Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 121 из 194

Но Асмунд не стал дожидаться того, что воспоследует за этим. Он знал одно – охотничий нож он потерял, а его братик и сестренка с отцом Эйсмером находятся в опасности! Он схватил покрепче свою дубинку и лук, оставленные прямо на земле, и нырнул в казавшееся бездонное чрево шевелящегося и кричащего тумана.

Внутри тумана царил беспросветный хаос.

Несколько раз Асмунда толкали, так что он едва не падал. Несколько раз кто–то пытался его схватить или укусить, но Асмунд проверенным движением первого на деревне бойца на дубинках неизменно попадал в цель, которую сам не видел, – об этом говорили визг и брызги черной жидкости на концах дубинки. Несколько раз кто–то кричал и умолял о помощи… Сердце Асмунда разрывалось, но он заставлял бежать себя дальше – он должен был спасти прежде всего свою сестренку и братика – все остальное – потом!!!

В черном тумане разобраться было невозможно, Асмунд бежал по памяти – так, как запомнил путь от палатки до повозки – память у него была, слава Создателю, крепкая, юношеская. Налево… налево… направо… прямо… опять налево… еще налево… прямо… прямо… прямо…

Вот она! Удар в какую–то ощерившуюся пасть, еще один по какой–то мохнатой лапе с когтями величиной со средний палец, и вот Асмунд ворвался в палатку!

Проклятье! Она пуста! Вот плюшевый медвежонок сестренки, вот потерянные янтарные четки отца Эйсмера, вот игрушечный деревянный меч братика…

Из горла Асмунда вырвался почти волчий вой «НЕ–Е–Е–Е–Е–Е–ЕТ!!!», а вслед за ним послышался сухой треск разрываемой ткани – и в палатку ворвались сразу три твари – полулюдей – полузмей. Вместо головы – отвратительные змеиные морды с длинными ядовитыми зубами и черными языками, холодными немигающими глазами, а вместо рук – самые настоящие живые змеи!!! – извивающиеся, шипящие, злобные. Все три пары рук – змей стремительно кинулись на Асмунда, раскрыв свои ядовитые пасти.

Асмунд механически сделал прыжок назад, а потом стремительный удар одним концом дубинки, вторым – и две головы – кисти упали на землю разбитыми вдребезги, а люди – змеи зашипели от боли. Дожидаться их реакции Асмунд не стал – выскочив через запасной выход из палатки и что есть силы ударив дубинкой по ее деревянной оси. Палатка рухнула, похоронив омерзительных людей – змей под тканью, а дальше Асмунд уже бил по шевелящимся внутри уродам то одним концом, то другим. «Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохни!» Твари шипели и кричали, но удары сыпались так часто, что им не удавалось оправиться. Наконец, движение под тканью затихло…

Асмунд пришел в себя. Туманное марево по–прежнему не давало возможности увидеть что–либо, кроме как в пяти–шести шагах от себя. Рассудок подсказывал ему – никого не спасти, надо бежать отсюда, куда глаза глядят, тем более, что он пока еще помнил, как добраться до внешней ограды! А сердце кричало – если их нет в палатке, значит, они где–то поблизости, может, бегут, спасаются, надо искать! Но как их можно найти в таком мареве? Асмунд готов был просто заплакать от досады!

И как раз в этот момент раздался пронзительный прерывистый позывной сигнал кавалерийской трубы – этот звук Асмунд узнал бы из тысячи! Он любил смотреть красочные иллюзии в Бассейнах Грез на тему подвигов Его Величества короля Роланда Древнего. И он знал, что именно такой звук издают трубы кавалерии Его Величества, когда Он, во главе своих славных Рыцарей Круглого Стола, в блистающих доспехах, в шлемах с опущенными забралами и плюмажами из перьев, с распущенными знаменами с черным орлом на белом фоне, с копьями наперевес атаковал противника.

А потом сигнал подхватила другая труба, третья, четвертая… А чуть позже до его слуха донесся шум множества скачущих во весь опор коней.

«Трубы?! Кони?! Откуда!!!??? – вдруг дошло до Асмунда. – Ведь я же не иллюзию смотрю, я в этом проклятом тумане!»

