Страница 534 из 612
Фэн Цяньцзюнь пустил в ход свою магию, и появившиеся повсюду бесчисленные лозы слой за слоем принялись опутывать костяного дракона. Тем временем Се Ань, подняв руку, призывал падающие камни и катящиеся бревна, которые сдавили бы тварь с двух сторон. Толстые лозы все крепче переплетались между собой, однако даже так костяной дракон не оставлял попыток вырваться. Тогда Сян Шу схватил обломок древесного ствола и с размаху всадил его дракону в голову, пригвождая того к земле.
Стремительно подбежавший Сяо Шань вцепился когтями Цанцюн Иле в хвост костяного дракона, Сян Шу схватился рукой за его глазницу, и они вместе одновременно потянули в разные стороны.
Фэн Цяньцзюнь максимально сконцентрировался, доводя силу своей магии до предела, и все дружно закричали:
— Пор-вали!
Костяной дракон яростно взревел, а миг спустя его скелет под действием огромной силы был разорван в клочья и превратился в беспорядочную груду костных обломков. Сян Шу поднял драконий череп и, размахнувшись, швырнул его с горы вниз.
— Приберитесь тут, – распорядился Сян Шу. – Я же пойду проверю Чэнь Сина.
— Оставьте это мне, – предложил подоспевший Синь Юаньпин, – а вы все идите.
С этими словами Синь Юаньпин применил заклинание, и груда истлевших костей, оторвавшись от земли, поднялась вверх. В воздухе появился узор из магических знаков, а также световые цепи, которые сковали и запечатали каждый из тысячи костных обломков.
Синь Юаньпин сложил руки ладонями вместе, затем поднял их, сжал в кулаки, после чего развел в разные стороны.
В тот же миг обломки драконьих костей превратились в подобие снарядов, которые разлетелись по небу во все концы Поднебесной. Теперь Синь Юаньпину оставалось только забрать жемчужину Цанлан, и как только он это сделал, вода, огромной волной обрушившаяся на Цзянькан, вернулась обратно в Циньхуайхэ.
У Департамента экзорцизма
Чэнь Син и Ван Цзые стояли друг против друга на тренировочной площадке. Скрывающее Ван Цзые облако затаенной злобы приняло форму свирепого лика.
— Я знаю, в глубине души ты продолжаешь упорствовать, – раздавшийся голос звучал хрипло и глухо. – Ты не смирился и не желаешь умирать вот так. Порой одно крошечное желание укореняется в глубинах души и дает ростки. Такова природа человека. Ну же, давай, распахни свое сердце и прими то, что гложет тебя.
— Ван Цзые, я тоже знаю, что ты со многим не смирился, – ответил Чэнь Син. – Наверное, для тебя было огромным горем потерять Цзян Яо, не так ли?
Глаза Ван Цзые моментально налились красным.
— Откуда ты знаешь? – проревел он.
— Ну же, Ван Цзые, давай, перестань сопротивляться. Отпусти то, что терзает тебя, позволь Сердечному свету развеять это. И тогда, наконец, ты обретешь...
...покой! – спокойно и негромко проговорил Чэнь Син.
Когда юноша закончил говорить, Сердечный свет, наполнявший тело Сян Шу, внезапно покинул его, и теперь он снова был облачен в обычное воинское одеяние.
Как только Сердечный свет вернулся к Чэнь Сину, земля под его ногами начала мерцать. То были следы светящегося порошка, который Сян Шу рассыпал, пока летал по воздуху. Линии, вычерченные этим светящимся магическим порошком, образовывали защитное поле окружностью в пятьдесят шагов. Собрав Сердечный свет, Чэнь Син влил его в это поле, отчего тренировочная площадка перед Департаментом экзорцизма мгновенно озарилась ярким светом. От юноши на всю площадку распространилась световая завеса, накрывшая ее собой, как куполом.
Ван Цзые опешил и закрутил головой, оглядывая окружившую его со всех сторон световую завесу: с ее появлением оба противника оказались надежно заперты внутри этого светового купола.
— Око сего защитного поля образовано Сердечным светом, – пристально глядя на Ван Цзые, пояснил Чэнь Син и тихо добавил: – Теперь тебе уже не сбежать.
