Страница 96 из 612
Сян Шу взмахнул мечом и разрубил физическое тело Фэн Цяньи, переломав ему всего кости. Темный туман, защищающий и поддерживающий колдуна, под силой Сердечного Света испарился. Тело упало вниз
Потеряв поддержку, призрачные воины во дворце Вэйян почти сразу были повержены древесными яо.
Тело Фэн Цяньи упало на землю, как падает воздушный змей, которому перерезали веревку. Фэн Цяньи издал приглушенный звук, глаза его были устремлены к небу.
Сян Шу приземлился. Фэн Цяньцзюнь держал наготове свой меч, а Тоба Янь - алебарду. Тело Чэнь Сина пульсировало от острой боли, он был близок к обмороку.
Фэн Цяньи, собрав последние силы, с трудом выговорил:
- Слишком рано... ... Я могу лишь себя винить за то, что был слишком беспокоен... ...
Аура негодования, окутывавшая тело Фэн Цяньцзюня, полностью рассеялась. Глаза Фэн Цяньи так и остались широко раскрытыми, когда он умер.
Чэнь Син выбежал вперед. Сильно встряхнув Фэн Цяньи, он крикнул:
- Эй! Не умирай! Очнись!
Ведь экзорцист так и не спросил то, что хотел узнать. Без каких-либо доказательств, как они смогут оправдаться, вернувшись к Фу Цзяню?
Тоба Янь быстро оттащил Чэнь Сина назад. Фэн Цяньцзюнь по-прежнему стоял неподалеку, и все боялись, что став свидетелем смерти брата, он потеряет контроль над собой.
Сян Шу все еще очень остерегался Фэн Цяньцзюня. Но мастер очень быстро пришел в себя и вложил меч в ножны.
- Твой старший брат мертв, - сказал Чэнь Син, осмотрев зрачки Фэн Цяньи - они были расширены.
Фэн Цяньцзюнь вышел из дворца Ханьгуан. На горизонте начали пробиваться первые признаки рассвета, постепенно освещающего пустынный Чанъань. По всей территории дворцового комплекса Вэйян валялись тела призрачных воинов. Черные доспехи их после смерти Фэн Цяньи превратились в темный туман и испарились, остались лишь кости и сгнившая плоть. Древесные яо, вызванные силой меча Сен Лу, крошили и ломали трупы на части, оторванные конечности усеивали всю землю. Лишь несколько демонов засухи, разорванные пополам, еще шевелились.
Минула еще одна ночь после побега из Чанъаня. Армия живых мертвецов к утру наконец завершила свое грандиозное прибытие ко дворцу Эпан. Но едва взошло солнце, призрачные воины перестали почему-то держать строй, а начали бесцельно бродить в поисках пищи. Казалось, что они превратились в диких, никем более не управляемых животных.
Армия Великой Цинь вышла на поле боя в полном составе и остановилась прямо у реки Цзао. Лучники поджигали свои горящие стрелы и тут же выпускали их в сторону живых мертвецов. Какая-то часть яо была таким образом уничтожена. Дальше армия разделилась на две части - обойдя врага с обеих сторон, воины заманили их в ловушку и стянули к центральной части берега.
Случайно в этот момент среди демонов засухи оказалась последняя группа беженцев из Чанъаня. Они одновременно пытались избежать столкновений с Ба и спастись от пылающих стрел императорского войска. Увидев передние ряды солдат, беженцы, горько рыдая, умоляли выпустить их из окружения.
- Докладываю!
Фу Цзянь был с головы до ног облачен в императорские доспехи и в полной боевой готовности ждал подходящего момента. Он уже знал все, что хотел сказать ему гонец, еще до того, как тот промолвил хоть слово.
- Никого не выпускать! - резко оборвал докладывающего Фу Цзянь. - Гоните всех, кто был укушен или поцарапан, назад в окружение.
Ван Цзые и остальные гражданские чиновники наблюдали за битвой со стороны. Восточный берег Цзао ощутимо дрожал от скорбных воплей. а к небесам взмывали потоки негодования. На берегу реки плотной темной массой стояли около 300 тысяч демонов, их было даже больше, чем солдат в окружившей армии, и подсознательно Ба все еще пытались сопротивляться. Это было воистину грандиозное зрелище. Некоторые солдаты с переднего края получили в сражении с демонами укусы и царапины - и, не успев оглянуться, уже были вытолкнуты собственными товарищами внутрь кольца, к живым мертвецам, под суровым взглядом Мужун Чуя. Демоны в мгновение ока растерзали на мелкие кусочки свежую добычу.
