Страница 567 из 612
В этот момент в глазах императора промелькнуло знакомое выражение. Оно было известно не только Мужун Чуну, но и Чэнь Сину! Где же он видел это раньше, где?!
Но времени на размышление у него не оказалось.
– Уведите его в женские покои, – распорядился Фу Цзянь, – и приставьте постоянную охрану.
– И все же, кто ты? – сосредоточенно нахмурился Чэнь Син.
Но Фу Цзянь ничего ему не ответил, лишь внушительно добавил:
– Завтра рано утром армия выступит по направлению к Лояну. Проверьте, все ли в порядке с провиантом и фуражом. Начинаем готовиться к войне с Югом.
Перепуганные придворные поспешно разошлись, сам Фу Цзянь тоже развернулся и ушел. Лишь Ван Мэн остался спокойно сидеть на тронном возвышении.
Примечания:
[1] Напомним: Мужун Чуй (дядя Мужун Чуна) и Фу Жун (дядя Фу Цзяня) – генералы Великой Цинь, принимавшие участие в нападении на Сянъян.
"Как же выбраться отсюда?" (рулейт)
За последние дни Чэнь Син совершил несколько попыток и обнаружил, что все же может ненадолго отлучаться от Фу Цзяня. Казалось, будто от тела императора исходит некая сила, охватывающая собой весь чанъаньский дворец. По крайней мере, даже если Фу Цзяня какое-то время не было в поле зрения Чэнь Сина, юноша не испытывал больших затруднений. Но стоило отойти на определенное расстояние, как экзорцист сразу же начинал чувствовать неумолимое притяжение небесной жилы.
По наблюдениям Чэнь Сина сила демона, поработившего Фу Цзяня, распространялась вокруг него на расстояние примерно в половину одного ли [1].
– И все же, кто ты на самом-то деле? – принялся допытываться Чэнь Син, влетев, словно порыв неудержимого ветра, в императорскую читальню.
Фу Цзянь, чинно выпрямившись, восседал в своем кабинете. Если бы Чэнь Син не знал уже, что тело императора стало сосудом для Чи Ю, возможно, он бы и не заметил отличия от обычного Фу Цзяня. Единственное изменение заключалось, пожалуй, в том, что император стал немного более молчаливым и замкнутым .
– А ты как считаешь? Ответь мне, носитель Сердечного света, – торжественно произнес Фу Цзянь, – на кого я, по-твоему, похож?
– Что ты собираешься делать? – нахмурился Чэнь Син.
Глаза Фу Цзяня начали медленно утопать в кроваво-алом цвете. Надменно смерив Чэнь Сина взглядом, император заявил:
– Ты не принадлежишь к тем, кого Мы создали. Ежели здесь сейчас находились бы Князь Мудрости и Возжигающий Светильник [2], даже тогда Мы бы еще подумали, позволить ли молвить им несколько слов. Что же касается тебя... Ты просто вещь, причем весьма заурядная в сравнении с другими артефактами Поднебесной. Как ты посмел вопрошать о чем-то божество зла?
После этих слов Чэнь Син убедился – это совершенно точно Чи Ю. Божественное сознание бога войны подчинило себе Фу Цзяня и использовало его тело в качестве носителя. Однако сердце, которое экзорцист видел раньше, куда-то исчезло. То сердце было вместилищем для двух душ Чи Ю. Где же оно сейчас?
Чэнь Сину в голову пришла неожиданно смелая догадка, но, находясь под внимательным взглядом Чи Ю, он не стал говорить о ней вслух. Вместо этого юноша многозначительно произнес:
– Тебе нужен Сердечный свет, не так ли? Почему же ты ничего не делаешь, чтобы получить его?
– Просто подожди, – холодно усмехнулся Фу Цзянь. – Не стоит слишком торопиться, жалкая тварь.
В этот момент Мужун Чуй, постучавшись, толкнул дверь и вошел в кабинет. Чэнь Син обернулся. Алый цвет словно втянулся назад в зрачки Фу Цзяня, император вернулся к прежнему облику сына неба в человеческом мире.
Мужун Чуй начал докладывать о передвижениях войск и состоянии обоза. Чэнь Син некоторое время прислушивался, но никаких секретов не услышал, поэтому покинул императорский кабинет через стену. Экзорцист находил весьма удобным, что теперь может запросто ходить прямо через стены.
