Страница 554 из 612
От этих слов Синь Юаньпин расхохотался.
— Вот и хорошо, – промолвил Вэнь Чэ.
— Ничего хорошего! – возразил Чэнь Син. – После того как мы получим Сердечный свет, не мог бы ты помочь мне еще и с тем, чтобы заново отлить Будун Жушань?
Сян Шу просто продолжал неотрывно смотреть на Вэнь Чэ.
— Хрен с тобой, – поразмыслив, согласился наконец тот, – когда придет время, ты войдешь туда вместе с ним. У вас уже есть совместное воспламенение магической силы, так что ничего не случится.
Собравшиеся еще какое-то время постояли в молчании, а затем, поскольку все вопросы уже были решены, разошлись.
* * *
Через месяц, в ночь праздника первого зимнего полнолуния, Се Ань и остальные погрузились в нарядно украшенную лодку и отправились в плавание по Циньхуайхэ. Как и в прошлый раз, все огни в городе были погашены. Чэнь Син держал Стекло Чистого Света, а перед ним – на поверхности реки и на небосводе – сияли две луны. Сян Шу сидел на носу и играл на цянской флейте.
Далеко-далеко от земли, высоко в небе висела полная луна. По подсчетам Пу Яна, этой ночью она светила ярче, чем когда-либо за целый год. Зеркальная поверхность Циньхуайхэ, отражая, усиливала ее серебристое сияние, которое заливало все вокруг, отчего ночь казалась днем.
Когда Чэнь Син привел в действие Стекло Чистого Света, чтобы собрать лунное сияние, мир погрузился во тьму всего лишь на мгновение. Теперь у них была великая иньская сила Луны, а Чи Ю на этот раз так и не появился.
— До чего же красиво! – воскликнул пораженный юноша.
Стекло Чистого Света ныне заключало в себе силу Солнца, Луны и звезд. Свет так и лучился из него, еще более яркий и прекрасный, чем раньше. Он медленно тек и переливался, отчего казался живым.
— Три вида света у нас уже есть, – Се Ань и Чэнь Син вместе склонились над Стеклом Чистого Света и долго изучали его.
— Следующим будет Сердечный свет, – промолвил юноша.
Далее их ждал самый ответственный этап – удерживающий души массив в день зимнего солнцестояния. Если не случится ничего непредвиденного, Се Ань с помощью Стекла Чистого Света заберет силу Сердечного света, и, когда это произойдет, Чэнь Син лишится своего магического артефакта, который был с ним на протяжении без малого двадцати лет от самого его рождения. Правда, в связи с этим возникала другая проблема: после того как юноша утратит Сердечный свет, сохранит ли Сян Шу, при условии достижения ими совместного воспламенения магической силы, способность превращаться в окутанного чудесным сиянием божественного воина-защитника?
Молодые люди серьезно обсудили этот вопрос между собой и пришли к выводу, что с отделением Сердечного света Сян Шу, возможно, также лишится своей способности. Однако в то же время к нему вернутся способности рода его матери, наследуемые вместе с Будун Жушанем. Он станет таким же божественным воином-защитником, как Вэнь Чэ, и, получив меч, отправится убивать Чи Ю.
Что же касается Чэнь Сина, то после утраты Сердечного света ему ничто не помешает овладеть обычными заклинаниям. Сейчас он не мог управлять огнем, молнией, ветром, землей, а также пользоваться всякого рода тайными магическими техниками, как то делал Се Ань, только потому, что Сердечный свет был несовместим с другими типами магической силы. Как говорится, старик с границы потерял лошадь, но не к счастью ли это[2]? В конце концов, ведь нет худа без добра. После отделения Сердечного света он начнет с более высокой стартовой точки, нежели обычные экзорцисты.
В то же время уже достигнутое им с Сян Шу совместное воспламенение магической силы никуда не денется. Самое худшее, в нем, Чэнь Сине, будут видеть экзорциста, лишившегося части своей силы, однако они с Сян Шу по-прежнему смогут взаимодополнять друг друга.
* * *
— Чем занят? – Гу Цин опустила голову и пригляделась к записям, которые делал Чэнь Сина.
Юноша возжег Сердечный свет, посмотрел на него какое-то время, а после начал записывать что-то на шелке.
