Страница 542 из 612
– Ты... – Чэнь Син уже и не знал, как с ним разговаривать. – Ты вообще нормальный?
– Так, ладно, что нужно сделать, чтобы ты, наконец, успокоился? – Сян Шу решил действовать быстро и одним махом покончить со всем.
– Он вовсе не на вас злится, – объяснил Синь Юаньпин. – Милый мой Чэ злится лишь на самого себя. Дайте ему выговориться – и вскоре все наладится. Чэ, милый, это нынешний хранитель Сердечного света, он очень хороший человек. А этот братишка божественный воин... Ай! Не надо! Хотя ладно, ладно, тяни, если тебе так хочется, только умоляю, перестань злиться на самого себя...
Вэнь Чэ схватил Синь Юаньпина за ухо, но тот лишь опустил руки и чуть наклонил голову, безропотно позволяя Вэнь Чэ тянуть.
– Это уже переходит все границы, – возмутился Чэнь Син. – Как ты можешь так с ним обращаться?
– Тебе-то какое дело? – огрызнулся Вэнь Чэ. – Тебя-то это как касается?
– Неважно, – промолвил Синь Юаньпин. – Я не против! Не против!
– Коли будешь и дальше лезть в чужие дела, то смотри, тебе тоже достанется, – Вэнь Чэ и не думал униматься. – Или случаем полагаешь, что я тебе не наваляю?
– Ты, божественный воин, нападешь на экзорциста? Что, совсем стыд потерял? Думаешь, у меня своего божественного воина нет? А ну-ка, иди сюда... – с этими словами Чэнь Син скоренько юркнул за спину Сян Шу и уже оттуда прокричал Вэнь Чэ: – Давай же, поколоти меня в присутствии моего божественного воина, если сможешь.
– Чэ, милый, угомонись, – Синь Юаньпин не оставлял попыток урезонить Вэнь Чэ. – Условия в Департаменте экзорцизма сродни тем, что были во времена кончины всей магии. Духовная энергия небес и земли сюда не поступает.
Вэнь Чэ призадумался, уголки его рта дернулись, и он ответил:
– Ну тогда мне действительно с вами не справиться.
А Се Ань и впрямь молодец, – промолвил про себя Чэнь Син. Без поступления духовной энергии никто из экзорцистов, даже если бы и хотел, не мог пользоваться магией на территории Департамента, и все, что им оставалось, это учиться. В условиях кончины всей магии только Чэнь Син и Сян Шу могли использовать Сердечный свет. То есть получается, пока они остаются в Департаменте, они непобедимы?
У Сян Шу уже не было никаких сил все это терпеть.
– Ладно, – сказал он после краткого раздумья, – ступай за мной. Отведу тебя к кое-кому. Ручаюсь, твой гнев пройдет.
Озадаченный Вэнь Чэ отпустил ухо Синь Юаньпина.
Шичэнь спустя, Цзянькан, дворец Тайчугун
– Ваше Величество, просто признайтесь ему в совершенной тогда ошибке, – промолвил расположившийся сбоку от императора Се Ань.
Сыма Яо недоверчиво разглядывал представшего перед ним Вэнь Чэ, а тот, мрачный как туча, сидел за узким длинным столом и мерил недовольным взглядом Сыма Яо.
Занимавший место по другую сторону от императора Пу Ян наклонился к его уху и шепотом объяснил:
– Когда-то он и старший Синь Юаньпин спасли людей всего мира, однако император Великой Хань Вэнь-ди высочайше повелел им покончить с собой, и с того момента в глазах людей всей Поднебесной они стали злыми тварями...
– А разве это не владелица денежной лавки Дунчжэ, от которой всегда так пахнет духами? – спросил озадаченный Сыма Яо.
– Верно-верно, – подтвердил Чэнь Син, – все так. Но еще это и божественный воин-защитник, пятьсот лет назад...
Стоящий на коленях сбоку от Вэнь Чэ Синь Юаньпин неотрывно смотрел лишь на него и заботливо обмахивал веером.
– Божественная воительница, – поправил Чэнь Сина Сыма Яо.
– Я мужчина, – с раздражением буркнул Вэнь Чэ.
– Мужчина?! – изумился шокированный Сыма Яо.
Чэнь Син счел за лучшее промолчать.
