Страница 611 из 612
Юань Хуна всегда тянуло расспросить Тоба Яня о его прошлом. Однако всякий раз, когда вопросы уже вертелись у него на языке, он по какой-то причине не мог заставить себя открыть рот. Так же было и этой ночью.
– Кольцо, – промолвил Юань Хун, заметив на руке Тоба Яня кольцо.
Тоба Янь тихо угукнул.
– Подарок от любимого человека? – спросил Юань Хун.
Тоба Янь покачал головой.
– От экзорциста по имени Чэнь Син, – ответил он.
– Экзорциста? – переспросил Юань Хун.
– Моего младшего братца, – промолвил Тоба Янь, глядя на дождливую ночь, и задумчиво добавил: – Это было более ста лет назад.
– Он умер? – поинтересовался Юань Хун.
– Если он еще и жив, то наверняка уже очень-очень стар, – ответил Тоба Янь.
– Вы были друзьями? – спросил Юань Хун.
– Именно так, – этой ночью Тоба Янь вдруг оказался на редкость разговорчивым. – Ты знаешь Се Аня?
Разумеется, Юань Хун про него знал. Се Ань, Фу Цзянь и потрясшая весь мир битва у реки Фэйшуй, о которых он читал в исторических хрониках, давно запали ему в душу.
– Се Ань стал бессмертным, – сказал Тоба Янь.
Юань Хун легонько кивнул и, пользуясь случаем, продолжил свои расспросы:
– А Фэн Цяньцзюнь, которого ты просил меня найти, тоже твой друг?
Тоба Янь с серьезным видом кивнул. Фэн Цяньцзюня, которого он просил Юань Хуна разыскать, уже не было в этом бренном мире, а могила его жены находилась в Цзяннани.
– Куда подевался Чэнь Син? – полюбопытствовал Юань Хун.
— Отбыл с Шулюй Куном в море, – после краткого раздумья промолвил Тоба Янь. – Может, отправился на гору бессмертных Пэнлэй[23]? Сяо Шань и Лу Ин ушли в Западный край. С тех пор минуло много лет, но они так и не вернулись.
– Наставник, – не удержался от еще одного вопроса Юань Хун, – в этом мире правда есть чудовища?
– А разве я к ним не отношусь? – Тоба Янь, улыбнувшись, задал встречный вопрос.
Юань Хун словно снова вернулся в детство.
– Я говорил... – попытался объяснить он, – о тех, которые злые, которые пожирают людей и приносят в мир беды...
– Благо – родиться и жить в эпоху, когда нет ни злых тварей, ни демонов.
– Что написано на твоем кольце? – Юань Хун не удержался от очередного вопроса. – Что-то, что подавляет тебя?
– Это магический артефакт, – ответил Юань Хуну Тоба Янь. – Повернув его, можно обратить время вспять и вернуться в прошлое, с тем чтобы разрушить череду причин и следствий и переделать все по новой.
Тоба Янь положил правую ладонь на безымянный палец левой руки, накрыв ею кольцо.
– Ну а что на нем написано? – повторил свой вопрос Юань Хун, пользуясь тем, что этой ночью Тоба Янь был на редкость разговорчивым.
– Время беспредельно, и только Сердечный свет блистает вечность испокон веков, – ответил наконец с улыбкой Тоба Янь.
VI
Юань Хун скончался.
В год, когда ему должно было исполниться тридцать два, он, император, самолично повел войска в поход[24], а по возвращении у него сделался сильный жар.
– Наставник... – умирающий Юань Хун подозвал к своей постели Тоба Яня и тихо прошептал: – Наставник, я вручаю Великую Вэй...
– Нет, – приблизившись к уху Юань Хуна, ответил Тоба Янь, – наставник очень занят.
Юань Хун, тяжело дыша, впился взглядом в Тоба Яня.
– Я... великий шаньюй... всех земель под небом.
Этот титул не использовался уже много лет. Ныне любой государь на севере мог назвать себя великим шаньюем.
– Я знаю, – промолвил Тоба Янь.
Юань Хун взял руку Тоба Яня и коснулся пальцами его кольца.
– Н-нет, – Тоба Янь снова ответил отказом. – Ученик, наставник уже однажды использовал его для тебя.
Юань Хун трясся, захлебываясь в ужасном кашле. Тоба Янь накрыл своею рукой тыльную сторону ладони Юань Хуна.
