Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 143 из 194

И только она произнесла это, как все присутствовавшие феи взлетели в воздух с радостными криками восторга и бросились прямо в воздухе обнимать и целовать друг друга. В самом деле, наконец–то у них снова есть Премудрость, наконец–то у них снова есть цель и смысл жизни, наконец–то они снова будут единым Сообществом, единым роем разумных пчел вокруг своей королевы! Щенок и Котенок схватились за лапки и запрыгали от радости, а Роланд весело засмеялся и с облегченным вздохом опустился на кресло и блаженно закрыл уставшие глаза.

Не ликовала лишь одна Пепельноволосая Ариэль.

Глава 20. Рыцари Черных Камней.

1.

Темная вода еле слышно плескалась о черные берега, лизала черный приречный песок своими черными влажными язычками. Сухо шелестел камыш, движимый легким ветерком. Ночь стояла безлунная, лишь редкие блистали звезды. Но видящим и в самой глухой темноте русалочьим глазам было все равно – зеленоватые огни то тут, то там вспыхивали над гладью лениво текущей посреди сплошного лиственного лабиринта лесной реки.

Несколько десятков русалок, как утлые лодочки, колыхались на поверхности воды, прячась в зарослях густого ивняка и держась за длинные гибкие ветви, чтобы их не унесло течением. Заметить их посторонним невооруженным глазом практически невозможно – только если иметь чутье как у лесного зверя или воспользоваться магическим «умным» видением. Обнаженные тела полностью погружены в прохладную воду, из воды торчат только их тонкие бледно зеленоватые руки да хорошенькие головки с густой зеленой шевелюрой и узкими деревянными ободками на головах с зеленым камнем. Русалки лежали на воде безмолвно и невидимо, даже для птиц, которые мирно дремали на деревьях, не ощущая ничьего присутствия в округе.

Однако отсутствие звука было обманчивым – русалки вели живую беседу друг с другом на телепатическом уровне, через анализаторы. Впрочем, передавать здесь их беседу бессмысленно: как всегда, даже сидя в засаде, на боевом задании, они продолжали, как обычно, болтать о всяких пустяках и подтрунивать друг над дружкой – такой уж удивительно легкомысленный и веселый народ эти русалки!

Но вот где–то далеко ухнул три раза филин и неслышимая для чувственного уха беседа тут же прекратилась. Русалки напряженно всматривались своими по–кошачьи видящими во тьме глазами, пронизывая темноту, стараясь первыми увидеть того, о ком предупреждал их дозорный. И вскоре их надежды оправдались – с приречного всхолмья стали постепенно, одна за другой, спускаться молчаливые темные фигурки. Разобрать пока ничего было нельзя даже необыкновенно острому зрению русалок, но фигурок собиралось все больше и больше. От общей массы, заметно опередив остальных, оторвалась одна и быстрым шагом подошла к кромке воды.

– Llaed crimmen hashd, Millene – прошептала она.

И тут же одна из русалок вынырнула из укрытия и, еле сдерживая веселый русалочий смех – ее явно жутко забавляла эта игра в конспирацию – также шепотом ответила:

– Llashman ley, Mari

– Хвала Создателю! – облегченно произнесла, хотя и тихим шепотом, Милена на всеобщем языке. – Вы здесь. Я уж боялась… Чую – вокруг неспокойно. Тьма давит на сердце, мысли путаются… Надо поскорее убираться отсюда. Лодки на месте?

– А куда ж им подеваться? Ног–то у них нет! – и русалка, не выдержав, хихикнула.

– Давайте, подвозите по одной. Будем погружать беженцев. У нас мало времени, – мрачно произнесла Милена, явно не разделяя легкомысленного веселья русалки – для нее ответственность за такое количество беззащитных женщин и детей слишком тяжким грузом лежала на сердце – темные фигуры продолжали спускаться и спускаться бесконечной змейкой с приречного всхолмья. Где–то заплакал ребенок, и Милена рванулась быстрее ветра назад, чтобы восстановить так некстати прервавшееся усыпляющее заклинание.

