Посредник

Призрак моего мертвого брата всегда будет стоять между нами.

Мы не осмотрели весь дом. Я еще не показал ей свою спальню и сад на крыше. Но внезапно мне становится душно, я не могу дышать.

― Лео может привезти Анжелику сюда, ― резко говорю я. ― Мне нужно идти.

Джорджио позвонил сразу после встречи с Антонио. Он был на взводе и настаивал на том, что ему нужно увидеться со мной.

― Встретимся в Мантуе, ― сказал он, назвав город на полпути между Бергамо и Венецией. Я буду в «Иль Мулино».

«Иль Мулино» ― это бар в центре города, на краю площади Вергилия. Когда я приезжаю, Джорджио уже там, на столе стоит коктейль «Негрони»[4].

― Ты опоздал.

― Я потратил пятнадцать минут на поиски парковки. Ты не мог выбрать место на окраине города?

― Я доверяю здешним людям. Хочешь выпить?

Он поднимает руку, и к столику подходит темноволосая официантка лет сорока.

― Еще один «Негрони»? ― спрашивает она Джорджио укоризненно. ― Это что, уже третий? ― Она поворачивается ко мне. ― Что бы вы хотели?

― Только эспрессо, пожалуйста. ― Я жду, пока она уйдет, а затем переключаю внимание на своего информатора. ― Ты хотел встретиться.

― Да. ― Джорджио выглядит дерьмово. Его глаза налиты кровью, а рука дрожит, когда он поднимает бокал. Что-то его напугало. Он одним глотком выпивает половину коктейля. ― Я поискал то, что ты просил.

Список сотрудников Верратти. После сегодняшнего заявления Антонио, захват Бергамо стал необходимостью. Речь идет уже не только о поддержании стабильности в регионе. Русские хотят провезти оружие через север Италии, и Верратти готов прибегнуть к насилию, чтобы обеспечить это. Безопасность Валентины и Анжелики зависит от того, смогу ли я взять под контроль организацию Верратти.

― И?

― У Сальваторе есть секретарь, Бьянка Ди Пальма. Она назначает ему встречи, ведет календарь, оплачивает счета… Если у кого-то и есть то, что ты ищешь, то это она.

― И?

― Ее не было дома. ― Он опустошает остатки в своем бокале. ― В ее доме был обыск, и я обнаружил следы борьбы. ― Он тяжело сглатывает. ― Я нашел пятна крови на ковре.

― Кто-то похитил ее? Кто?

― Я не знаю. ― Он начинает поднимать свой бокал, но потом понимает, что он пуст. ― Это плохо, Колонна. Очень плохо. Синьора ди Пальма ― не первый человек, который пропадает. Романо Францони никто не видел уже несколько недель. Сальваторе напуган. Он отменил рождественскую вечеринку, и они с отцом заперлись в своем особняке, окруженные телохранителями.

Францони ― правая рука Верратти. Он умный и хитрый. Умеет выживать.

― Партнерство с русскими ничем хорошим не закончится. Может, Францони ушел, потому что почувствовал, куда дует ветер?

― Нет. ― Джорджио качает головой. ― Романо выступал против бизнеса с русскими, но он не уходил. Он предан. Если он сделал это, то не по своей воле.

Я откладываю проблему Францони на время.

― У Бьянки ди Пальмы должны были быть записи. Платежные ведомости.

― Я ничего не нашел, ― говорит Джорджио. ― Все исчезло. ― Его голос заметно дрожит. ― Кто-то убрал ее. И если я буду задавать слишком много вопросов, я могу стать следующим.

В начале этой недели я накричал на Лео за то, что он подверг Валентину опасности.

― Я не хочу, чтобы моя племянница росла без матери, ― сказал я ему. Но если я скажу Джорджио продолжать поиски, я рискую его жизнью.

Его дочь Лилиана младше Анжелики.

Я глубоко закапываю свое чувство вины.

― Я плачу тебе не за теории, Джорджио. ― Мой голос звучит жестко. ― Я плачу тебе за результат.

Правда в том, что если придется выбирать между защитой Джорджио и моей семьи, моя семья всегда будет на первом месте. Я готов пойти на что угодно, чтобы защитить Валентину и Анжелику.

