Динхайские хроники иного мира

Том 5. Сияющий подобно свету дня. Глава 131. Отпраздновать торжество

"Я слышал, что вы, ханьцы, на таких празднествах устраиваете обмен подарками между женихом и невестой"

Стоял летний полдень. Легкий ветерок пролетел через зал департамента экзорцизма, и Чэнь Син смог хотя бы немного освежиться. Деревья отбрасывали ажурные тени, ветряные колокольчики то и дело издавали мелодичный звон.

Сян Шу, Чэнь Син и Сяо Шань сидели в крытой галерее. Все трое были в одних только тонких белоснежных штанах. Сян Шу сидел спокойно, с равнодушным выражением, на лице Чэнь Сина была написана безнадежная тоска. Двое больших мужчин и один маленький лениво потягивали напиток из кислых слив.

– Ты очень вырос.

У Чэнь Сина почти не было времени поговорить с Сяо Шанем после того, как они снова встретились.

Мальчик действительно вытянулся с тех пор, как год назад уехал из Чилэчуаня в Дунхуан. После возвращения его макушка уже была вровень с ушами Чэнь Сина.

– Мм, – ответил Сяо Шань, – я могу еще выше вырасти.

После этих слов Сяо Шань призадумался, отхлебнул глоток сливового морса, а затем спросил:

– Что вы делали? Совершенствовались?

Сян Шу щелкнул пальцами – между ними вспыхнул маленький золотистый огонек, того же самого происхождения, что и Сердечный свет.

– Ах! – восхитился Сяо Шань.

Сян Шу жестом показал ему, чтобы смотрел дальше, и встряхнул запястьем. Сначала он заставил появиться щит, затем показал еще несколько трюков. Ему больше не нужно было заставлять Чэнь Сина призывать Сердечный свет. Он и сам теперь мог принять форму божественного воина-защитника, хотя его магическая сила все еще была невелика.

Чэнь Син тоже крайне удивился. Неужели это еще одно преимущество от совместного воспламенения?

– Как ты это сделал?! – спросил Сяо Шань.

– Иди и поищи себе экзорциста.

Сян Шу допил морс и отставил чашку в сторону. Не обращая больше внимания на Сяо Шаня, он поднялся, вышел из галереи, но, неожиданно вспомнив кое о чем, обернулся к Чэнь Сину:

– После начала совместного воспламенения мы сможем заниматься парным совершенствованием только два раза в месяц. Кроме того, необходимо воздержание.

– Что?! – ошеломленно воскликнул Чэнь Син. – И сколько времени это займет?

– Двенадцать месяцев. Справишься или нет?

– Ты... – замялся Чэнь Син, – если ты сможешь, то и я тоже смогу.

– Тогда давай начнем.

– А что такое парное совершенствование? – поинтересовался озадаченный Сяо Шань.

– Эммм.... не спрашивай, – попытался уклониться от ответа Чэнь Син. – Потом все узнаешь.

– Я уже вырос.

– Но я не могу показать это тебе! Или может, все же пригласить тебя посмотреть на нас в этот момент?

Сян Шу, покинувший крытую галерею, уже собирался возвращаться назад, когда Вэнь Чэ преградил ему дорогу.

– Удалось? – невыразительно поинтересовался Вэнь Чэ.

Сян Шу не ответил. Ему трудно было перестать думать о Вэнь Чэ как о женщине. Хотя кочевник и сохранял свое обычное каменное лицо, однако Вэнь Чэ прекрасно все видел.

– Не сильно ли ты волнуешься о том, как совершенствуется младшее поколение? – спросил Сян Шу.

– Любопытство свойственно всем людям, – ответил Вэнь Чэ. – Позволь взглянуть на твой щит.

Сян Шу легко встряхнул запястьем – и артефакт из Каракорума оказался в его руках. Вэнь Чэ провел ладонью по кромке щита, изумленно глядя на него, словно на чудо.

Сян Шу изучил множество древних рукописей, но не нашел ни слова о происхождении этой вещи.

– Узнаёшь его?

– Разумеется, – ответил Вэнь Чэ, опуская руку. В глазах его засияла улыбка, он встретился взглядом с Сян Шу и тихо вздохнул. – Когда-то этот щит был моим.