Но больше думать было некогда, потому что из черного тумана сверху на него прыгнула какая–то тварь с большими черными кожистыми когтистыми крыльями и больно ударила его в затылок. Асмунд кубарем покатился на землю, а тварь уже забралась ему на спину и схватила когтистыми лапами шею.

– А–а–а–а–а–а! – закричал от страха и омерзения Асмунд, ощутив холодные и склизкие когти кожей, и резко перевернулся на спину, придавив тварь к земле. Тварь заверещала и Асмунд ощутил как что–то острое как бритва и холодное как металл вонзилось в его шею и спину и в голове у него помутилось. Асмунд перевернулся и встал на четвереньки, но тварь прицепилась намертво. Ноги дрожали, голова болела, в руках – слабость – и скинуть тварь нету никаких сил! Из носа и рта хлынула почерневшая кровь.

«Ну, вот и все», – подумал Асмунд, и ему стало как–то удивительно спокойно на душе…

…И в этот момент из пелены тумана показались лошадиные ноги, а в следующий момент сверкнула серебристая молния и – раздался пронзительный визг твари и жгущая боль, как от прикосновения расплавленного железа, обожгла кожу на спине Асмунда. Он упал на землю и погрузился во тьму.

А в это время одна за другой десятки лошадей перепрыгивали, прямо с ходу, с галопа, через промежутки между повозками в туманную мглу внутреннего двора вагенбурга. Блистали серебряные клинки и наконечники копий, свистели десятки стрел с серебряными наконечниками, которые выпускали прямо на ходу спрыгивающие с седел, сидевшие сзади всадников, лучники. И вот уже на всем пространстве палаточного городка закипел ожесточенный бой!

Ни один взмах меча, ни один выстрел из лука не был впустую – таинственные всадники и пехотинцы, облаченные с ног до головы в зеленые плащи с большими капюшонами, скрывавшими лица, свое дело знали! Твари из леса частью были окружены в палаточном лагере, частью оттеснены к лесу и брошенной деревне. Бой кипел повсюду. Вдобавок, откуда ни возьмись, подул сильный ветер и туман стал рассеиваться.

Твари явно не были готовы к такому обороту дел. Летучие женообразные крылатые чудища одна за другой падали, сраженные меткими лучниками. Мужеобразные зверолюды падали под ударами копыт коней и погибали от копий всадников и их длинных мечей. Однако остальные продолжали сражаться как одержимые. Они бросались на коней, норовя перегрызть им глотки и стащить всадников, летучие твари пикировали на лучников, чтобы выцарапать им глаза или перегрызть тетиву лука, с душераздирающим визгом, пеной из отвратительных пастей и черным огнем, вырывающимся из их безглазых глазниц…

То тут, то там лежали убитые и раненые воины в зеленом, но похоже, что тварей было недостаточно много, чтобы переломить ход боя в свою пользу, но тем не менее они и не отступали – ни одна, ни на шаг –, пока с первыми лучами восходящего солнца последняя из них не лишилась головы.

3.

– Ай–яй–яй–яй, больно как!!! – закричал во все горло Асмунд – вся спина просто пылала, словно к ней прикасались раскаленным добела прутом. Отчетливо ощущался запах подпаленного мяса и кожи.

– Держите, держите его покрепче, а то он сейчас вырвется! – закричал чей–то тонкий, похожий на детский, голосок. – Дракоша, подожди, не дыши пока!

Но Асмунд уже вырвался из чьих–то плюшевых лапок и забегал по кругу внутри просторной палатки, пытаясь остудить горящую спину. Однако бегая, он успел, тем не менее, заметить, кто же были его мучители.

К его удивлению это были три хорошо знакомых плюшевых Зверенка! Правда, не такие, которые были у его родителей – Обезьянка, Крокодильчик и Барашек – они сгинули во время их суматошного бегства из охваченной паникой деревни. Один был разноцветный, буквально всех цветов радуги, попугайчик, другой – большеголовый синенький слоненок в очках да зеленый дракончик, порхавший как раз над его кроватью. Слоненок держал в своем хоботе серебристую коробочку, дракончик выпускал клубы дыма и пламени из своей пасти, а попугайчик держал в своих крылышках раскаленную добела серебряную палочку.