– Наставник... я умираю, – с трудом проговорил Юань Хун. – Спаси... спаси меня.
– Впереди тебя ждет долгий-долгий сон, ученик, – тихо промолвил Тоба Янь. – Твое бремя более не довлеет над тобой.
Тоба Янь приобнял Юань Хуна[25]. Мучительный кашель Юань Хуна постепенно стих. Он сомкнул глаза, и в эти последние мгновения ему привиделся долгий-долгий сон.
Ему снилось, что он погиб в тот год, когда ему исполнялось двадцать три, что мятежники наводнили Пинчэн, и на его народ приливным валом обрушилась кровавая резня. Мир снова погрузился в хаос, север был раздроблен, и селения полыхали, охваченные пожаром войны.
Тоба Янь вышел из усыпальницы, поднял голову к небу и встретился взглядом с его душой.
Разлитая между небом и землей духовная энергия стекалась к нему. Душа Юнь Хуна источала свет, а позади нее виднелся еле различимый лик божества.
Тоба Янь протянул левую руку к небу, и кольцо на его безымянном пальце, словно впитав в себя безграничную энергию, непрерывным потоком циркулирующую между небом и землей, неярко засияло. Внезапно сверкнула молния, великое колесо мироздания завращалось, и время стремительно понеслось назад. Зима отступила, и вновь пришла осень. Опавшие листья вернулись обратно на ветви. Реки потекли вспять, и капли дождя полетели к облакам...
Все это представляло собой довольно странное зрелище. Окружение менялось, и под конец вернулась та ночь, когда напали мятежники.
– Однажды я использовал его, ученик.
Тоба Янь вынес мертвое тело Юань Хуна из усыпальницы Чанлин[26]. Сердечный свет уже покинул эти бренные останки и вернулся в мир, с тем чтобы найти нового хозяина.
Тоба Янь двинулся на север, унося с собой Юань Хуна. Он возвращался в тот мрачный вековой давности могильный склеп.
Покидая Лоян, он остановился и посмотрел вдаль, на запад, туда, где находился Чанъань. Близилось наступление новой эры, рассвет которой однажды озарит великие земли Центральных равнин.
Примечания:
[1] Строчка из первой части стихотворения танского поэта Ду Му (803–852) «Проезжаю мимо дворца Хуацин»; приводится в переводе А.Я. Сергеева с небольшими изменениями.
С дороги оглядываюсь на Чанъань, –
как вышитые, дома.
Одна над другою вершины гор
открылись, будто сто ворот.
Промчался в красной пыли гонец,
и радостна императорская наложница Ян.
И как догадаться, что это везут
всего лишь плоды личжи?
Императорская наложница Ян – любимая наложница императора Тан Сюань-цзуна Ян-гуйфэй, Ян Юйхуань, которая очень любила личжи, китайскую разновидность личи.
[2] Сокрушающий дракона камень – огромный валун, которым, согласно преданиям (не получившим, однако, археологического подтверждения), запирали вход в усыпальницы императоров и представителей знати, дабы отделить мир живых от мира мертвых. Сам термин «сокрушающий дракона камень» происходит из романа китайского писателя Цзинь Юна (1924–2018) «Божественный орел и его спутник», где именно такой валун запирал гробницу с живым мертвецом.
[3] Стерегущий гробницу зверь – вырезанное из дерева или слепленное из глины изваяние чудища, охраняющего вход в гробницу.
[4] Хэншань (кит. 恒山), или Северная Хэншань, – гора в уезде Хуньюань городского округа Датун провинции Шаньси, одна из пяти священных даосских гор, именуемая также Северный Пик.
[5] Северная Вэй (386–535) – империя в Северном Китае периода Южных и Северных династий, основанная сяньбийским кланом Тоба.
[6] Пинчэн (кит. 平城) – древний город, располагавшийся на месте современного одноименного района городского подчинения городского округа Датун провинции Шаньси. Уезд Пинчэн, а по сути – гарнизонный городок, был основан во времена империи Хань в целях защиты ее северных рубежей от набегов хунну. В 398 г. Тоба Гуй (371–409), основатель и первый правитель Северной Вэй, учредил на месте бывшего ханьского гарнизонного городка свою столицу. К настоящему времени от древнего Пинчэна времен Северной Вэй практически ничего не осталось, за исключением нескольких руин, затерянных среди современной урбанистической застройки.