* * *
Мужун Чун лежал на постели в спальных покоях, обнаженный до пояса, с неприбранными волосами. Его доспехи в беспорядке валялись по всему полу. Юноша мучился от жара и от ран, полученных в сражении. Все тело его было перепачкано кровью, некоторые из ран, испещрявших белоснежную кожу на груди и на животе, воспалились.
– Отец... матушка... – бормотал Мужун Чун в забытьи. – Сестрица...
– Мужун Чун! – встревоженно закричал Чэнь Син. – Фэнхуан-эр! Очнись!
Мужун Чун плотно сжал губы. На бледном лице его не осталось ни кровинки. Чэнь Син испугался, что Мужун Чун принял кровь божественного демона, и хотел растормошить его, но ладонь экзорциста прошла сквозь тело живого человека.
– Он не почувствует этого, – произнес Ван Мэн, возникший за спиной Чэнь Сина. – Или ты забыл, чему учил нас шифу при жизни?
Чэнь Син резко обернулся и уставился на него.
– Жизнь имеет свое время, смерть имеет свои границы, – продолжил Ван Мэн. – Я умер, поэтому могу общаться с душами. Если ты хочешь поговорить с Мужун Чуном, для этого есть способ, но по крайней мере прямо сейчас он не услышит ничего из сказанного тобой.
– Ты... – Чэнь Син вспомнил, когда он видел Ван Мэна в последний раз. Тогда экзорцисты украли у него стяг Белого тигра, и они лишь обменялись мимолетными взглядами на пороге беседки возле Ицюе.
Сян Шу рассказывал, что позже, когда он искал на горе Хуашань учителя Чэнь Сина, чтобы расследовать дело, касаемое Юпитера, он столкнулся там с Ван Мэном. Чи Ю отправил Ван Мэна с посланием, в котором предлагал свои условия и просьбу к Сян Шу о прибытии во дворец Хуаньмо. Что же Сян Шу ответил ему в тот день?
– Шисюн... – Чэнь Син был настроен скептично, – разве ты... разве Чи Ю не управляет тобой?
Ван Мэн присел у постели Мужун Чуна и, обернувшись, посмотрел на Чэнь Сина:
– Чтобы он полностью лишил меня разума и сделал такой же марионеткой, как Юйвэнь Синя? Если бы он проделал такое, тогда кто помог бы императору Великой Цинь, соправителю всех северных земель, выработать стратегию и подготовиться к нынешней войне?
Чэнь Син облегченно выдохнул:
– Это хорошо, что ты... что с тобой ничего не случилось и что ты сохраняешь ясность ума.
Ван Мэн посмотрел на Чэнь Сина и после недолгой паузы заметил:
– Если сравнивать с последним разом, когда я видел тебя, маленький шиди, ты сильно вырос. Я давно хотел сказать тебе это.
На какое-то время Чэнь Сина охватила настоящая буря противоречивых эмоций. На сердце нахлынула невольная печаль при воспоминании о днях, которые они провели вместе изучая каждый свое искусство.
– Почему же ты... не ушел? – спросил Чэнь Син. – Шисюн, ты определенно мог прийти к нам!
– Мой дом – Великая Цинь, – спокойно ответил Ван Мэн, – зачем мне идти на юг? При жизни я помог Фу Цзяню завоевать северные земли, я сделал это из благодарности за оказанное мне покровительство. От моей руки погибло множество моих соотечественников... И теперь, размышляя об этом, я считаю вполне справедливым, если в качестве наказания не смогу обрести после смерти покоя.
Чэнь Син ничего не ответил, лишь задумчиво насупил брови. А Ван Мэн между тем продолжал:
– Тебе надлежит проявлять осторожность и в словах своих, и в поступках. Его духовное сознание проникло в земные жилы и сейчас составляет одно целое с Поднебесной. Мои же способности ограничены. Какое-то время я не смогу заботиться о нас с тобой. А как только он отправит в поход свои войска, боюсь, наши тайные заговоры против него будут раскрыты. Чтобы убедить чиновников в том, что я не потерял рассудок и не являюсь демоном засухи, бог войны еще какое-то время воздержится от того, чтобы преобразовать меня. Но к тебе это не относится, тебя он вполне сможет посадить под замок..