― Мне нужны имена всех, кто работает на Верратти. Продолжай искать.

Я возвращаюсь в Венецию. На Бьянку ди Пальму было совершено нападение, а платежные ведомости Верратти, которые она вела, были украдены. Романо Францони, заместитель Верратти, должен был знать каждого сотрудника организации. Он исчез.

Призрак активно заметает свои следы, и если Джорджио прав, он готов убить, чтобы сохранить в тайне свою настоящую личность.

У меня нехорошее предчувствие на этот счет.

Глава 12

Валентина

Долгое время после внезапного ухода Данте я стою в спальне Анжелики и смотрю на закрытую дверь. В голове у меня кипит множество мыслей, но я не могу сосредоточиться ни на одной из них. Мой мозг отключился. Солнце почти садиться, но лодки все еще проносятся мимо, и рев их двигателей приглушен внутри дома. Я подбираю с пола брошенную часть конструктора Лего и держу ее в руке, проводя пальцами по пластику. В животе у меня урчит, напоминая, что завтрак был уже давно, но я не могу заставить себя пошевелиться.

Это был длинный, неоднозначный день, и я осмысливаю произошедшее. Эта спальня с кроватью принцессы, разбросанным Лего, кричит о любви, и я оказалась к этому не готова. Я подозревала, что Данте любит Анжелику. Я догадывалась, что он тоже потакает ей, как это иногда делаю я, потому что в глубине души все еще чувствую долю вины за то, что она выросла без отца.

Но думать, что он ее любит, совсем не то, что видеть это своими глазами. Дома у Анжелики есть сиреневое покрывало, и здесь у нее такое же. У нее дома избыток фигурок диснеевских принцесс, и здесь то же самое. У нее дома пол усыпан Лего. Здесь кто-то постарался навести порядок. Кровать застелена, а ковер, похоже, только что пропылесосили, но в игрушках, почти падающих с полок, недостатка нет.

Это не гостевая спальня, где иногда останавливается моя дочь, когда мои мигрени становятся невыносимыми. Это комната Анжелики.

И еще ― взгляд Данте, когда я упаковывала свою ночную рубашку. Я готова поклясться в суде, что он смотрел на меня с похотью. Как будто он хотел меня и представлял голой. Его хищное мужское желание должно было заставить меня бежать, но этого не произошло. Мое сердце должно было забиться в панике, но не страх заставил его биться быстрее.

Ты ему даже не нравишься, напоминаю я себе.

Но его голос опровергает эту мысль.

С твоей фигурой все в порядке.

Твои очки очаровательны.

Твои волосы заставляют меня улыбаться.

Звонок телефона отвлекает меня от размышлений. Это Лео.

― Я везу Анжелику.

Черт. Анжелика. Я ― ужасная мать. На минуту я почти забыла о своем ребенке. Но она ― приоритет. Она была приоритетом с того дня, как медсестра положила ее мне на грудь, всю красную, сморщенную и кричащую от возмущения.

― Валентина? ― спрашивает Лео. ― Я буду через десять минут.

Мы с Данте планировали забрать Анжелику из дома Антонио до его внезапного отъезда. Если Лео и заинтересовало изменение планов, то по его голосу этого не слышно.

― Да, хорошо. ― Я мысленно даю себе подзатыльник. Неважно, что, когда он улыбнулся мне, мне показалось, что солнце вышло из-за огромной тучи. Важно то, что Анжелика скоро будет здесь, и она будет голодной. Мне лучше найти какую-нибудь еду.

Как и было обещано, через десять минут Лео стучит в дверь. Я проверяю камеру наблюдения на кухне и спускаюсь по лестнице ― столько ступенек, ― чтобы открыть входную дверь.

― Привет, детка.

― Привет, мама. ― Без напоминания она поворачивается к Лео. ― Спасибо, что привез меня, дядя Лео.

Выражение лица Лео немного смягчается.

― Не за что, Анжелика. ― Он ждет, пока моя дочь войдет в дом, а затем неодобрительно смотрит на меня. ― Ты просто так открыла входную дверь?