– Довольно вопросов, – не выдержал Сян Шу. – Извинись перед ним за всех людей Поднебесной – и покончим с этим. Давай побыстрее, мне эти двое еще для другого дела нужны.
– Но почему? – возмутился ничего не понимающий Сыма Яо. – Почему я должен извиняться за поступки Сына Неба Великой Хань? Это же вообще дела другой династии. Вэнь-ди не мой отец, так с чего Нам брать на себя его вину?
– Я ухожу, – буркнул Вэнь Чэ.
– Нет, – разом воскликнули все присутствующие, – божественный воин, пожалуйста, останьтесь.
Сян Шу взглядом дал понять Сыма Яо, чтобы тот поторопился.
– Ваше Величество, – снова принялся увещевать Се Ань, – сейчас только Вы можете говорить от лица всех людей Поднебесной. Вы, ну... хоть через силу скажите. Кто же еще это сделает, как не Вы, Сын Неба?
Сыма Яо совершенно не горел желаем извиняться, но, поразмыслив так и эдак, вынужден был признать, что с этим человеком действительно обошлись несправедливо.
– Я могу говорить только от лица народа хань, – промолвил он. – Все верно, мастер, то, как с тобой поступили люди Поднебесной, бросает тень и на Нашу честь. Мы просим господина проявить великодушие и простить их. Все-таки люди в большинстве своем невежественны, они и Нас-то нередко бранят, так что не держи на них зла.
– Разве так ты должен извиняться? – возмутился Вэнь Чэ.
Сыма Яо задумался на мгновение, затем встал со своего места, опустился на колени и поклонился Вэнь Чэ:
– Если бы тогда не ваша самоотверженность, Поднебесная давно была бы разрушена. Да за одно лишь спасение Цзянькана этот человек... мастер Синь Юаньпин уже заслуживает безмерной благодарности. Мы также хотели бы выразить благодарность и всем вам, мастер Чэнь, но коль скоро мы давно друг друга знаем, то обойдемся без церемоний.
Для Чэнь Сина подобное стало неожиданностью. По-видимому, Сыма Яо действительно обладал широкой душой и вовсе недаром носил титул императора. В этот момент сердце юноши невольно наполнилось гордостью. Он бросил самодовольный взгляд на Сян Шу, как бы говоря: гляди-ка, а наш ханьский император все-таки очень даже неплох, да?
Внезапно Сян Шу тоже поднялся со своего места.
– Он говорил от лица народа хань Поднебесной, а я скажу от лица кочевых племен, – промолвил Сян Шу, обращаясь к Вэнь Чэ. – Нынешний император Севера полное ничтожество, а я в прошлом был великим шаньюем, поэтому от их лица приношу тебе наши извинения.
И с этими словами Сян Шу как ни в чем не бывало поклонился Вэнь Чэ.
– Он мой божественный воин, – промолвил Чэнь Син, – так что я тоже поклонюсь тебе. Все-таки я... вырос на историях о ваших деяниях. Тогда в подземелье я сказал тебе чистую правду, я действительно восхищаюсь вами.
Вэнь Чэ фыркнул, после чего весь дворцовый зал надолго погрузился в тишину. Наконец Вэнь Чэ нехотя выдавил из себя два слова:
– Ладно, забудем.
Утро следующего дня, подземная тюрьма Департамента экзорцизма
Облаченный в мужскую одежду Вэнь Чэ выглядел точь-в-точь как рассерженная версия Мужун Чуна. Внешне он был невероятно красив. Скрестив руки на груди, он смерил взглядом Чэнь Сина, затем так же изучающе посмотрел на Сыма Вэя, после чего перевел глаза на скованного цепями князя демонов.
Синь Юаньпин скромно стоял в сторонке и беседовал с Сян Шу таким тихим голосом, что только тот и мог его слышать:
– Совместное воспламенение магической силы – это даосская техника, которая, как следует из названия, позволяет экзорцисту и божественному воину-защитнику объединить их магические силы, сделать их общими. Люди еще называют это двойным совершенствованием.
Все внимание Чэнь Сина было приковано к беснующемуся князю демонов. Тот беспрестанно дергался и извивался, ни на миг не оставляя попыток вырваться. Очевидно, что наложенные Се Анем и другими экзорцистами путы не смогли бы долго его сдерживать. Однако Вэнь Чэ обладал отменным слухом.