Сян Шу недоверчиво взглянул на Вэнь Чэ, а тот, казалось, окунулся в воспоминания, неторопливо продолжая:

– У него нет имени, хотя его называли и "Щитом защитников", и "Обрушителем небес". Существует легенда, что сразу после того, как гора Бучжоу обрушилась, древнее божество подперло этим щитом сломанный столп небесный, чтобы удержать на месте небосклон. Этот был щит Сюаньюаня, щит Фу Хао, впоследствии получившей имя государыни Му Синь, щит У Чэн-вана, который Хуан Фэйху, щит Цинь Гули-дажэня, щит генерала Мэн Ао и его сына...

Сян Шу: "......"

– Щит Хань Синя, щит Ин Бу [1], – ровным тоном продолжал перечислять Вэнь Чэ. – После смерти шифу мы вместе с Юаньпином изо всех сил сражались за места великого экзорциста и божественного воина-защитника, и этот щит признал меня. В департаменте был еще один человек, который прежде был его владельцем. Увидеть этот щит равно тому, что увидеть божественного защитника. Принять его – значит взять на себя ответственность за защиту всего мира.

– И все же впоследствии ты сложил с себя эту ответственность.

– Верно, – Вэнь Чэ отвернулся. Половина его лица была ярко освещена летним солнцем, тогда как другая половина оказалась в глубокой тени. Вэнь Чэ поднял голову к небу, демонстрируя свой изысканно тонкий профиль, и вздохнул. – Это случилось очень и очень давно. Потом, насколько я слышал, божественным защитником стал Вэй Цин. После неожиданного нападения и завоевания Лунчэна он позаимствовал силу из земной жилы и оставил этот щит в Каракоруме, дабы души хунну, которых он убил под стенами города, обрели упокоение.

Сян Шу убрал щит и поинтересовался:

– В таком случае можно ли использовать его для создания нового меча Будун Жушань?

Вэнь Чэ немного подумал, прежде чем ответить.

– Не знаю. Разумеется, тебе ничто не мешает попытаться. Но ты должен понимать, что изначальное предназначение меча со множеством форм клинка – истребление врагов. Главная же задача щита – охрана всех людей в Поднебесной, он был создан именно ради этого. Полагаю, что убеждения этих двух артефактов, что передаются из поколения в поколение, очень сильно разнятся.

Во дворе, в крытой галерее

Чэнь Син гладил Сяо Шаня по голове. Волосы мальчика с обеих сторон были прибраны, лишь возле лба оставили несколько густых черных прядей, а остальное заплели в косы – так же, как убирали волосы Сян Шу в те времена, когда он еще нес служение великого шаньюя. Летом такая прическа освежала, однако в сочетании с циньский одеждой это выглядело несколько неуместно.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил Чэнь Син. Он чувствовал, что Сяо Шань возмужал, окреп сердцем и уже вовсе не тот полувзрослый-полумальчишка, каким был прежде.

Чэнь Син как-то раз поинтересовался, что все-таки произошло в Шачжоу и Дуньхуане, но Сяо Шань лишь молча покачал головой. Тоба Янь тоже допытывался – результат был тем же самым.

Это довольно долго беспокоило Чэнь Сина, пока Сян Шу не сказал ему:

– Если он не хочет говорить, то не спрашивай.

Раз Сяо Шань не хотел ни о чем рассказывать, то Чэнь Син, считаясь с его желанием, не донимал его больше расспросами. По крайней мере, с его возвращением прояснилась одна вещь – Лу Ин не вернется.

– Чэнь Син, я – Сизый Волк? – неожиданно спросил Сяо Шань.

Чэнь Сину понадобилось какое-то время, чтобы собраться с мыслями.

– Ты себя так ощущаешь, да? – нашел он наконец подходящие слова.

Сяо Шань ничего не отвечал.

– Ты не "кто-то", – с тяжелым вздохом продолжил Чэнь Син. – Ты – это только ты, ты сам. Так же, как и Сыма Вэй, и князь демонов, и все остальные.

Чэнь Син понимал, что Сяо Шань после той истории с Сыма Вэем наверняка усомнился в нем. Сизый Волк передал Сяо Шаню свою силу яогуая, так же, как Чжуинь передал Сян Шу свою драконью силу. Но за все время, что они знали друг друга, Сяо Шань ни разу не задавался вопросом, кто же такой Сян Шу. Сян Шу был для него просто Сян Шу.