- Ваше Величество, - произнес Ван Цзые. - Время пришло.
Кольцо, окружившее врага, постепенно сжималось. Все живые демоны в радиусе десяти ли были загнаны в заранее определенное место. У дворца Эпан, рядом с Фу Цзянем, на противоположном берегу реки Цзао, уже готовили к атаке катапульты, хранившиеся на оружейных складах.
Император поднял свой меч и скомандовал:
- Огонь!
При свете восходящего солнца катапульты дружно начали атаку! Горючие горшки заслонили собой небо, плотное облако взрывов успешно подожгло группу живых трупов. Налетел восточный ветер, огонь начал быстро распространяться. Подожженные живые трупы, оказавшиеся среди огненной бури, вызванной горючими горшками, стали отчаянно проталкиваться наружу!
- Держим! Держим строй!! - все командиры Великой Цинь разъезжали на лошадях среди солдат и следили за дисциплиной. Солдаты стояли, сомкнув щиты, и упорно держали строй, не давая демонам вырваться наружу. Бушующее пламя поднималось все выше и выше, огромное количество ба уже было охвачено огнем, и они отчаянно, изо всех сил бились в щиты. Бесконечные крики боли раздавались повсюду и уже нельзя было разобрать, кто кричит - люди, оказавшиеся в западне, или яо. Сердца воинов охватил невольный мороз.
Огненная буря становилась все сильнее и сильнее. Языки пламени уже касались внешнего края окружения. Густой дым клубился над землей и поднимался к небу. Глаза солдат слезились от этого дыма, а в небе образовались темные слоистые облака.
Фу Цзянь провел сотни сражений на земле и на воде. Интуиция и воинский опыт подсказали ему - эта ситуация смертельно опасна.
- Переведите больше людей на подветренную сторону, - решительно скомандовал император. - Сейчас же!
Но было уже поздно отдавать такой приказ - в западной части окружения появилась первая брешь. Пламя перекинулось с горящих демонов засухи на солдат.
- Гвардейцы, слушайте мою команду! - вскинул голову облаченный в золотые доспехи Фу Цзянь. Он вскочил на лошадь и выкрикнул. - Следуйте за Жэнь! Выходим!
Люди на противоположном берегу с ужасом и волнением наблюдали за этой сценой. Окружение было разорвано, брешь становилась все больше и больше. Объятые пламенем, воняющие сожженным мясом, но все еще не сгоревшие дотла, Ба устремились к реке. Как только они пересекут поток, всем уцелевшим жителям Чанъаня придет конец!
В панике люди начали разбегаться, и это вызвало еще большую сумятицу. Фу Цзянь больше не мог беспокоиться о них - если эта битва будет проиграна, ему останется лишь оставить свой народ, свою столицу и бежать с остатками войска! Он станет посмешищем всего мира, его могущество как императора будет уничтожено.
Но именно в этот момент, кажется, что-то изменилось. Один за другим люди начали поднимать головы и оглядываться. Раздался первый крик:
- Да Шаньюй!
И этот крик был подхвачен:
- Да Шанюй вернулся!
Издали, со стороны Чанъаня отчетливо послышался чистый свист.
Больше двух тысяч всадников собрались перед огромным деревянным мостом через Цзао-хэ. В один и тот же момент, будто по приказу, они пришпорили своих коней.
Сян Шу скакал впереди войска на лошади. Сбоку, тоже верхом, за ним следовал Чэнь Син. Сердечный Свет экзорциста ярко сиял. Обида, облаком собравшаяся над долиной реки Цзао, истаяла под силой Сердечного Света. Живые мертвецы были отброшены назад в окружение.
- Шестнадцать племен! Слушайте мой приказ! -- выкрикнул Сян Шу на языке теле. - Защищайте дворец Эпан!
Ху, вынужденные переехать на юг, - воины, которыми Фу Цзянь открыто пренебрегал, - дружно выразили свое согласие. Развернув лошадей, кочевники последовали за Сян Шу. Даже среди сяньби было немало людей, которые бессознательно подчинились Да Шаньюю и схватились за оружие.