Ван Цзые с яростным воплем взмахнул веером Тяньло, и затаенная злоба собралась в острый клинок, который принялся кружить по воздуху вокруг Чэнь Сина. Из точки между бровями юноши вырвалось пламя и взметнулось вверх, волосы на его голове превратились в пылающий золотой огонь, а сам он обернулся сгустком ослепительно яркого света, совсем как в тот раз, когда они с Сян Шу впервые одолели Ван Цзые внутри зеркала Инь-Ян[2].
— Пора с этим заканчивать, – серьезным тоном произнес Чэнь Син.
К этому моменту он и защитное поле уже образовывали единое целое. С поверхности земли поднялись бесчисленные золотые снаряды и диким ливнем обрушились на оформившуюся в острый клинок затаенную злобу, стремясь выжечь ее подчистую.
Лишенный даже малейшей возможности перевести дух, Ван Цзые усилил натиск затаенной злобы. Задействовав весь ее запас, тысячелетиями копившийся в веере Тяньло, он сформировал из нее огромный двуручный черный меч и запустил его в Чэнь Сина.
В тот же миг внутрь защитного поля ворвалась чья-то фигура.
Вне поля на Сян Шу было обычное воинское одеяние, однако стоило ему оказаться в зоне, озаренной Сердечным светом, и он снова превратился в божественного воина-защитника. Мужчина взмахнул щитом, и тот со звоном заблокировал пущенный Ван Цзые тяжелый меч.
— Забери у него магический артефакт, – негромко попросил Чэнь Син.
Ван Цзые разразился злобным хохотом.
— Эта ситуация и впрямь выглядит очень знакомой, – промолвил он. – Два с половиной года назад вы уже раз обхитрили меня, и я усвоил урок...
Глаза Чэнь Сина резко округлились. Сян Шу метнулся к Ван Цзые, замахиваясь щитом, но тот мгновенно отступил назад. Собрав вокруг руки чудовищное облако из затаенной злобы, он с дикой яростью обрушил ее на Сян Шу. Мужчина укрылся щитом, развернулся боком и, напрягая все силы, попытался устоять, но его ноги предательски заскользили по земле. Выпущенные из веера Тяньло печали и горести неупокоенных душ, негодование безвинно убиенных, ненависть и злоба вмиг наполнили защитное поле, образованное Сердечным светом, безумными стенаниями грозя полностью разрушить его.
Под этим натиском затаенной злобы Сердечный свет вдруг мигом потускнел, однако Чэнь Син продолжал отчаянно поддерживать защитное поле, оставаясь в нем последней крупицей света.
— Выпусти затаенную злобу, – крикнул Сян Шу, – ее сила слишком велика!
Чэнь Син видел, что дольше им и впрямь не продержаться. Но когда он уже собрался было убрать защитное поле, сзади к Ван Цзые вдруг подлетел Сяо Шань, вцепился ему когтем в плечо, затем взмахом поднял вверх и, крутанув, с силой впечатал в землю – раздался звук ударяющейся о камни плоти.
Мгновением позже внутрь поля, будто порыв ветра, ворвался Фэн Цяньцзюнь. Выхватив парные клинки, он вонзил их в тело Ван Цзые и снова подбросил того в воздух.
Сразу же после этого внутрь поля вошел Се Ань и, пока Ван Цзые был еще в воздухе, повел рукой, творя заклинания. Порожденные им огненные, ветровые, грозовые и земляные снаряды все скопом обрушились на Ван Цзые, превращая его тело из плоти и крови в ошметки.
Последним внутри поля появился Тоба Янь. Войдя, он огляделся по сторонам. Оружия у него с собой не было. Физическое тело Ван Цзые уже успели уничтожить. Его Пронзающая Облака стрела улетела невесть куда вместе с князем демонов, поэтому все, что Тоба Янь мог сделать, это поднять упавший на землю веер Тяньло.
— Кому это отдать? – спросил он, растерянно держа веер в руке.
Сян Шу лишь молча взглянул на Тоба Янь. Чэнь Син же, напротив, поспешил его предупредить:
— Соберись, битва продолжается! Он еще не умер!
Физическое тело Ван Цзые было уничтожено, но его душа избежала гибели. Он превратился в бесплотный дух, объятый затаенной злобой, которая снова начала сгущаться внутри защитного поля.