А в это время остальные русалки бросились врассыпную как стайка вспугнутых кем–то рыбок. И вот, с противоположного берега, словно сами по себе, а на самом деле движимые невидимыми русалочьими перепончатыми ручками, – медленно подплыли темные силуэты лодок с длинными носами в виде речных лебедей и первые темные фигуры стали молча и осторожно садиться в лодки, рассаживаться по местам. Лодки качались, но русалочьи руки удерживали их с обоих сторон, не давая перевернуться.

И вот уже первые четыре лодки – по 30 мест в каждой – отчалили от берега и медленно поплыли прямо по течению, сопровождаемые четырьмя русалками, и скрылись в кромешной тьме. А вслед за ними очередная партия принимала в свое деревянное чрево скорбный и молчаливый караван.

– Я их накачала успокаивающим, – пояснила шепотом вернувшаяся Милена. – Думаю, очнутся как раз уже в Чаще, а то хлопот было бы невпроворот. Людские женщины вообще малоуправляемы, а тут еще и дети…

– Как там дела у Гастона? – с легким придыханием отозвалась Марина.

– Уже нет известий дней десять. Тьма наступает и наша связь постоянно прерывается. Анализаторы отказываются работать в зонах, куда она проникла. Но когда я его оставляла, все было хорошо. Пока удача на его стороне и он еще не проиграл ни одного сражения. Странно как–то…

– Что не проиграл?

– Что Тьма ослабила свой натиск. В «Королевской Охоте» была преисподняя, а сейчас… Отдельные банды, без общего управления… Такое впечатление, что Она на что-то или кого–то отвлеклась и пока пренебрегает нами…

– Ну а нам–то что? Нихай отвлекается, нам–то лучше! – беззаботно махнула ручкой Марина. – Лучше скажи, слышно ли что–нибудь о моем Белобрысике, а?

– Мы с Гастоном нашли его в «Королевской Охоте»…

– Ах…

– Тише ты! Всех тут выдашь визгом своими! Но мы его упустили. Где он – не знаю. Но у меня очень большое подозрение, что Тьма отвлеклась именно на него. Он ей нужен. По–настоящему… – Милена мрачно замолчала, рассматривая блики звезд на воде и о чем–то задумалась. – А как дела в Коралловом Чертоге?

– Фи! Скучно там стало! Ни балов ни стало, ни охоты, ни людоловли… Все как на ушах… Королева Лора то сидит целыми сутками у Старой Черепахи, то спускается в Неодолимые Бездны. А я ей хи–хи да ха–ха! Вот она и отправила меня сюда, говорит, «иди хихикай в Чаще… будешь…» этой, как его, «связанной», вот, хи–хи!

– «Связной», наверное, – строго поправила Милена и больше ни о чем не спрашивала. Среди фей ходит поговорка: «От русалок, как от ветра, не жди ответа» – русалки необыкновенно умные и даже хитрые существа, но они очень редко выставляют на поверхность свой ум и свои знания, предпочитая быть с чужаками легкомысленными – и выудить у них что–то важное совершенно невозможно.

В этот момент уже третья четверка лодок медленно отчалила от берега и скрылась во мгле с эскортом из четырех русалок. Оставалось отправить еще две партии.

Милена лично проследила за погрузкой следующей партии. А потом немного расслабилась и даже позволила себе немножко пошутить с Мариной – осталось всего ничего – а там – поминай, как звали, тем более что на воде тварям сложнее уже будет нападать, чем на суше.

Милена лишь изредка посматривала, как почти одинаковые во тьме серые фигуры погружаются в последнюю лодку, как та покачивается на волнах, раздается легкий всплеск воды – глаза ее закрывались, бдительность слабла – она уже не спала больше суток.

Вот уже лодка наполнилась наполовину, как вдруг…

Из полусонного забытья ее вывело громкое шипение! Милена мгновенно проснулась и увидела, что Марина, стоящая рядом, шипела, как змея, шевеля крыльями носа, как дикий зверь, к чему-то принюхиваясь.