Страница 65 из 194
Глава 9-10
Глава 9. Напрямик – на дно морское.
1.
Все произошло так стремительно, что разум Люка не успевал осознать, что с ним происходит.
Сначала известие «голубой» о том, что нашелся его отец, которого у него и в помине не было. Затем, чуть только он стал возражать, его взгляд встретился с взглядом «голубой» феи и он против своей воли стал утверждать, что отец у него есть. Потом «голубая» взяла его за руку и в его тело вошла какая–то до боли знакомая могущественная сила, по венам словно потекло расплавленное золото, кровь в жилах закипела, глаза затуманила солнечная паволока, и он перестал понимать, что происходит.
Люк послушно, как верный пес, проследовал за своей хозяйкой. Но как только они зашли в гущу кокосовых пальм и папоротника, доходившего до пояса, а местами даже до груди, «голубая» взлетела и потащила за собой Люка – он только и успел подумать: откуда же у хрупкой женщины такая силища? А еще с тоской взглянуть на своих внезапно осиротевших собак, которые жалобно завыли где–то там внизу, предчувствующих,что расстаются с горячо любимым хозяином навсегда.
А между тем «голубая» набрала нужную высоту, поднявшись выше верхушек пальм, – видимо для того, чтоб их стволы не мешали увеличивать скорость – после чего стремительно полетела вперед, как выпущенная из туго натянутого лука стрела, крепко держа такой тонкой женской ручкой довольно крупное, не по годам развитое, тело Люка.
Люку так лететь было очень тяжело – рука просто отваливалась от боли, тело неодолимо тянуло вниз, в голове шумело, его мучительно тошнило.
– Э–э–й, ты, красавица, можно полегче? Может, отпустишь на землю, я лучше пешком пойду, а? Не могу, рука болит…
– Молчи, у нас погоня на хвосте! Готовься, сейчас будет очень, очень неприятно…
– Погоня?
Люк посмотрел назад и увидел как справа и слева им на перехват летят «зеленая» и «розовая».
– Красавица, так ты не из них что ли?
«Голубая» фея не ответила. Вместо этого она выбросила вперед левую руку и из оттопыренных тонких женских пальчиков вырвались струи жидкого пламени. Пламя ударило в невидимый для глаза, но очевидный для любого, владеющего технологией «умного» зрения, магический щит, отделяющий островок «кокосового рая» от серого безмолвия тундры.
Сначала струи пламени не смогли пробить в нем брешь, разбиваясь о невидимую глазу преграду, подобно пламени свечи о стекло. Но вскоре Люк увидел, как постепенно в сплошной, бледно розовой стене магического «колпака» начинает образовываться отверстие – стена плавилась от огня. К тому времени как они подлетели к ней, отверстие в стене выросло до размеров человеческого тела.
Остановив пламя, «голубая» закричала:
– А ну, давай, малец, позаботься о мягкой посадке сам! – и с нечеловеческой силой швырнула его, словно тряпичный мяч в корзину – в образовавшуюся дыру. Падая на землю с весьма приличной высоты, Люк совершенно механически наколдовал себе воздушную подушку, которая смягчила удар – спасибо дяде Азаилу за бесконечные тренировки! Только сейчас он понял, что казавшаяся бессмысленной во время Учебы зубрежка в действительности великая вещь – в страшной суете магического боя заклинания творились сами собой!
Едва приземлившись, он посмотрел в сторону своей спасительницы – как же она теперь вырвется из ловушки, ведь отверстие в магической стене уже исчезло?!
«Голубой» действительно пришлось плохо. Пока она выкидывала Люка вон, за пределы заколдованной рощи, к ней уже успели подлететь «зеленая» и «розовая» и открыть огонь на поражение. Из зеленого и розового камней на магических жезлах вырвались струи жидкого пламени и ударили прямо в «голубую». В то же мгновение та вспыхнула как факел. Люк, не выдержав этого ужасного зрелища, отвернулся. Неужели ради него это прекрасное существо пожертвовало своей жизнью?!
Каково же было его удивление, когда вместо ожидаемых душераздирающих криков и проклятий он услышал торжествующий хохот!