— До дня зимнего солнцестояния остается не так много, – ответил Чэнь Син. – Скоро Сердечный свет будет отделен. Но пока он еще со мной, хочу записать для грядущих поколений несколько советов. На тот случай, если однажды кто-то в будущем получит Сердечный свет, чтобы он знал, как ему быть.
Гу Цин тоже усердно совершенствовалась. Он раскрыла книгу под названием «Искусство врачевания бессмертных» и принялась внимательно ее читать.
— Ты решила вместе братом Фэном поступить на службу в Департамент экзорцизма? – Чэнь Син видел, что Гу Цин действительно приходится очень нелегко.
— Угу, – ответила она. – Я сама напросилась. Хочу, чтобы он стал моим защитником, поэтому и учусь... Однако, мне кажется, Небо обделило меня талантом.
За окнами библиотеки падал бесконечный снег. Чэнь Син и Гу Цин на мгновение переглянулись, и юноша, улыбнувшись, сказал:
— Не стоит слишком уж упорствовать и насиловать себя, – улыбнувшись, промолвил юноша, а про себя подумал: ого, защитником!
Для Чэнь Сина оказалось неожиданным, что кто-то, движимый любовью, будет прилагать столько усилий, чтобы стать экзорцистом и сопровождать Фэн Цяньцзюня на этом пути. Хотя, если тщательно подумать, не то же ли самое было у него с Сян Шу? Поначалу Сян Шу точно так же ничего не знал, но в конце концов принял этот статус, только чтобы быть подле Чэнь Сина и защищать его.
Близился день зимнего солнцестояния. Чэнь Син терпел без малого полмесяца, так что внутри у него уже все чесалось...
Как-то в самом начале зимы юноша обходил территорию Департамента экзорцизма и увидел облаченного в одеяние кочевников Сян Шу, который под падающими с неба снежинками занимался с несколькими десятками молодых защитников, обучая их боевым приемам... Чэнь Сина вмиг охватило нестерпимое желание обнять Сян Шу, прильнуть к нему и увести в их спальню – туда, где горела жаровня, где было тепло, как весной, и где они слились бы в неистовом поцелуе.
Или Сян Шу снял бы наполовину свое одеяние кочевников, оставив его, поддерживаемое поясом, свисать с талии вниз и открыв взору широкие плечи и спину. Обнаженный по пояс, он обнимал бы Чэнь Сина, тогда как сам юноша лежал бы...
Стоп, о чем вообще я думаю? – Чэнь Син напряг все силы, дабы восстановить утраченное спокойствие духа.
После того как Гу Цин ушла разбирать старинные книги, с улицы появился Сян Шу. Поначалу, когда их двойное совершенствование только началось, они каждый день проводили друг подле друга, не смея ничем заняться. Сорваться и нарушить запрет в такой ситуации было крайне легко. По прошествии некоторого времени Сян Шу вызвался преподавать боевые искусства вместе с Тоба Янем, только чтобы нарочно сократить шичэни, проводимые с Чэнь Сином вдвоем. Лишь после этого юноша получил возможность хоть иногда расслабиться и не думать постоянно только о Сян Шу.
Чэнь Син поставил перед Сян Шу чашку чая. Тот сел, пригубил чай, а юноша тем временем отряхнул его плечи от снега.
— Ну как твои ученики? – интересовался Чэнь Син. – Не ругай их, там же есть те, кто старше тебя.
— Я не Тоба Янь, – ответил Сян Шу. – У меня не такой хороший характер.
На самом деле Сян Шу совершенно не блажило преподавать боевые искусства, ведь далеко не все всё усваивали так же быстро, как Сяо Шань. Однако он понимал: даже если они с Чэнь Сином уйдут, Департамент экзорцизма так или иначе станет в будущем значимой силой, стоящей на страже стабильности в людском мире, а потому ему ничего иного не оставалось, кроме как, не жалея себя, обучать других. Тоба Янь всегда отличался хорошим нравом, тогда как про Сян Шу такое сказать было нельзя.
Но вот что странно, пусть Сян Шу и был до крайности строгим, он тем не менее всем очень нравился, и экзорцистская молодежь частенько, даже не имея на то веских оснований, звала его «наставником» или «учителем», а Чэнь Сина иногда именовала «матушкой-наставницей[3]». Чэнь Син находил сей титул весьма забавным и как его обладатель время от времени заступался перед Сян Шу за его учеников.