Страница 562 из 612
С этими словами Сян Юйянь посмотрела на Чэнь Сина и с улыбкой продолжила:
– В мое время Сердечного света не было, однако сейчас он наконец явился в мир. Это определенно судьба. Я желаю вам жить долго и дружно, не ведая ни печали, ни забот, и пусть ничто не стесняет вашей свободы.
Не успели отзвучать эти слова, как Сян Юйянь обратилась в сонм световых частиц, которые плавно рассеялись по воздуху.
– Прощай, матушка, – подняв голову к небу, промолвил Сян Шу.
Действие магической силы удерживающего душу массива прошло, и все вздохнули с облегчением.
– Что он вам дал? – спросил Се Ань.
– Не знаю, – ответил Чэнь Син, – Сян Шу взял это.
Озадаченный Чэнь Син показал всем пустые руки и добавил:
– Нет ничего.
– Но он точно что-то вручил тебе, – возразил Сяо Шань.
– Я тоже это видел, – поддержал мальчика Фэн Цяньцзюнь.
– Да откуда мне знать! – взорвался Чэнь Син. – Вот все время так. В прошлый раз то же самое случилось с Кольцом Приливов и Отливов. Я взял его, но, попав ко мне в руки, оно исчезло. Вы что, специально пытаетесь задурить мне голову?
– Ну нет и нет, чего спрашивать, – решил положить конец расспросам Сян Шу.
– А ты посмотри на свои магические символы, – возразил Вэнь Чэ. – Они же видны, после того как ты получил их.
– Да откуда ж я могу знать?! – снова повторил Чэнь Син.
– Довольно! – рявкнул Сян Шу, и все тотчас замолчали. – Он же не нарочно это спрятал. Нет – и ладно! Чего вам еще надо?
Никто и не думал подозревать Чэнь Сина. Однако вещь, оставленная напоследок Ван Цзые, могла оказаться весьма полезной в решающей схватке с Чи Ю, поэтому Се Ань ни за что не желал сдаваться и намеревался заставить Чэнь Сина найти ее, но тут очень кстати вмешался Синь Юаньпин:
– Продолжим, пора подготовиться к отделению души.
– Я что-то немного устал, – признался Чэнь Син, – можно мне малость передохнуть?
– Можно, – разрешил Вэнь Чэ. – Нам еще надо подготовить поле для отделения души, так что немного времени у вас есть, отдыхайте пока.
Налетевший ветер разогнал тучи, и стали видны усеивающие небо мириады звезд. Синь Юаньпин поднял голову, взглянул на Северный Ковш и заключил:
– Да, время у нас еще есть. Минуло только три кэ Часа Крысы, можно не спешить.
Снегопад прекратился. Погода стояла морозная, а у собравшихся на вершине горы людей не было ни глотка горячего чая, поэтому всё, что каждому из них оставалось, это найти себе место, где пристроиться, дабы отдохнуть.
Чэнь Син огляделся по сторонам, однако так и нашел, где бы присесть. Он уже решил было просто постоять рядом с Сян Шу, но тот взял юношу за руку и отвел к подветренной стороне каменной стены, под которой не было снега. Сев сам, он расставил ноги и похлопал между ними по земле, приглашая Чэнь Сина тоже сесть.
Чэнь Син уселся между ног Сян Шу и прислонился к его груди, а тот распахнул свое верхнее одеяние и укутал его полами юношу. Чэнь Син повернулся боком, свернулся калачиком в объятиях Сян Шу и тесно прижался к нему. Сян Шу был подобен печке, так что юноша вмиг согрелся.
Подошел Сяо Шань, посмотрел на Сян Шу, затем на Чэнь Сина.
– Места больше нет, – равнодушно произнес Сян Шу.
Сяо Шаню оставалось только отказаться от первоначальной идеи и вместо этого сесть сбоку от молодых людей.
– Сяо Шань, сюда пойдешь? – окликнул мальчика расположившийся под деревом Тоба Янь.
Тоба Янь, похоже, видел в Сяо Шане названного сына или, может, младшего брата Лу Ина и потому, верный принципу «любя дом, люди и ворон на его крыше», всегда с большой заботой относился к мальчику, однако тот этого не ценил. Прилетевший снежок угодил Тоба Яню прямо в лицо, что вызвало всеобщий смех. Даже сидевший с грелкой для рук Се Ань и тот не удержался от смешка, а он все же был уже в летах. Фэн Цяньцзюнь сел под деревом напротив Тоба Яня, и между ними завязалась тихая, то затухающая, то снова возобновляющаяся беседа.