Люк обернулся и раскрыл рот от удивления. Тело «голубой», вместо того, чтобы сгореть дотла и упасть жалкой горсткой пепла на землю, продолжало сохраняться в целости и сохранности, а охватившее его пламя стало гореть еще сильнее, еще ярче, еще жарче, языки пламени поднимались все выше и выше.
И вот, перед изумленным взором Люка горящая фея превратилась в огромное пылающее существо. Голова, руки, ноги, крылья существа представляли собой одно сплошное бушующее и гулко гудящее пламя, издали чем–то напоминающее чудовищный огненный цветок. Достигнув же поистине колоссальных размеров, огненное существо атаковало.
Струи жаркого пламени полетели во все стороны, как это бывает от взрыва зажигательного снаряда. Нападавшие феи едва успели защититься, поставив огнеупорный щит из сжатого влажного воздуха. Однако если феям удалось отбить удар, то защитить от огня «кокосовый рай» было уже некому.
Потоки жидкого пламени огненным дождем падали на заросли папоротника, на пальмы, языки пламени лизали высокие громады причудливых деревьев. Огненные ручейки сливались в настоящие реки и, подобно вулканической лаве, сжигали все на своем пути. И вот уже весь кокосовый чудо – остров охвачен огнем, подобно пылающему стогу сена.
Покончив с рощей и феями, едва державшими удар, существо всю свою мощь обратило теперь на щит. Тот, не выдержав и пары мгновений, с оглушительным треском взорвался, как перегретая на огне стеклянная чаша. Взрывная волна исполинской силы разбросала фей в стороны, как тряпичных кукол.
«Бедные мои собачки, они были так преданы мне, что ушли за мной в эту кокосовую мышеловку, а теперь они сгорят там заживо», – грустно подумал Люк и мысленно попрощался с ними.
От грустных мыслей Люка отвлекло огненное существо, приземлившееся в двух шагах от него – от нестерпимого жара вся одежда Люка мгновенно промокла от пота, стало тяжело дышать.
– Мой юный хозяин! Медлить больше нельзя! Через пару минут тут будут вся свора «ЖАЛА». Даже мне будет трудно выстоять против них. Уходим!
– Кто ты?
– Не время для вопросов. Уходим!
– А как же дядя Азаил?
– Мурина тебя подери, любопытный мальчишка! Он меня и послал к тебе! Он уже в безопасном месте. Уходим! Проклятье – они уже здесь!
И в самом деле, высоко в небе, у группы облаков к югу, что–то полыхнуло и в лазоревой глади образовался светящийся разрыв, словно по ту сторону небесной тверди кому–то вздумалось открыть окно. Из этого «окна», как пчелы из растревоженного улья, одна за другой, верхом на крылатых животных – белоснежных пегасах, розовых мантикорах, золотистых грифонах – стали вылетать десятки фей. Кавалькаду крылатой кавалерии замыкало несколько исполинских зеленых драконов – похожих на орлов, плетущихся позади стаи жужжащей мошкары.
– Ух, ты! Целая армия! – только и успел удивленно прошептать Люк, как огненная «птица» уже устремилась навстречу врагу, на ходу меняя свой облик – доселе бесформенные огненные языки стали приобретать более или менее отчетливые очертания. Еще мгновение – и перед восхищенным взором Люка появился самый настоящий огненный дракон – раза в два больше феиных, зеленых, с чешуей цвета раскаленных углей.
Все в этом драконе было из пламени и сам он был – пламя. Расплавленное золото чешуи, пылающие красные глаза – угли, острые зубы – кинжалы из языков пламени, крылья и хвост – из огня. Дракон был настолько исполнен огненной стихии, что ей, казалось, было тесно, она не умещалась в насильственно принятых формах даже исполинских размеров чудовища. А потому пламя, ища выход, вырывалось у дракона не только из пасти, как у остальных представителей этого рода, но и из глаз, из ноздрей, из ушей. Искры чудовищной зажигательной силы разлетались в стороны от его крыльев, от хвоста, от рогов, от чешуи, словно искры от исполинской пылающей головни.