия, по их мысленному приказу образовалась черная дыра, вакуум, и этот вакуум, как воронка, с громким свистом принялся затягивать в себя все живое. Не исключением оказался и огненный дракон. Даже языки пламени, вырывавшиеся отовсюду, из каждой части его тела, стало со страшной силой затягивать в эту воронку из кромешной пустоты.
Казалось, торжество «ЖАЛА» будет полным – огненного дракона неумолимо затягивала в черную дыру неодолимая сила. Но там, где нельзя победить силой, таинственное существо применило хитрость.
Внезапно дракон стал стремительно утрачивать свои прежние четкие формы и превратился в сгусток расплавленного золота, который обрушился на землю настоящим золотым ливнем.
Не прошло и минуты, как образовавшееся на земле довольно крупное озерцо из расплавленного золота вскипело и тут же стало стремительно испаряться. Поднимавшийся пар – конденсироваться и вот – из золотистого пара возникла фигура до боли знакомого воинам «ЖАЛА» Золотого Рыцаря! Такой же, как и тогда – в сияющих зеркальных золотых доспехах, в сплошном шлеме с алым плюмажем, в маске, полностью скрывающей лицо, с лучащимися прожекторами света из пустых глазниц.
Пока феи пребывали в растерянности от таких стремительных метаморфоз, Золотой Рыцарь, не обращая на них ровным счетом никакого внимания, подбежал к Люку. Заключив его в свои объятия, он тут же с умопомрачительной скоростью взлетел – и был таков.
А Люк только и успел, что помахать на прощание своим верным собакам, печально скулившим далеко внизу – своим необыкновенно острым собачьим чутьем они почувствовали, что на этот раз они расстаются со своим хозяином уже навсегда.
2.
Впервые оказавшегося на такой высоте Люка охватила такая эйфория, что он напрочь забыл о грозящей ему опасности и просто наслаждался полетом.
От скорости и высоты захватывало дух, от дикого восторга хотелось кричать – и если бы не бешеный встречный ветер, он, наверное, так бы и сделал – такой бодрости, такой радости он давно не испытывал. Вот он – леденящий дух свободы! Долой отныне и навсегда скучное прозябание в узилищах ледяного безмолвия, приторную неволю кокосовой мышеловки!
И только одна–единственная мысль не давала ему покоя.
«Эй, как тебя зовут? И что случилось с «голубой», чей облик ты украл? Неужели убил?» – телепатически задал он вопрос своему огненному спасителю.
«Зачем сразу убил? – обиженно ответил ему металлический голос. – Я ее расплавил в себе, вот и все. Она стала частью меня, как и другие…»
«Не… понимаю… – подумал Люк, чувствуя, как похолодело у него в груди. – Как – «расплавил»? Как расплавленное золото – другой металл, что ли?»
«Да нет, конечно! Что за примитивное представление! Все гораздо сложнее… Возьми, например, солнечный луч и посмотри на него сквозь призму, что ты там увидишь? Совершенно верно, семь цветов радуги.»
«Ну да», – все еще ничего не понимая, подумал Люк.
«Ну, и чудесно. Как ты помнишь, солнечный луч включает в себя все цвета и все цвета в нем живут вместе, не теряя своей индивидуальности, но при этом будучи одним лучом, одним цветом – золотистым. Хотя цветов на самом деле много больше, чем различает человеческий глаз, да и луч не золотой, но аналогия вполне себе годная. Я – один, но во мне – много кто помещается. Твоя мать, например, твой отец, фея 3–го ранга Сильвия… Да много кто! И уверяю тебя, им там всем – весьма неплохо!» – Золотой Рыцарь довольно рассмеялся и смех его напоминал перезвон золотых колокольчиков.