Сяо Шань устроился поудобнее, прислонился головой к ноге Сян Шу и так, полулежа на боку, принялся наблюдать, как Вэнь Чэ и Синь Юаньпин обсуждают магическое поле.
– Повелитель Оружия ищет третью хунь... – шепотом начал Чэнь Син.
– Тсс, – тут же напомнил ему Сян Шу, и Чэнь Син не стал продолжать...
Сян Шу указал пальцем на землю, и у юноши закралось подозрение, что Чи Ю, возможно, способен через земные жилы узнавать все, о чем бы они ни говорили. Перед уходом Ван Цзые раскрыл им все-таки довольно много информации, и в первую очередь то, что Чи Ю уже проник в небесную и земные жилы. Это, кстати, объясняло, почему на протяжении всего пути им больше не встречались вороны, которых Ван Цзые прежде использовал для поиска и выслеживания, но вместо этого несколько раз совершенно неожиданно являлся сам Чи Ю.
Чэнь Син очень отчетливо помнил тот день на Кароше, когда он изгонял кровь божественного демона из Лу Ина. Чи Ю тогда напал первым, но с ними, к счастью, был Чунмин, который и отбил его атаку.
Из этого следовало, что Чи Ю также наверняка знает и об установленном ими здесь поле.
Прекрасно понимать, что их действия привлекут внимание Чи Ю, и при этом все равно действовать в открытую – было ли это частью плана Сян Шу?
Чувствуя, что подмерзает, Сяо Шань повернулся, обхватил руками ногу Сян Шу и затрясся мелкой дрожью.
– Неужто ты холода боишься? – поддел мальчика Сян Шу, но тот промолчал.
Чэнь Син раздвинул немного полы одеяния Сян Шу и впустил Сяо Шаня внутрь. Однако из-за высокого роста мальчика в объятия Чэнь Сина поместилась только верхняя часть его тела, а ноги остались торчать наружу. Так они и сидели, Сян Шу обнимал Чэнь Сина, а Чэнь Син обнимал Сяо Шаня.
Юноше вдруг стало смешно. Сяо Шань же, казалось, о чем-то задумался, а потом изрек:
– Если мы войдем в круг перерождений и родимся заново, то тогда я уже буду не я, как и Лу Ин больше не будет собой.
– Ну да, – ответил Сян Шу.
– Что такое три хунь и семь по? – склонив голову набок, спросил у Чэнь Сина Сяо Шань.
– Это сила, которой человек наделяется от рождения и которую он получает от небесной и земных жил... – начал объяснять Чэнь Син, но Сян Шу, который как раз таки уловил суть вопроса мальчика, перебил его:
– Он хотел спросить, для чего нам в этом мире даются хунь и по?
Ответить на этот вопрос Чэнь Сину было столь же сложно, как и на вопросы, скажем, «Почему я это я?» или «Почему человек является человеком?». Сяо Шань поднял такую тему, которая, возможно, вызвала бы затруднение и у древних богов.
– Откуда вы так много знаете? – озадаченно спросил Сяо Шань. – Кто рассказал вам про все эти хунь и по?
– Чэнь Син научил, – ответил Сян Шу.
– Нет, не я, – возразил юноша.
– Ты, – Сян Шу не собирался отказываться от своих слов. – В первый же день нашего пребывания в Цзянькане.
– Да? – после этого напоминания Чэнь Син и сам довольно быстро вспомнил, как давным-давно – так давно, будто целая жизнь прошла, – когда они только прибыли в Цзянькан в первый раз, ему пришлось дискутировать с отпрысками благородных фамилий на тему человека и учений о душе. Если так подумать, то многое из того, что было сказано тогда в ходе той дискуссии, каким-то неведомым образом, похоже, направило его в итоге на тот путь, который и привел его сюда.
– Как думаешь, в какой из твоих хунь находится Сердечный свет? – спросил Сян Шу.
– Не знаю, – нахмурясь, ответил Чэнь Син. – Может, в небесной хунь, или, может... в человеческой? Надеюсь, что не в небесной, иначе придется очень туго.